Он обладал талантом появляться в нужное время в нужном месте... 15 апреля исполняется 15 лет со дня безвременной смерти нашего коллеги, выдающегося нижегородского журналиста. БУРЕВЕСТНИК ЛИХИХ ДЕВЯНОСТЫХ В конце 80-х газета «Ленинская смена», формально остававшаяся официальным печатным органом обкома ВЛКСМ, стала одним из первых горьковских-нижегородских СМИ, которое не только вовремя ощутило «ветер перемен», но и, так сказать, подняло паруса на него. Ринулось в самую гущу противоречивых событий, стремительно менявших привычный уклад жизни. В 1989 году издание плавно трансформировалось из официального «чтива» в либеральную, «народную» газету. А уже в следующем году газета нижегородской молодежи опередила в подписочном тираже даже областную партпрессу. И неудивительно, ведь газета оказалась на острие борьбы против строительства Горьковской атомной станции теплоснабжения, которую тогда при широкой поддержке общественности вел будущий губернатор области Борис Немцов. Кроме того, на страницах издания открыто, без оглядки на официальную позицию властей, поднимались самые острые темы той переломной эпохи. Именно в этот момент в редакции, исторически располагавшейся по адресу ул. Свердлова, 7, и появился 18-летний Олег Капитанов. Кто бы тогда мог подумать, что из этого юного и незрелого паренька получится маститый, широко известный нижегородской публике журналист эпохи «лихих девяностых»! «В июле 1991 года, ведомый непреодолимым желанием писать, я впервые появился на пороге редакции «Ленинской смены», – рассказал главный редактор «ЛС» Владимир Кочетков. – В те времена журналистика стала интересным занятием, и я набрался храбрости – решил попроситься внештатным корреспондентом в лучшую газету региона. «Ленинская смена» с тиражом 140 тысяч (!) экземпляров как раз таковой и представлялась. При этом под самыми заметными материалами первой полосы «ЛС» (в то время это был формат А2) стояла фамилия некоего Капитанова. Мне казалось, это 40-летний журналист с МГУ за плечами (отделения журналистики в «Лобачевском» еще не было), «тертый жизнью калач» с отшлифованным годами стилем. Какого же было мое удивление, когда в образе мастера блестящих передовиц и роскошных репортажей газеты я увидел безусого юнца, только что окончившего среднюю школу…» «У него была особенная, репортерская (теперь, спустя годы, понимаешь, что «классическая») легкость пера, – вспоминает Антон Фортунатов, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой электронных СМИ ННГУ имени Н. И. Лобачевского. – Легкость на подъем. Легкость в общении. Он умел раскапывать интересные события, злободневные сюжеты так, что его материалы не оставляли после себя шлейфа обид и недовольства или какой-то недосказанности. Я в качестве собкора «Комсомольской правды» часто привлекал его в качестве нештатного корреспондента, и он неизменно выручал меня своими репортерскими находками. Порой сам звонил: «Слушай, старик, есть одна тема…» В начале 90-х, на переломе времен, выросло целое поколение таких журналистов. Они не были приспособленцами, не были карьеристами. Журналистика для них была не просто профессией. Скорее, это был способ реализовать свою жизненную позицию, и, в общем, было неважно, устраивала она кого-то или нет. Они были самими собой. Адекватными. Да, именно адекватность для Олега была очень важным человеческим качеством. Думать, разбираться, понимать, пропускать всё через себя – пожалуй, это и есть настоящая журналистика. На пике. На взлете. Для настоящего репортера нет разделения жизни на «профессиональное» и «человеческое». Всё вместе. Всё от души. Это как раз про него, про Олега Капитанова». ОЛЕГ ВСЕГДА УМЕЛ НАЛАДИТЬ КОНТАКТЫ Как известно, истинный характер человека и его лучшие таланты зачастую раскрываются в наиболее тяжелые времена. В периоды кризисов или войн. Именно в такие моменты приходится делать выбор, личностный и профессиональный. Для Олега Капитанова таким моментом истины стал августовский путч 1991 года. Сразу после появления на экранах ТВ «Лебединого озера» 19-летний журналист принял решение ехать в Москву – в самую гущу событий. И это несмотря на то, что «ЛС» являлась региональным изданием. Формально героизм от сотрудников областной газеты не требовался. «Олег уговорил меня поехать с ним, – вспоминает фотокорреспондент «Российской газеты» Николай Нестеренко. – Билетов у нас не было. Но Олег всегда умел наладить контакт с абсолютно разными людьми, быстро решить любой вопрос. Он попросту подошел к начальнику первого попавшегося поезда на Москву и объяснил ситуацию. Мол, в столице революция, хунта! Мы, журналисты, должны быть там. И тот посадил нас без билетов! Потом мы с Олегом стояли возле Белого дома. Ожидали штурма. Парень он был отчаянный, ничего не боялся!» Все телеканалы мира обошли фотокадры, как на стульях коридоре Белого дома дремлет выдающийся музыкант Ростропович, ухватившись за автомат какого-то охранника. Олег Капитанов рассказывал, что ему тоже довелось прикорнуть на стульях, рядом с самим Мстиславом Ростроповичем. При этом нижегородец по телефону вел оттуда прямой репортаж о происходящем. Его информация вывешивалась на стенде «Ленинской смены» (сдавать такую газету в печать было опасно), где с ней могли ознакомиться все нижегородцы. Стоит отметить, что в это время коллегам Капитанова в Нижнем тоже приходилось нелегко. Очередной номер должен был выйти во вторник 20 августа. Молодой коллектив редакции во главе с Игорем Крыжковым подготовил нечто вроде экстренного выпуска с шапкой для первой полосы: «Михаил Сергеевич, выздоравливайте побыстрее!» Ниже решили напечатать тексты указов Бориса Ельцина и материал о блокировании милицией нижегородского телецентра. Однако Виктор Забурдяев – директор издательства «Горьковская правда» (нынешний «Нижполиграф»), в котором в те времена печатались все местные газеты, – отказался принимать номер в работу, ссылаясь на решение цензора. Тогда редакция «Леночки» ночью приняла беспрецедентное решение – в знак протеста выйти к читателям с чистой первой полосой. «Главное было – дать понять людям, что произошло нечто такое, что одним махом перечеркивает все наши демократические начинания. Судя по реакции читателей, мы добились своего», – писала газета спустя неделю после этой рискованной акции. Событие получило большой резонанс, в том числе в столице, ибо часть протестных экземпляров «Ленинской смены» уже после провала путча попала в Москву. Капитанов за эти тяжелые дни тоже приобрел огромную известность – как в Нижнем Новгороде, так и за его пределами. Он едва ли не единственный из наших земляков был награжден медалью «Живое кольцо». Ситуация в Москве тогда была крайне опасной своей непредсказуемостью. Можно сказать, что Олег рисковал жизнью, ведь никто не знал, как будут развиваться события… ЧУВСТВОВАЛ КАЙФ, КОГДА СИДЕЛ НА БРОНЕ Этот риск, отличающий настоящего журналиста от прочих, и дальше сопровождал путь Олега Капитанова в профессии. В последующие годы он не раз выезжал в горячие точки, в том числе в Нагорный Карабах и Чечню. При этом свои репортажи он писал не в блиндажах и штабных кабинетах, а буквально в окопе, на передовой! А иногда – сидя на броне бронетранспортера. По воспоминаниям бывших коллег, Капитанов обладал невероятной журналистской интуицией и всегда знал, как оказаться в нужное время в нужном месте. «Помню, как мы попали в Нагорный Карабах, – рассказывает фотокор Николай Нестеренко. – Однажды Олег уговорил взять его в поездку к одному из армянских сёл, уже два года находящемуся в окружении азербайджанцев. И поехали мы туда на БТРе по горным тропам. Так вот, Олег, несмотря на опасность, сидел сверху, прямо на броне! При этом даже военные чувствовали себя в большей безопасности: вроде как если на броне сидят гражданские, значит, стрелять противник не будет. А ведь могли из гранатомета долбануть по нам! Сам Олег при этом прямо-таки чувствовал кайф и наслаждался «воздухом войны». В таком же духе проходили командировки Капитанова в Чечню. Там он тоже разъезжал на бронетранспортерах, стремился прочувствовать ситуации. При Олеге Капитанове «Ленинская смена» фактически стала эдаким нижегородским аналогом легендарной телепрограммы «600 секунд» Александра Невзорова. «Заседания горсовета в те годы начинались с прочтения очередной статьи Олега Капитанова в «Ленинской смене», – вспоминает Николай Нестеренко. – Всем было интересно, что он про них написал на сей раз. Вот так власть прислушивалась к голосу одного молодого парня». В то время жизнь была насыщена яркими событиями, которые потом войдут в историю. Это и визит в Нижний Новгород президента Ельцина в январе 1992 года, и октябрьский путч 1993-го, и приезд лидера ЛДПР Жириновского в Нижний в июне 1994-го, и многие другие. Именно уникальное перо Капитанова оставило наиболее эмоциональное, острое и точное описание этих моментов. «Настроение Бориса Николаевича в Нижнем существенно разнилось с настроением в том же Ульяновске, – писал Олег в номере за 13 января 1993 года. – У нас президент выглядел более сдержанным, если не сказать – печальным. Сказывалась, очевидно, накопившаяся усталость, сказывались и шоковые впечатления президента от собственной же «шоковой терапии». ИНТЕРВЬЮ С ЯНАЕВЫМ И АДВОКАТОМ ХАСБУЛАТОВА Буквально накануне кровавых октябрьских событий в Москве в «ЛС» выходит материал Капитанова под названием «Со щитом или на щите?», посвященный отправке слушателей Нижегородской школы МВД в столицу. «Несмотря на то, что Ельцин и Хасбулатов в свое время пытались заигрывать с армией и милицией, раздавая обещания налево и направо, вывод напрашивается один: властям в Москве плевать, что российский солдат и милиционер погибали и ходили по острию лезвия в Карабахе, Таджикистане и т.д. А теперь и в Москве. Молодые парни всегда становились заложниками политических амбиций!» Ну а вскоре после того, как Ельцин отпраздновал победу над Хасбулатовым и Руцким, Капитанов отправился… к адвокату Руслана Хасбулатова – Абдуле Хамзаеву. После чего в газете появилось сенсационное интервью, в котором рассказывалось о невероятных гонениях на чеченцев. «Ельцин с командой сделал всё, чтобы нашу нацию представить как величайшее зло для России. В Москве как какое нераскрытое преступление, так чеченцы виноваты. Да и вообще внимание акцентируют на тех преступлениях, которые совершает не кто иной, как чеченцы», – рассказал Хамзаев Капитанову. Вопреки всеобщему, как сейчас принято говорить, тренду Олег Капитанов стремился освещать события взвешенно, отражая точку зрения и другой, проигравшей стороны. Помимо адвоката Хасбулатова, которого тогда обвиняли в госизмене, он брал интервью у одного из лидеров ГКЧП, уроженца Перевоза Горьковской области Геннадия Янаева – и даже сдружился с ним. Причем первый комментарий у несостоявшегося президента СССР Олег взял как раз в разгар путча 1993 года – 4 октября. Журналист попросил сравнить текущие события с августом 91-го. Янаев тогда сказал Капитанову: «Нынешние власти в Москве ушли далеко вперед. В 91-м войска, которые были введены в Москву, не получали приказа открыть огонь на поражение. Мы тогда спасали Советский Союз, а сегодняшние власти спасают самих себя». Летом 1994-го в Нижнем Новгороде Капитанов сумел взять интервью у Жириновского. Тот тогда устроил настоящий скандал с захватом администрации губернатора и кабинета Немцова. Вольфович заявил Олегу, что надо немедленно ввести систему военно-полевых судов, а главарей банд расстреливать без суда на месте преступления. И еще нужно… запретить в России хождение наличных денег. «Феноменальный юноша, журналист-самородок, он был реально узнаваемым человеком своего времени, — вспоминает Владимир Кочетков. — В своей визитке ему вполне достаточно было поставить только одно слово – Капитанов, без всяких дополнительных пометок. Олег Капитанов стал неотъемлемой частью той эпохи. Социальным явлением. Многогранным, талантливым, ярким. Оставившим такой же яркий след в жизни, как комета, которая пронеслась по небосводу». ЛЕГЕНДА О БИБЛИОТЕКЕ ИВАНА ГРОЗНОГО Легендарная личность нередко обрастает собственно легендами. Не был исключением и Олег Капитанов. В журналистской тусовке Нижнего Новгорода давно ходит предание о том, что кто-то когда-то искал в нашем древнем городе библиотеку Ивана Грозного. Так вот, эта история связана непосредственно с Олегом Капитановым, который будто бы даже остановил «дезу всесоюзного масштаба». «В далекие времена, когда Кэп днями (а часто и ночами) самоотверженно заполнял информационные полосы незабвенной «Ленинской смены», к нему на практику попал студент Казанского университета, хороший мой друг Эдуард Ахмадеев, – вспоминает Татьяна Кузнецова, в то время журналистка ВГТРК. – Попал не просто так, а по протекции нашей общей подруги Аллы. Парню быстро объяснили, что информации много не бывает, искать ее нужно везде, а писать и публиковать – быстро. В городе молодой человек был впервые, истории и особенностей менталитета не знал. Надо добавить, что он уже как-то смог стать вне-штатником «Комсомольской правды» и изредка посылал туда заметки. В общем, антураж понятен. Однажды солнечным летним утром стажер шел по улице Большой Покровской и вдруг увидел, что из окна подвала ДК имени Свердлова (бывшего Дворянского собрания) странные бородатые люди вытаскивают мешки с грунтом, суетятся и покрикивают: «Давай скорее, пока не замели». Репортерское нутро подсказало: происходит что-то необычное. Подошел, расспросил. И ему открыли сенсационную новость: нижегородские археологи разыскали неопровержимые факты, говорящие о том, что знаменитая библиотека Ивана Грозного была спрятана в подвалах этого здания. И что сейчас ведутся экстренные раскопки, чтобы открытие никто не присвоил. Через 15 минут стажер был в редакции. Быстро написал сенсационную заметку, тиснул ее машинисткам, тут же рванул на телетайп – передавать новость в «Комсомолку». И здесь вступает в действие Олег Капитанов. Оторвав измученную новостями и ночной работой голову от стола, редактор отдела информации прочитал текст... Извинило юного репортера лишь то, что в Нижнем он не жил, про то, в какое время было построено здание Дворянского собрания, не знал и телетайп с сенсацией в Москву уйти не успел. А подшутили над начинающим журналистом ребята из туристического клуба, которым отдали помещение в подвале ДК с условием, что они быстро его расчистят и сделают там ремонт. Сегодня, когда выяснилось, что эта история стала легендой, я вдруг вспомнила, как мне ее пересказывали «автор сенсации» и Олег. Они как-то похоже махали руками и использовали примерно одинаковые непечатные эпитеты. Эдуард Ахмадеев стал хорошим журналистом и редактором». ОН НЕ УСПЕЛ ДОЖИТЬ ДО ВОЗРАСТА ХРИСТА… По воспоминаниям коллег, Олег как будто знал, что ему отведено немного. Психологи про таких людей говорят: бессознательное стремление к смерти. Поэтому жил Капитанов так, словно каждый день – последний. Стремился получить от жизни сразу всё и прямо сейчас. Если ухаживать, то за королевой, если общаться, то с самыми известными людьми, если рисковать, то по полной программе. Если пить, то… Олег Капитанов не дожил и до 30 лет. «В этом был неподвластный смысл: Олега хоронили на страстную седмицу, в пятницу, – вспоминает Юрий Козонин, главный редактор «Ленинской смены» в 1992 – 1995 годах. – В православных традициях это самый скорбный день в году. Определенно, он стал таковым и для его друзей… Мы с ним виделись за 10 дней до смерти, говорили, прикинули даже, чем займемся через год, когда проклятые хвори отступят. Простились на площади Свободы, как говорят, «до звонка». Но вскоре позвонил наш товарищ, мастер телевизионных шоу Гена Григорьев, с печальным известием… Вот в памяти для меня Олег таким и остался: в плотском обличье стоящим на площади Свободы. Он ушел в вечность, обретя духовность и подняв ее над всем низменным, грубо-чувственным и греховным в нашей жизни. Малыш Кэп, как я его называл, не успел реализовать себя, но в милости преуспел. Картинка из жизни: бывало, проходим в суетном разговоре мимо просящих милостыню, он, спохватившись, возвращается и отдает последнюю копеечку. Как возвестил Господь в Нагорной проповеди: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». И у Господа мертвых нет, у него все живы». Татьяна Кузнецова: «Олега Капитанова нет, но ощущение такое, что он где-то рядом с нами. Во всяком случае, я знаю непреложное: пока о человеке помнят, без соплей, без причитаний, но с улыбкой, – он есть. И еще: мы работали с Кэпом на ГТРК, у моей дочери случилась клиническая смерть в больнице. Рядом со мной в тот момент оказался Олег. Встряхнул, посадил в такси, оплатил проезд. И я это не забуду. Спасибо, Кэп!»