«Интердевочка» собрала в прокате небывалую по тем временам кассу. За первый год показа фильм посмотрели 46 миллионов зрителей Эту ленту окрестили «классикой нового кино», ведь она рассказала о проститутках, а говорить о них в те годы было не принято. А незадолго до этого одним из заметных событий жизни нашей страны стала публикация одноимённой повести Владимира Кунина в ленинградском журнале «Аврора». Писатель основательно подготовился к работе. Он провёл серьёзное исследование профессиональной деятельности проституток и в течение нескольких месяцев следил за их «работой» в одной из ленинградских гостиниц. Делать это было нелегко. «Контролем» со стороны постороннего лица были недовольны как сами жрицы любви, так и милиция, имеющая свой «процент» от их деятельности. Первоначально повесть называлась «Проститутка», но редакция не решилась печатать её со столь скандальным заголовком, и Кунин заменил его на эвфемизм «интердевочка». Впоследствии этот термин прочно вошёл в русский язык. Поскольку повесть вызвала бурную реакцию у читателей, было понятно, что экранизация произведения может иметь успех. Владимир Кунин предложил сценарий по мотивам повести Мире Тодоровской, и материал произвёл на неё впечатление. Она уговорила своего мужа-режиссёра Петра Тодоровского снимать фильм, хотя этот выбор был для него несколько неожиданным. Пётр Тодоровский, бывший фронтовик, известный своими картинами на военную тематику, имел репутацию крепкого профессионала, режиссёра с независимым и своеобразным взглядом в искусстве, но даже для него снять картину о проститутке было смелым шагом. Сам Тодоровский как-то признался: он и проституток-то живьём никогда не видел. Классику, снимавшему кино о войне, пришлось узнавать всю подноготную ночной советской жизни. Как и исполнительницам главных ролей. Их водили в рестораны, где они с балконов наблюдали за своими будущими героинями. Вначале на «Мосфильме» об этих съёмках даже слышать не хотели. И только имя режиссёра Петра Тодоровского гарантировало: экранизация романа Владимира Кунина будет не просто «клубничкой». «Интердевочка» — один из первых советских фильмов, который снимался не на государственные деньги. Мира Тодоровская начала осваивать специальность продюсера, новую для зарождающегося кинорынка СССР. Часть денег на съёмки удалось получить от шведской фирмы «Фильмсталлет АБ» (картина снималась совместно со Швецией), оставшуюся часть вложила киностудия «Мосфильм». С амая трудная проблема при подборе актёров возникла с исполнительницей главной роли. Основной кандидаткой на роль первоначально была Татьяна Догилева — именно «под неё» писал сценарий Кунин. Но и она, и Наталья Андрейченко режиссёра не устроили. «Я был уже в отчаянии: время идёт, а актриса так и не была утверждена, — рассказывал Пётр Ефимович. — Помню, как-то мне на глаза попался польский журнал, на обложке которого красовалась очень сексапильная дама. У неё и фамилия была интересная — Фигура. Я сразу подумал: вот она-то нам и нужна. Стали звонить в Варшаву, вести переговоры, но так и не сложилось». После полугода подбора кандидатов создатели картины остановили свой выбор на Елене Яковлевой. Попробовать молодую актрису на главную роль предложил режиссёру Всеволод Шиловский, сыгравший в фильме отца Тани. Как считает театральный режиссёр Андрей Житинкин, Елена Яковлева прежде всего произвела впечатление своей ролью в Театре имени Ермоловой в его спектакле «Снег недалёко от тюрьмы», по пьесе Н.Климонтовича: она играла Проститутку-лимитчицу, похожую на будущий образ Тани Зайцевой. Режиссёр отправил Яковлевой приглашение на пробы, но когда увидел актрису, не на шутку разозлился. «Он кричал на свою ассистентку: «Разве она похожа на проститутку?» — вспоминала Елена Яковлева. — Я начала его уговаривать, надо мной, мол, поработают гримёры, но Тодоровский сказал: «Вы меня извините, у вас нет того элементарного, что есть у них». Я обиженно спрашиваю: «Интересное дело, что ж такого у меня нет?» А он, уставившись на мою худощавую фигуру, говорит: «Извините, конечно, вы в этом не виноваты, но зритель всё-таки должен на что-то смотреть. Это же двухсерийная картина…» Тодоровского не устраивали формы Яковлевой, а точнее их отсутствие. «Пока я учила шведский язык, Пётр Ефимович всё время приносил пончики, чай, пирожки, булочки и заставлял меня есть, в надежде, что я всё-таки приобрету нужные формы, — рассказала актриса. — Но от волнения я ещё больше похудела и ужасно расстраивалась. Он меня успокаивал: «Не переживай, даже самые великие артистки использовали поролон». Так и поступили — фигуру «сделали» с помощью поролона. Елена была необыкновенно горда, ходила по студии в своём костюме с «тем, что есть у них», все мужчины на неё оборачивались, цокали языками. Но однажды на кинопробах Тодоровский сказал: «Ну что ты как неживая. Повернись, покрутись...» Яковлева кокетливо повернулась, и все застыли — её платье «с формами» осталось на месте. Зато актрис на роли второго плана подобрали быстро: и Ирина Розанова (Сима-Гулливер), и Любовь Полищук (Зина Мелейко), и Анастасия Немоляева (Лялька), и Ингеборга Дапкунайте (Кисуля) сразу были утверждены на роли. «Чуть ли не впервые в жизни я не сомневалась, что подхожу на эту роль как никакая другая актриса, — сказала Ингеборга Дапкунайте. — Была уверена, что более подходящей кандидатуры на роль хитрой Кисули Петру Ефимовичу не найти. В отличие от других актрис я не стала общаться с проститутками, чтобы «вжиться в образ», потому что для меня вообще не существует такого понятия. Просто знала, что у меня всё получится. Почему-то чувствовала эту роль на интуитивном уровне. Кстати, мой акцент Тодоровскому очень понравился, он оставил его, посчитав похожим на провинциальный». «Никакой порнографии!» К артина снималась в Ленинграде, в гостинице «Прибалтийская», и в Швеции. Съёмки прошли очень быстро — в течение трёх месяцев летом 1988 года. Киногруппа, имея валютный бюджет, позволила себе использовать киноплёнку «Кодак», что в советское время было прерогативой избранных режиссёров. «Красивую жизнь» снимали в условиях тотального дефицита, такую одежду нельзя было приобрести в советских магазинах, всё покупалось в Швеции — костюмер летала туда специально за вечерними нарядами и банальными джинсами. Самые большие сложности возникли с постельными сценами. С одной стороны, существовал запрет чиновников: никакой порнографии! С другой — фильм был о проститутке, так что некоторых эротических сцен в ленте было не избежать. Стеснительная Яковлева категорически отказалась сниматься в обнажённом виде и съёмочной группе пришлось пойти на всевозможные ухищрения и монтаж. «Например, когда Ирина Розанова должна была меня пьяную вытаскивать из ванны, я сразу сказала, что в этой сцене сниматься ниже плеч не буду. Но у Ирки была задача — во что бы то ни стало вытащить меня из ванны перед камерой хотя бы по пояс. Она-то была девушкой в теле, сильной, и эта сцена превратилась в настоящую борьбу: она меня тащит, а я упираюсь. Было отснято безумное количество дорогой плёнки «Кодак», но у Тодоровского так и не получилось снять меня обнажённой. Домой я в тот день вернулась вся в синяках и царапинах». А вот эпизод, в котором главная героиня «обслуживает» японца, был снят без проблем. Зритель видит только лицо Яковлевой и хаотичные блики на стенах. Всё происходило очень забавно, постельной сцены как таковой не было. Яковлева лежала на кровати, вымазанная глицерином, чтобы было видно, как она вспотела. Кто-то из съёмочной группы ритмично раскачивал кровать в такт музыке, осветитель пускал романтичные блики. В итоге в картине нет ни одной по-настоящему рискованной сцены. Вызов системе Р ежиссёр планировал снять в картине финал, отличающийся от трагической концовки повести. Однако, как утверждает Тодоровский, по настоянию кинематографического руководства ему пришлось оставить трагический финал с гибелью главной героини (по советской традиции зло должно быть наказано). Для шведской стороны был специально смонтирован односерийный вариант с другой концовкой, финал оставался открытым — героиня уезжает на машине в неизвестность. Впрочем, в прокат этот вариант так и не попал, шведский партнёр «Мосфильма» обанкротился. Владимиру Кунину режиссёрская трактовка его сценария и картина в целом не понравились. По мнению писателя, она оказалась слишком затянутой и с неправильно расставленными акцентами. Рассорившись с режиссёром, он покинул съёмочную площадку. Несмотря на небольшое количество «клубнички», успех «Интердевочки» был грандиозен: люди просто штурмовали кинотеатры. «Интердевочка» собрала в прокате небывалую по тем временам кассу. За первый год показа фильм посмотрели 46 миллионов зрителей. Цифра фантастическая даже для Советского Союза. Кто-то восхищался, кто-то возмущался. Были и те, кто советовал переснять постельные сцены: мол, что это героиня Яковлевой «лежит как корова». Зрители старшего поколения возмущались: разве можно так показывать советскую женщину и вообще любовь? «Честно говоря, такого интереса к своей картине я не ожидал, — рассказывал режиссёр; — Вся наша группа получила невиданные по тем временам гонорары. «Интердевочка» — первая советская картина, которую «Мосфильм» продал на Запад. Причём ажиотаж был такой, что в придачу к «Интердевочке» обязали купить ещё несколько менее кассовых фильмов в нагрузку. Картину купили Германия, Канада, Япония и Южная Корея, многие иностранные предприниматели на этом хорошо заработали». Почти все призы, доставшиеся фильму, завоевала Елена Яковлева. По опросу читателей журнала «Советский экран» она была признана лучшей актрисой года. На отечественном фестивале «Кинотавр» ей, как лучшей актрисе, была вручена премия «Ника». Такую же премию за лучшую женскую роль Елена получила на международном кинофестивале в Токио. На том же фестивале Пётр Тодоровский получил специальный приз жюри. Для актрисы роль в «Интердевочке» стала судьбоносной и до сих пор считается лучшей в её кинематографической карьере. Несколько лет назад Елена Яковлева даже учредила приз для журналиста, который не спросит её об этом фильме, но он до сих пор никому не вручен. Славу Яковлевой-интердевочки не затмила даже слава Яковлевой-Каменской, суперследователя из популярного сериала.