Елена приехала вместе с мужем из Луганска в Арзамас в начале июля, где временно поселилась у родственников…— В Луганске я прожила всю сознательную жизнь. Вышла замуж, родился сын, а сейчас у меня уже внучка. Жили хорошо, была высокооплачиваемая работа, дом, в котором царили уют и спокойствие. Я даже подумать не могла, что в один момент мы всего этого лишимся, — рассказала беженка арзамасским журналистам. По словам Елены, когда в Киеве воцарился Майдан, жизнь на востоке страны шла своим чередом. Предприятия работали, сельхозпроизводители готовились к посадке нового урожая. И лишь, после того, как началось давление со стороны Киева, людям стало понятно, что их спокойной, размеренной жизни пришел конец. — Когда проходил референдум в Луганске, — говорит Елена, — мы шли голосовать с одной только мыслью — сохранить мир. Но реакция новых властей оказалась противоположной. С марта месяца город окружили. И вскоре события в Славянске и Краматорске спроецировались на нас. Начались сильные бомбежки. Предприятия сначала работали по-прежнему, потом через день, а к моменту, когда мы выехали из страны, большинство учреждений и заводов закрылись. Работать стало негде, впрочем, для многих, и жить стало негде, жилье разбомбили. Елена стала свидетельницей массового убийства простых пешеходов. — В город въехала минометная машина, открыла огонь на поражение по мирным жителям, — рассказывает она, — мне чудом удалось спастись. А трупы убитых людей, находившихся в тот момент на улице, еще долгое время лежали не убранными. Трупный запах стоял по всему Луганску. Морги переполнены, поэтому убитых забирают не сразу с места бомбежки, трупы лежат повсюду. Честно говоря, мы не знаем, кто и за что убивает мирное население. В городе полно наемников. С каждым днем жить в Луганске становилось все опаснее, поэтому в июле Елена с семьей решили временно переехать в Россию к родственникам. — Нам опять повезло, — говорит она, — зеленого коридора не было открыто, но мы сумели пересечь границу достаточно быстро. Я знаю, что вслед за нами люди, уезжающие из Луганска, стояли в очереди в ожидании коридора несколько суток. Елена прекрасно понимает, что для украинской власти они и все, кто смог покинуть «кровавые жернова», — предатели. — У нас не было выбора. Работы нет, квартира пострадала при бомбежке. Мы бы с радостью остались в Луганске и сейчас бы вернулись назад, да только некуда. Каждое утро я встаю с чувством, что еще не проснулась и нахожусь в кошмарном сне. Ежедневно пытаюсь получить хоть какую-то информацию о своем городе, но и здесь проблемы. Связи с Луганском нет, общаюсь по Интернету со знакомыми, живущими в других городах. С их слов могу сказать, что все, что транслируют российские СМИ, правда. В городе идет массовый расстрел мирных граждан, больных стариков, которые просто не в состоянии выехать. Страшно то, что жители города для властей ничего не значат, они «пушечное мясо». Властям нет дела до людей, до их изломанных судеб. Мы, оставшиеся в живых, не знаем, что будет с нами дальше, что будет со страной, которую местные олигархи под чутким руководством Запада ввергли в братоубийственную войну. А ведь когда-то мы жили мирно, дружили, перезванивались, встречались, и не было разницы в какой части страны ты живешь, а сейчас разделились на 2 лагеря – восток и запад. На Украине – беда, вот только западенцы пока этого не понимают. Но я думаю, что в скором времени это осознание придет и к ним.