Почему лесные богатства Нижегородской области используются неэффективно? Нижегородская область испокон веков значилась лесным краем. Таковым она считается по сей день. Север региона (Шахунский, Ветлужский, Тоншаевский районы) практически начало южной тайги. Лесистость региона составляет 47,2 процента. Фактически половину территории Нижегородской области занимают леса. При этом площадь земельного лесного фонда составляет 3798,40 тысячи гектаров. Специалисты поясняют, что это немало. Неиспользованные возможности Такой огромный потенциал не использовать — расточительство. По логике, лесозаготовка в регионе должна быть одним из важнейших направлений развития, весомым источником пополнения бюджета. Конечно, мы не призываем пустить все лесные ресурсы под топор. Но даже объекты разрешенных к вырубке лесов впечатляют: расчетная лесосека в 2017 году в Нижегородской области составила 6812,8 тысячи кубометров. Причем речь идет о древесине высокого качества: лесосека в хвойном хозяйстве достигала 2540,5 тысячи кубометров! Однако все эти природные богатства мы используем едва наполовину. 238 арендаторам у нас передано в аренду для заготовки древесины 2231,70 тысячи гектаров земель лесного фонда. И те освоены, что называется, с грехом пополам. В прошлом году в регионе было заготовлено 1791,9 тысячи кубометров хвойной древесины и 1916,4 тысячи кубов лиственной. То есть всего 3708,3 тысячи кубов. Таким образом, было освоено только 54,4 процента расчетной лесосеки! Почему же лесной фонд в Нижегородской области используется столь неэффективно? На то есть несколько причин. Начнем с более-менее объективной. Речь идет о фактически полном отсутствии в регионе глубокой переработки древесины. У нас лес вырубают и продают, что называется, на корню. В обилии множество нигде не учтенных «черных» делянок, пилорам, «спрятавшихся в лесу» от глаз налоговых и правоохранительных органов. Ценная древесина (необработанный лес-кругляк) оттуда напрямую импортируется в другие регионы (иногда даже в страны ближнего зарубежья), не задерживаясь в нашем. Тогда как, например, в соседней Кировской, Костромской, Вологодской областях всё обстоит совершенно иначе. Там имеется достаточно мощностей, перерабатывающих собственную или даже привозную древесину в стройматериалы, в мебель — словом, в товары народного потребления. У нас лесозаготовителей, имеющих собственную глубокую переработку, можно пересчитать по пальцам. В Тумботино опилки перерабатываются в брикеты да в Ковернино имеется завод по производству фанеры. Но это для Нижегородской области штучные производства. И пока получается, что нижегородцы продают лес соседям, а потом покупают у них произведенные из него товары народного потребления. Если это не расточительство, то что? Вместо лесхозов — лесная мафия Причиной всему стал развал советской системы лесопользования, когда в каждом лесном районе было по несколько леспромхозов. Порой именно вокруг них вырастали целые поселки (в частности, Сява, Пижма, Шеманиха). Численность штатных сотрудников на этих предприятиях колебалась от 300 до 700 человек (в среднем – по 500 человек)! В Шахунском районе, скажем, крупные леспромхозы были в Вахтане, Сяве, Пижме, в самой Шахунье. Но сегодня все они уничтожены. Последним из этой обоймы обанкротилось ГП НО «Пижемский лесхоз». Вместо них работают мелкие полулегальные пилорамы, где люди трудятся даже без оформления документов. Они не платят налогов, ни перед кем не отчитываются, не соблюдают норм безопасности. Старую систему сломали. А что появилось на ее месте? Десятилетие назад лесные участки стали оформлять в аренду частники. В основном это небольшие фирмочки, получившие где-то по 9-19 тысяч гектаров леса. Таких теперь насчитывается почти две с половиной сотни. Конечно, надлежащий государственный контроль за таким внушительным количеством мелких арендаторов наладить проблематично. Ситуация отягчается тем, что в Нижегородской области практикуется некачественное либо формальное проведение работ по лесоустройству. То есть в реальности никто толком не знает, что и в каких количествах произрастает в наших лесных массивах, и это создает благодатную почву в деле реализации разнообразных коррупционных схем и афер в сфере лесного хозяйства. Во многом поэтому лесохозяйственная деятельность в Нижегородской области представляется самой коррупционноемкой. Лесоустройство на бумаге Между тем, по мнению ряда специалистов лесного хозяйства Нижегородской области, присказка «закон — тайга, прокурор — медведь» не потеряла своей актуальности до сих пор. Мол, велики наши лесные ресурсы, а порядка в них нет. При этом государство регулярно выделяет на лесоустройство колоссальные средства. Приведем лишь один наглядный пример, как деньги «осваиваются» в реальности. В конце 2011 года департамент лесного хозяйства Нижегородской области запустил в Рослесхозе бюджетные проектировки, одним из пунктов которых было проведение лесоустройства в трех лесхозах региона – Дзержинском, Богородском и Бутурлинском – на территории свыше 106 тысяч гектаров. На эти цели было заложено 20 миллионов рублей. Необходимо было провести мероприятия по защите и воспроизводству лесов (компенсационные лесопосадки). Чтобы предприниматели, взяв в аренду лесной участок, четко понимали, сколько у них кубов древесины, какого она качества и возраста, что им можно вырубать, а что нет. Департаментом лесного хозяйства был подготовлен проект контракта сроком исполнения до 26 декабря 2012 года. Однако лесоустройством занимались только на бумаге – фиктивно. В сами леса никто не выезжал и к каждому деревцу, конечно, не присматривался. А выделенные государством деньги благополучно присваивались. Вряд ли кто-то в этой истории сработал мимо своего кармана. В результате произошедшим заинтересовались сотрудники надзорных органов, правоохранители. Вот так и выходит, что реальный кубометраж леса искажается на 25 – 30 процентов. Таким образом, очевидно, что лесному комплексу Нижегородской области не дает развиваться процветающая в этом виде деятельности коррупция. На ком больше лежит вина за это: на недобросовестных лесопроизводственниках или на чиновниках, формирующих правила игры? Так или иначе, коррупционные схемы закладываются уже на стадии подготовки конкурсов, аукционов на выделение лесных участков для аренды. О типовых схемах мы неоднократно рассказывали и расскажем еще. Лесную мафию благополучно покрывают главы муниципалитетов, у которых имеются «подручные» лесорубы, бригады, свои «черные» делянки, лесопилки. При этом местные надзорные органы тоже в доле. Появившиеся арендаторы лесных участков сразу попадают в жесткую зависимость от местной власти, и у них не остается выбора: только включаться в существующие коррупционные схемы. А включившись в них, они уже сами начинают цинично нарушать закон. Рубят не там, где положено, а там, где и сколько захотят. Оставляют после себя пеньки да мусор. А ко всему прочему совершенно не желают заниматься охраной и восстановлением лесов. Хотя именно на арендаторов Лесным кодексом возложено это бремя. Но зачем «париться», тратить время, силы и деньги на воспроизводство лесов, если знаешь, что у тебя «всё схвачено»? Значительная часть арендаторов крышуется чиновниками, для чего создана общественная организация «Союз лесовладельцев Нижегородской области». И уже одно название этой структуры вызывает недоумение. Ведь по закону единственным владельцем лесов у нас является государство! Но наши «теневые» лесорубы так не считают. Потому и ведут себя не как хозяева, а как временщики: главное – побольше вырубить и побыстрее сбыть. Тем временем «свежие» арендаторы лесных угодий получат по бумагам хороший лес, но там на целых кварталах лучших деревьев уже нет. Разве это порядок? Такая схема в Нижегородской области практикуется годами… Кстати, под рукой у Союза лесовладельцев есть предусмотрительно созданная, как ее многие считают, карманная лесоустроительная организация под ничего не значащим названием ООО «Геолесопроект-НН». Эта фирма, учредителем и хозяином которой является некий широко известный в узких кругах лесопромышленников товарищ по фамилии Дымза, вызывает немало вопросов. Сам Дымза примечателен тем, что супруга этого так называемого лесоустроителя как раз надзирает за направлением деятельности мужа по линии государства, поскольку имеет честь трудиться в федеральном департаменте лесного хозяйства по ПФО. Получается, контролирует деятельность фирмы супруга и Союза лесовладельцев, что делает любое лесоустройство по сути пустой, бесполезной процедурой. А еще интересно: «сладкой парочке» что-нибудь про «конфликты интересов» известно?.. Система лесохозяйствования в Нижегородской области явно неэффективная. Каких же прибылей мы ждем от лесного бизнеса, когда выгоднее всё растащить и продать? Очевидно, что на место сотен мелких арендаторов должны прийти 2-3 мощных лесодобытчика со своей переработкой, которые будут конкурировать друг с другом, обеспечат жителей северных районов региона рабочими местами, привнесут цивилизованные правила игры в отрасль и выгоду в бюджет области. Нашему новому губернатору Глебу Никитину стоит уделять пристальное внимание лесной проблематике. Ведь наряду с сельским хозяйством это пока не задействованный резерв Нижегородской области.