В 1979 году режиссер Наум Бирман снял двухсерийную комедию, которую до сих пор любят сотни тысяч зрителей ПЛОДОВИТЫЙ ГОД Итак, 1979 год. В каком-то смысле – год наивысшего расцвета брежневской «советскости». Кинопромышленность СССР произвела в тот год около 200 картин. Причем 1979-й, по сравнению с другими, был урожайным на фильмы, оставившие сколько-нибудь ощутимый след в истории советского кинематографа. Так, в 1979 году был выпущен самый кассовый фильм за всю послевоенную историю советского кинематографа – боевик Бориса Дурова «Пираты ХХ века» (общее количество проданных билетов — 87,6 млн). Одновременно с ним были отсняты первые серии «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона» (режиссер Игорь Масленников) и двухсерийный фильм Наума Бирмана «Трое в лодке, не считая собаки». В ДОБРОЙ СТАРОЙ АНГЛИИ Идея фильма «Трое в лодке, не считая собаки» была спонтанной. Режиссер Наум Бирман, известный по таким серьезным картинам, как «Авария», «Хроника пикирующего бомбардировщика», решил отвести душу на комедии. Жанр ему был, в общем-то, знаком. Режиссер одно время работал в театре у Аркадия Райкина. Наум Бирман остался в памяти коллег как режиссер-либерал. От его крика никогда не сотрясались стены павильонов, в отличие от большинства коллег он никогда не унижал, не оскорблял актеров, давал им полную свободу действий. И более того, всячески поощрял импровизации. Сюжет всем памятен. В доброй старой Англии три холостяка решили отправиться в путешествие по Темзе, прихватив с собой собачку Монморанси. В пути их ждет немало приключений и интересных встреч, самой главной из которых станет встреча с тремя женщинами. Дамы так же, как и они, решили совершить путешествие по реке и отдохнуть от противоположного пола. Всю натуру Бирман решил снять за один месяц. На большее, если честно, он рассчитывать и не мог из-за загрузки Андрея Миронова: постоянные съемки в различных проектах, постоянные гастроли вместе с Театром сатиры. А тут – август. У артистов Театра сатиры — отпуск. И этим отпуском Бирман воспользовался на все 100%. В компанию к Миронову он пригласил двух ведущих актеров того же самого театра. И получилось шикарное комическое трио: Миронов, Державин, Ширвиндт. Играя трех закадычных друзей, приятели по Театру сатиры чувствовали себя как рыба в воде. Им не надо было выворачиваться наизнанку, потому что всё, что от них требовал режиссер, – это приблизительно помнить текст и быть самими собой. По сюжету действие фильма происходит где-то в Англии. Для съемок нужна была очень специальная натура: река со шлюзами. Подходящую местность долго искали. И нашли, в итоге, в Калининградской области на границе с Литвой — город Советск (ранее Тильзит). В местной реке Неман оператор картины увидел ту самую туманную Темзу. Тихий, спокойный городок съемочной группе пришелся по вкусу. Группу поселили в гостинице. До съемочной площадки, то есть до реки, было рукой подать. И каждое утро Ширвиндт с Державиным ходили на работу с удочками. Не потому, что так полагалось по сценарию, – просто заядлые рыбаки не хотели упустить ни малейшей возможности порыбачить. Если Ширвиндт с Державиным знали толк в большой рыбалке, то Андрей Александрович Миронов в этом вопросе был полным профаном. И очень комплексовал, переживал, что, дескать, у партнеров клюет, а у него – ничего, ни одной рыбки. Видя его страдания, Ширвиндт с Державиным решили его то ли поддержать, то ли разыграть — я уж не знаю, сами судите. Короче, они уговорили дежуривших на картине водолазов незаметно нацепить Миронову на крючок огромного сазана... Александр Ширвиндт: — Мы снимали что-то там, в общем, сидим, ждем поклевки, и водолазы нацепили Андрюшке на крючок такого вот огромного сазана. И вдруг Андрюшка: «У меня поклевка!» Я: «Вынимай!» И он вынул сазана и стал орать: «Это я, это не они, это я поймал! Это не они, это поймал я! Это не они…» Была страшная истерика. ВОДКА В ЧАЙНИКЕ Во многих сценах фильма трое друзей в лодке — посреди реки. Вдали от берега Миронову, Ширвиндту и Державину приходилось проводить каждый день по 5-6 часов подряд. Там же, посреди реки, коротали паузы между дублями. А как коротали? Ну, а как вы думаете? Так, как обычно… Вспоминает Михаил Державин: — Мы ухитрялись употреблять и потихонечку закусывать в перерывах. В бинокль наблюдал за нами Бирман. «Мотор!» — и значит: «Что вы там делаете?!» Ну, как что? Пробуем. Сейчас же будет, наверное, сцена чаепития? (Которой не было в сценарии...) Александр Ширвиндт вспоминает, что на съемках все время было холодно. Фильм делали ближе к осени. Большей частью актеры снимались, сидя в лодке в купальных костюмах. К лодке был подвязан трос, за который ее незаметно тянул катер, а Ширвиндт, Державин и Миронов делали вид, что гребут. Съемочная группа стояла на берегу и следила за ними через стереообъективы. Кроме того, актеров страховали водолазы, сидевшие в воде за лодкой, чтобы их не было видно. Водолазы менялись каждые два часа. Когда у них заканчивалась смена, они выходили на берег совершенно синие. А артисты так и сидели в лодке без перерыва. Водолазы их жалели и в пересменку под водой потихонечку «провозили» какой-нибудь «согревающий» напиток. В основном литовскую водку. Это тихо переливали в большой медный чайник, в перерывах между дублями отхлебывали понемножку из носика и так согревались. «Что вы там все время пьете?» – кричал с берега режиссер Наум Бирман. «Кипяченую водичку», – кричали в ответ. Однако все было в меру, никто ни разу не напился. Вспоминает Алексей Васильев: — Вглядываясь в бинокль, режиссер никак не мог понять, откуда посреди реки актеры берут алкоголь и закуску. На самом деле услуги такого рода им оказывали водолазы, которые следили, чтобы лодку не уносило течением. Вспоминает Михаил Державин: — В полиэтиленовом мешочке опускали деньги за борт — их брали заранее, — и водолаз с ними плыл. УДАЧНЫЙ ЭКСПРОМТ Многие любимые зрителями сцены в фильме – результат не остроумного сценария, а удачного экспромта. Например, так родилось финальное падение из лодки всех троих. Во время съемок этого эпизода Михаил Державин стоял босыми ногами на плечах Андрея Миронова, и тот стал незаметно щекотать актера. В результате пирамида потеряла равновесие и упала в бассейн. Потом этот трюк артисты так и не смогли повторить, поэтому его выполняли каскадеры. ДОБРЫЙ И ГЛУПЫЙ В роли Монморанси снимались сразу два фокстерьера – Герцог и Грех. Герцог, по воспоминаниям Михаила Державина, был злым псом. Но он беспрекословно выполнял все команды – тащил зубами лодку, доставал из воды ботинок… А Грех, напротив, был добрым и очень глупым. Александр Ширвиндт его невзлюбил и частенько скидывал пса в холодную воду. Закончилось все тем, что Грех простудился, начал чихать и кашлять. Тогда сердце Ширвиндта смягчилось. Более того, он даже пригласил ветеринара и на собственные деньги вылечил Греха. В фильме Монморанси — полноценная роль, причем сложная. Кроме сообразительности, ловкости, пес должен был демонстрировать доброту и коммуникабельность, а это очень редкое для фокстерьеров сочетание. Именно поэтому на роль утвердили не одну, а двух собак, которых в зависимости от характера сцены и снимали. Посмотрите внимательно: у одной значительно темнее голова. Как ни старался художник-гример, сколько он ни рисовал пятна, сделать собак абсолютно одинаковыми было невозможно. Но главное различие между ними в другом. Вспоминает Александр Ширвиндт: — Один был страшный, к хозяйке нельзя было подойти, дико ревнивый был, злой – ужас!!! Но он все умел. А второй был полный кретин, но его можно было держать за ухо, за нос, выворачивать наизнанку. Мы старались сниматься с доброй собакой. Вспоминает сын режиссера Борис Бирман: — Их все время заменяли, и на крупном плане, где без актеров, там красивый этот – Герцог, а где-то вдалеке вместе с артистами – это вот Грех. НЕЗАМЕНИМАЯ МАЗУРКЕВИЧ Говорит Алексей Васильев: — У всех участников воспоминания о съемочном процессе остались приятными еще и потому, что компанию из трех главных героев украсили три очаровательные партнерши: Миронову «досталась» его жена Лариса Голубкина; Ширвиндту – еще одна москвичка, Алина Покровская; Державину – Ирина Мазуркевич, единственная из Ленинграда. Когда съемки были уже в самом разгаре, выяснилось, что Ирина Мазуркевич просто незаменима. Обратите внимание, когда будете смотреть фильм: из всех трех барышень на веслах – только она. Изнеженные москвички грести не умели и даже учиться этому ремеслу не желали. НАДО ЖЕ! В этом фильме Андрей Миронов сыграл несколько ролей – Джерома К. Джерома, Джи, миссис Байкли, трактирщика, пьяницу и дядюшку Поджера. Во время съемок Ширвиндт и Державин жили в местной гостинице «Россия». Именно там Ширвиндта серьезно цапнул за палец один из двух фокстерьеров, попеременно игравших в картине «несосчитанную собаку». Как-то на съемках заядлый рыбак Державин закинул свой английский складной спиннинг и тут же выловил за хвост… бобра! Дежуривший на съемках водолаз подплыл, вытащил крючок, и бобренка отпустили. Премьерный показ фильма «Трое в лодке, не считая собаки» прошел в ленинградском Доме кино. То, что произошло на премьере, не мог предположить никто: ни режиссер, ни актеры, ни все, кто делал эту веселую картину. Вспоминает Алексей Васильев: — Удивительно, но даже звездный состав: Миронов, Ширвиндт, Державин — не спас картину от гнева киноведов. «Где вы видели таких англичан?» – восклицали критики. «Как можно – эти глупые пошлые песенки? А где же наш советский патриотизм?» Но все по своим местам расставило время, причем очень быстро: когда картину несколько раз показали по телевидению, то отдельные крики недоброжелателей просто растворились в море народного восторга. Сегодня этот фильм Наума Бирмана – признанная классика нашего кино. Виктория СВЕТЛОВА