Пока в Канавинском суде затягивали рассматриваемое дело, подсудимые успели совершить новое преступление… Новое руководство Нижегородского областного суда во главе с Анатолием Бондаром продолжает наводить порядок в судебном ведомстве. Но система не всегда готова сдаваться без боя. Мы не раз уже писали, как жестко квалификационная коллегия судей региона карает служителей Фемиды, дискредитирующих профессию. Однако, оказывается, быстро избавиться от наследия бывшего шефа областного суда Бориса Каневского не так-то просто. Иной раз этому мешает даже так называемая цеховая солидарность, которая у людей из судейской системы тоже проявляется. Пример тому – ситуация с судьей Канавинского районного суда Жанной Березиной. 4 сентября 2013 года ей на рассмотрение поступило уголовное дело в отношении некоего Э.Н. Алексерова. Он обвинялся по ч. 4 ст. 159 УК РФ. То есть в мошенничестве, либо совершенном группой лиц в особо крупном размере, либо повлекшем лишение прав гражданина на жилое помещение. В сути деяний, инкриминированных данному персонажу, мы сейчас разбираться не будем. Скажем лишь, что дело было темное и, что называется, «долгоиграющее». Продолжалось несколько лет. Из Приволжской транспортной прокуратуры оно первоначально пришло в Канавинский районный суд, потом было перенаправлено в Пензенскую область, затем возвращено в Нижний Новгород и передано судье Березиной. Суд рассмотрел дело по существу, и по прошествии года судья Березина наконец решилась вынести вердикт. 22 октября 2014 года Жанна Николаевна удалилась в совещательную комнату для утверждения приговора. Однако по каким-то ведомым только ей причинам не объявила время его оглашения участникам судебного разбирательства, тем самым нарушив требования ст. 295 ч.2 УПК РФ. Из совещательной комнаты Березина вышла в половине восьмого вечера, когда ее уже никто не надеялся увидеть. По крайней мере, представителя гособвинения в зале заседаний уже не было. Тем не менее приговор был оглашен. Только вот оказалось, что он все равно не был окончательным. Судья не успела подготовить его в полном объеме. И когда стороны дела 12 января получили копии приговора, к нему непостижимым образом добавилось еще 30 страниц текста! В прокуратуре в этом усмотрели сразу несколько нарушений требований УПК и пожаловались на г-жу Березину в ККС. Как обычно, было проведено внутреннее служебное расследование. О ситуации в полной мере был проинформирован председатель облсуда Анатолий Бондар. Логическим завершением всей этой эпопеи стало представление председателя ККС Нижегородской области В.В. Самарцевой о привлечении Жанны Березиной к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи Канавинского района. Умысел или недосмотр? Чтобы объяснить причину столь жесткого отношения квалификационной коллегии, сделаем небольшое лирическое отступление. Известно, что судья у нас – вершитель человеческих судеб. Цена ошибки служителя Фемиды подчас столь же высока, как у хирурга или сапера. Ошибаться нельзя! Потому и требования к людям в черной мантии предъявляются особые. Некоторое время назад мой коллега Виктор Деменев в своем журналистском расследовании заподозрил одного из судей Советского районного суда в том, что он умышленно нарушил в ходе рассмотрения дела процессуальные требования для того, чтобы приговор был гарантированно отменен вышестоящей инстанцией. Хитрая такая уловочка. В итоге дело неимоверно затягивалось, а подсудимый получил возможность улизнуть от уголовной ответственности. Такая вот казуистика. Вроде бы нельзя сказать, что судья отмазывал преступника (кстати, он вынес в отношении подсудимого суровый приговор). Но все равно приговор отменили, что пошло на пользу обвиняемому. Получается, даже вынося справедливое решение, судья может помочь преступнику избежать наказания. Для этого просто достаточно допустить несколько процессуальных «ошибок» при вынесении приговора. А у Березиной в одном деле их была выявлена масса, и все крайне серьезные. Причем и дело-то само по себе непростое. Статья довольно тяжкая. Обвиняемый по ней уже в СИЗО содержался. И вдруг оказывается, что сам приговор мог быть сфальсифицирован! Куда такое годится? Конечно, мы не можем достоверно утверждать, что в действиях Березиной однозначно была коррупционная составляющая. Даже верить в такое не хочется. Но тогда что это было? Злостное разгильдяйство? Пусть так. Но, ребята, мы же говорим о Правосудии! Если к вам домой придет пьяный сантехник и не сумеет толком починить сливной бачок в клозете, такое еще можно простить на первый раз. А вот судьи – это особая категория государственных слуг. В кодексе судебной этики черным по белому написано, что при исполнении своих обязанностей по осуществлению правосудия судья должен исходить из того, что защита прав и свобод человека и гражданина определяет смысл и содержание деятельности органов судебной власти. Судья должен осуществлять профессиональную деятельность в строгом соответствии с законом. В любой ситуации судья ОБЯЗАН сохранять личное достоинство, дорожить своей честью, избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, причинить ущерб репутации судьи и поставить под сомнение его объективность и независимость при осуществлении правосудия. В соответствии с вышеизложенным к судьям предъявляются особые требования, в их числе повышенная ответственность за соблюдение законов и правил судейской этики, за выполнение профессиональных обязанностей и поведение вне службы. Поведение же Березиной в эти жесткие рамки не вписывается в любом случае. И без разницы, действовала ли она умышленно или по недомыслию. Таким образом, основания уволить Жанну Березину с должности имелись. Однако этого не произошло. На заседании ККС Березина выбрала весьма своеобразную тактику защиты. Она, видимо, понимала, что оправдать себя перед коллегами «по существу» у нее не получится. Тем более, к ней возникли и дополнительные претензии. В частности, упоминался случай, когда она рассматривала дело о каком-то жульничестве, обвиняемые в котором находились под подпиской о невыезде и все это время жили в Нижнем Новгороде, хотя родом и не из наших краев. Заседание откладывалось больше 30 раз. Процесс затянулся более чем на год, и пока шел, подсудимые успели совершить еще одно преступление! Но вернемся «к нашим баранам»: Березина, повторимся, по закону оправдаться не смогла. И тогда она стала, как говорят, «давить на жалость». Ее выступление на ККС было предельно эмоциональным. Судья поведала высокому собранию о тяжелой женской доле. О том, как не успевала подготовить приговор, потому что дома ее ждал малолетний ребенок. Как ее подвела некстати забеременевшая помощница. И т.д. и т.п. Казалось бы, со стороны человека, проработавшего судьей 15 лет, это просто детский лепет. Ну как такой опытный сотрудник мог не рассчитать, сколько времени займет написание приговора? И разве Березина не догадывалась, к каким последствиям приведут ее действия? Она не понимала, что приговор могут отменить, что все это обязательно проконтролирует прокуратура, что ее саму могут снять с должности? А если понимала, то какое здесь могло вообще напрашиваться снисхождение? Тем не менее доводы Жанны Николаевны, а особенно тон, в котором они были изложены, произвели впечатление на женскую часть ККС. Особенно на так называемых представительниц общественности в коллегии. Что и говорить, женская солидарность – штука мощная и зачастую бывает посильнее здравого смысла. В результате Березину, можно сказать, взяли на поруки. То есть на первый раз простили и оставили судьей в Канавине. Хотя это еще не окончательное решение. Председатель облсуда Анатолий Бондар имеет право оспорить его в Высшей квалификационной коллегии судей РФ (и почти со стопроцентной вероятностью оспорит). Когда гуманизм неуместен Но прецедент все равно получился не самый удачный. Да, гуманизм, да, демократия. Но как при всем этом наводить порядок в том же Канавинском суде? Ведь из-за специфики района, который порой называют «торгашеским», а порой «кавказским», здесь даже менталитет судей начал уже деформироваться. В частности, недавний персонаж «ЛС», судья Егоренков, дебоширивший в одном из районов под оперативным псевдонимом «Дед Пихто», перед увольнением стал вести себя не как человек законности, а как «пахан на зоне». К примеру, приходит к нему дело по защите прав потребителей из-за жалобы на некачественные сапоги. Так судья вместо того, чтоб рассматривать вопрос по закону, звонит хозяину торговой точки, продававшей обувь, и требует поменять товар или выплатить компенсацию. А то, мол, я тебя закатаю так, что мало не покажется! Это, может, и справедливо. Но не по закону, а по понятиям. Судья же – главный гарант законности. Или в Канавине это уже не так? Чтобы искоренить подобную практику, иногда необходимо принимать жесткие кадровые решения. Если же этого не происходит, у судей появляется понимание своей безнаказанности: мол, что бы я ни сделал, меня все равно простят. А это очень опасная тенденция.