Может быть, геополитики все-таки придумают убедительное оправдание тысячам жертв этой ужасной «бойни»? В Юго-Восточной Украине вроде как установилось перемирие. Самое время задаться «проклятыми» вопросами: что это было и зачем все это нужно? Какая же сверхидея стоит за «украинской бойней», которая привела к тысячам (по другим оценкам, к десяткам тысяч) человеческих жертв? Давайте найдем ее, если она вообще есть. Только, полагаю, звучать эта сверхидея будет цинично и не особо прагматично. Остается только цитировать Березовского Если бы передо мной стояла задача подобрать эпиграф к книге об «украинской бойне», я обратился бы к словам ныне покойного олигарха Бориса Березовского: «Большой бизнес требует больших жертв, но идиотов, согласных погибнуть за чужой бизнес, всегда найти очень трудно. Для решения вопроса приходится задействовать самые высокие материи». Доказательством правильности этого тезиса является то, что наступило перемирие, но ни одна из сторон: ни победители, ни проигравшие, ни спонсоры процесса – не делает концептуальных заявлений: мол, жертвы были не напрасны, молодые и не очень жизни оборвались ради высоких и благородных целей. А может быть, этого благородства просто нет? На нет и суда нет. Более печальным мне представляется другое: куда делась всемирная отзывчивость русского народа, которую отмечал Федор Михайлович Достоевский? Ведь у наших границ «брат шел на брата», а в России мало кто булькнул о том, что это «русско-украинская катастрофа»… Народ колебался вместе с линией партии В 2014 году Россия (после довольно кратковременных приготовлений) на 180 градусов развернула свой внешнеполитический курс, которого страна придерживалась около двадцати лет. Приведу ряд примеров. В 1997—1999 годах происходила острая политическая борьба по вопросу ратификации Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной. Тогда были сформированы две большие коалиции: одна выступала за ратификацию соглашения, другая – против. Важнейшим аргументом противников было то, что договор закреплял принадлежность Крыма Украине. Тогда победила точка зрения, что дружба с Украиной важнее, чем вопрос о Крыме. Договор был ратифицирован после беспрецедентной публичной борьбы, длившейся почти два года. Ключевую роль в победе коалиции за Договор принадлежала Евгению Примакову, который в тот период был самым популярным политиком России. И народ нашей страны, в отличие от элиты, спокойно воспринял это, тоже считая, что дружба важнее. В 2007 году Президент России Владимир Путин однозначно и убедительно выразил идею европейского выбора нашей страны: «Этот выбор во многом был задан национальной историей России. По духу, культуре наша страна является неотъемлемой частью европейской цивилизации. Сегодня, выстраивая суверенное демократическое государство, мы в полной мере разделяем те базовые ценности и принципы, которые составляют мироощущение большинства европейцев… Мы рассматриваем европейскую интеграцию как объективный процесс, являющийся составной частью нарождающегося миропорядка… Развитие многоплановых связей с ЕС – это принципиальный выбор России». И такая позиция ВВП полностью поддерживалась не только народом, но и элитой. Автор идеи «суверенной демократии» Владислав Сурков, который тогда был заместителем главы Администрации Президента, сформулировал заповедь: «Не выпасть из Европы. Держаться Запада». И вот сейчас мы видим новый курс России: Запад, в особенности США, – это наш враг, оттуда к нам импортируются хаос, революции, «Болотная площадь», опасность для политического режима. Вновь этот тренд полностью поддерживается населением. Получается как в старом анекдоте советских времен. Вопрос из анкеты при приеме на руководящую работу: колебались ли вы в поддержке линии партии? Ответ – да, колебался, но только вместе с линией партии. Мы тоже хотим «нарушать беспорядок» Наша точка зрения с позиций геополитики состоит в том, что США и Европа тянут Украину к себе, а Россия не пускает. Причем эта «защитная» реакция стала намного жестче, чем раньше, когда при Леониде Кучме и Викторе Ющенко Украина «сдвигалась» в сторону Запада. В свою очередь, у другой стороны есть аргументы, чтобы утверждать: Россия тянула Украину к себе, а США и Европа не пускали. Мол, в этом и есть суть нынешнего «украинского вопроса». Более категоричная оценка происходящего заключается в следующем. США оккупировали Украину, взяв под контроль руководящую хунту. После этого Россия взяла под контроль Крым. То есть мы захватили Крым, а они – всю остальную Украину. Юго-Восток решил определиться между молотом и наковальней, воспротивившись «европейской интеграции». И вот тут некоторые аналитики, мнение которых я в чем-то разделяю, выдвигают тезис о российской сверхидее. Она в абсолютно откровенной, циничной форме звучит так: если такая сверхдержава, как США, явочным порядком узурпировала право на нарушения фундаментальных норм международного порядка, то и Россия может на него посягать. Уточняется, что Россия нарушает правила, углубляя международный беспорядок, лишь в сфере своего влияния на территории СНГ. США и Европа категорически против этого. Соединенные Штаты вообще отрицают какие-либо сферы влияния. В Европе давно ушли от этого на практике. Сейчас такие «великие державы», как, например, Германия и Франция, даже не мыслят о том, чтобы считать соседние государства зоной своих жизненно важных интересов. Это считается анахронизмом, отголоском биполярного мира, когда СССР патронировал страны социалистического лагеря. Никто же не пытался на недавних выборах в Греции помешать не той партии победить на выборах. Пока мир был однополярным, Россия более или менее энергично критиковала США за посягательство на фундаментальные принципы международного права. Когда мир получил тренд к многополярности, мы заявили право на свою сферу влияния, куда в качестве «главного приза» попала Украина. Всё бы хорошо, но это огромная страна с 50 миллионами населения, которая не отличается однородностью. На практике схема взаимоотношений выглядит примерно так: Россия экономически субсидирует Украину и других сателлитов через низкие цены на газ, дешевые и длинные (по сути своей невозвратные) кредиты, а взамен Москва политически контролирует Киев и другие столицы «независимых» государств. Если же Украина или кто-то из вассалов политически дистанцируется от России, то «газовая дубинка» начинает свою работу. Кроме того, кредитор требует возврата, по существу, безнадежных долгов, обрушивая финансово-бюджетную систему страны-бунтаря. Под Донецком мы разгромили США ? Российская официальная пропаганда «бойню» на Юго-Востоке Украины представляет как геополитическую схватку нашей страны и Запада (точнее, США). Подавляющее большинство россиян с симпатией относится к такой концепции. Ведь Россия граничит с ДНР и ЛНР, а следовательно, имеет огромное преимущество перед могущественной Америкой, находящейся очень далеко. Никому не хочется признавать, что это война между Россией и Украиной. Но если и признавать, что тут без наших «миротворцев» не обошлось, то с оговорками. Мол, понимаете, пока «киевляне» не захватили Донбасс, они не в состоянии двинуть армию на возвращение Крыма. Дескать, в 2014 году национальной идеей Украины стала ее территориальная целостность, и речь идет не только и даже не столько о Донецке и Луганске, сколько как раз о Крыме. Московские геополитики яростно выступают за сохранение военного конфликта на Донбассе, когда Юго-Восток ведет борьбу с Центром и Западом до последнего украинца. Много хуже будет, когда Киев нападет на Крым и начнется война России и Украины уже без «прокладок» в виде «повстанцев». Генералы-геополитики предупреждают российское политическое руководство: мы не сможем ни при каких условиях использовать атомное оружие против своих «братьев»-славян. При этом российские власти пытаются убедить народ в том, что Запад хотел использовать Украину как рычаг для расчленения и даже захвата нашей страны. Это, мол, крайне важно для США в конкурентном, военно-экономическом соперничестве с постоянно укрепляющимся во всех отношениях Китаем. Целью внешнего управления Украиной со стороны Запада является нанесение экономического и геополитического урона России, дело ведут к «окончательному решению российского вопроса». Вторая мегамечта – неуспех Украины Москва утверждает, что для Вашингтона и Брюсселя судьба Украины сводится к «приемлемым издержкам» в губительной для России конфронтации с Западом. Между тем американские и европейские аналитики, настроенные антипутински, рисуют мрачные перспективы для Украины в связи с российскими вызовами. Целеполагание здесь формулируется примерно так: Россия не хочет захватить Украину, а стремится не дать ей добиться успеха. Это стало тем более актуальным, когда Россия на глазах сменила внешнеполитический курс и выбрала в качестве модели «евразийство». Россия с 2014 года декларирует, что европейская модель не для нас, Украина, наоборот, сделала европейский выбор. Сразу после своего избрания Порошенко заявил: «Мы – народ, который был оторван от своей великой Родины – Европы. Возвращаемся к ней. Окончательно и бесповоротно». Он же в тронной речи говорил о том, что ни с кем не может быть компромисса в вопросах Крыма, европейского выбора и государственного устройства. Если читать буквально, то европейский выбор в приоритетах стоит выше, чем унитарное или федеральное устройство Украины. И для России критично важно, чтобы этот пресловутый европейский выбор завел Киев в тупик. Мол, надо было Украине шагать с нами в ногу в Таможенный союз, а еще лучше в «Азиопу», но не в Европу. Хотя мы сами еще пару лет назад рвались в европейскую интеграцию, обусловленную историей России. Вот в этом и есть вторая сверхидея нашей страны — чтобы «сосед» был всегда хуже нас, ожидая скидок цены на газ или очередного кредита? Тогда власть в Кремле будет чувствовать себя комфортно. Ведь мы навеки останемся самой успешной постсоветской страной, окормляющей неудачников-соседей. Если наша геополитическая мечта-идея именно такова, то это, мягко говоря, не впечатляет. Действуем в ручном режиме Сейчас полки российских книжных магазинов ломятся от книг по украинской тематике. Там подробно объясняется, как и что делал Запад (главным образом США) в Украине с 1991 года. Тайной за семью печатями остается то, что делала на «киевском направлении» Россия. Америка развивала некоммерческие организации, поддерживала свободные СМИ, формировала гражданское общество, налаживая связи не только с элитами, но и с обычными людьми. В общем, помогала «оранжевой революции». А где все это время была Россия? Думаю, что книги об этом тоже появятся и будут сенсационными. Создается впечатление, что киевский Майдан, события на нем обрушились на Кремль как снег на голову. Вдруг открылись для России возможности в Крыму, а чуть позже и на Донбассе. И президент Путин, не сориентированный спецслужбами относительно среднесрочных и долгосрочных перспектив, моментально воспользовался ситуацией. А сейчас Путин, не имея поля для маневра, в режиме ручного управления пытается выстраивать нечто вроде последовательной политики «шаг за шагом», балансируя на грани срыва в конфронтацию с Западом. При этом наши сверхидеи выглядят непонятными для россиян и экзотическими для американцев и европейцев. А раз так, то мы рано или поздно проиграем. В общем, у нас на «украинском фронте» пока всё очень цинично и не очень прагматично. Может быть, геополитики придумают-таки убедительное оправдание тысячам жертв этой ужасной «бойни»?