Неблагоприятные погодные условия нанесли удар по сельскохозяйственному сектору региона. Нестабильная ситуация в экономике его добивает... На минувшей неделе министерство сельского хозяйства Нижегородской области выдало очередной рапорт: аграрии региона приступили к уборке зерновых культур. По оперативным данным на 2 августа, сжато 86,9 тысячи гектаров зерновых, намолочено 224,6 тысячи тонн зерна при средней урожайности 25,9 центнера с гектара. Вроде как звучит ободряюще. При этом чиновники, наверное, из скромности умалчивают, насколько данные показатели отстают от плановых. Для понимания, много это или мало, приведем следующие цифры: в Татарстане на 2 августа валовой сбор зерна составил 643,2 тысячи тонн при средней урожайности полей 30 центнеров с гектара. По словам экспертов, урожайность в Нижегородской области в этом году снизилась в среднем на 11 – 12 центнеров с гектара. Это скажется на доходах производителей, на поступлениях в местные бюджеты. Подлости взбесившегося солнца О том, что урожай-2018 в опасности, специалисты растениеводства предупреждали давно. Об этом поступали сигналы в начале посевного сезона. Главную негативную роль сыграли погодные условия. Май и начало июня выдались холодными, что пагубно сказалось на вызревании культур. С июня началась засуха, которая была прервана только июльскими дождями. Как сообщил известный эксперт Николай Вошедский, повышенная активность солнца вызывает рост популяций вредителей. Причем в этом году с ними творится что-то совершенно невообразимое. Мыши, к примеру, приносят потомство в несколько раз чаще, каждый их помет оказывается в несколько раз больше, чем обычно. А насекомых солнце вообще превратило в настоящих мутантов. Если внешне они еще похожи на своих прошлогодних предков, то внутри, скорее всего, являются совершенно новыми существами, прекрасно приспособившимися к смертоносным солнечным лучам, а заодно и к химии, которой человек периодически опрыскивает поля. Нужно проводить трехкратную обработку полей, чтобы хоть как-то приостановить нашествие неимоверно расплодившегося вредителя. А вот закаленного солнцем и неуязвимого для химии колорадского жука кое-где пришлось травить даже по пять раз. При этом использовались новые препараты: на старые – пяти- , десятилетней давности – насекомые-мутанты просто не обращают внимания. Это что касается овощеводства. Сорняки разбушевались! По всей России урожай в этом году прогнозируется на 20% ниже прошлогоднего. Странные вещи происходят в связи с повышенной солнечной активностью с зерновыми культурами. Изготовленные на основе аминной соли гербициды сослужили плохую службу посевам озимой пшеницы и ярового ячменя. Вместо того чтобы тормозить рост сорняков, химикаты успешно гробят сами зерновые культуры. Сорные же травы, наоборот, чувствуют себя на обрабатываемых полях прекрасно. Эндемики традиционно устойчивы к перепадам климата, обладают высокой живучестью. Репей, осот процветают. Лебеда или полынь, сытые и сильные, в этом году еще выше и кустистее. Всё то, что убивает дорогостоящие завезенные культуры, делает местные некультурные растения сильнее. Сельхозпроизводитель вынужден тратиться дополнительно – опрыскивать, окучивать, окуривать, рыхлить, накрывать, охранять от расплодившихся вредителей… В итоге себестоимость произведенного настолько высока, что никакие продажи затрат не окупают. По мнению специалистов, здесь тоже не обошлось без вмешательства чересчур активного солнышка, которое подавляет иммунитет пшеницы и ячменя и в то же время «закаляет» сорняки. Но есть еще более серьезная проблема: отмечено заболевание озимой пшеницы твердой или пыльной головней. Пораженное головней зерно не скармливают даже скоту. ПЕссимистичная экономика Продолжительное отсутствие дождей привело к тому, что минсельхоз пересмотрел прогноз урожая зерна. Прогнозируемый вклад сельского хозяйства в рост экономического потенциала Нижегородской области в этом году на уровне… нуля. Нестабильная ситуация в экономике также добивает сельского производителя. Мы уже писали, как на региональном аграрном секторе отразился майский скачок цен на ГСМ. Стоимость ГСМ начала стремительно расти в тот самый момент, когда сельхозпроизводители уже сформировали планы на посевную, заложили финансы под закупки топлива. У средних и мелких сельхозпроизводителей фактически не остается резервов. В результате они стали экономить на удобрениях, что дополнительно привело к снижению урожайности. А где деньги, Зин? Опрошенные нами сельхозпроизводители продолжают жаловаться, что выделенные из федерального и областного бюджетов дотации до них не доходят. В первую очередь это относится к мелким и средним хозяйствам, которые в августе получили всего 10 – 30 процентов от обещанных им 200 рублей дотаций за гектар. В результате под угрозой срыва оказалась уборочная кампания. Селяне говорят, что получаемая ими поддержка смехотворна и не может покрыть уже полученные убытки в ходе посевной, не в состоянии помочь и в уборочной. В реальности на каждый район выделено порядка полутора-двух миллионов рублей, а только лишь одному среднему хозяйству на сбор урожая требуется 4 миллиона! Что делать крестьянам в такой ситуации? Брать дополнительные кредиты? Сельхозпроизводители уже закредитованы до предела и вынуждены обслуживать взятые перед банками обязательства, что усугубляет их финансовое положение. Мы не можем утверждать, были ли в действительности выделены обещанные аграриям деньги из бюджета. Если всё же их выделили, то непонятно: куда же таковые делись? На селе не до жиру Агрохолдинги, скорее всего, смогут выкрутиться, изыскав внутренние резервы. А вот мелким производителям, фермерам, СПК сейчас особенно тяжко. Они было воспрянули духом, когда рухнувшие в прошлом году цены на зерно наконец начали отыгрывать позиции. Прогнозируется, что из-за засухи, сгубившей урожаи в Черноземье, традиционных российских житницах, они могут подняться до 9 рублей. Впрочем, что будет в действительности, никто точно не знает. Сельхозпроизводителям остается только с горечью вспомнить опыт благословенной Швейцарии, где еще в марте на зданиях администраций сельских поселений вывешивают объявления, по какой цене будет закупаться тот или иной сельскохозяйственный продукт осенью. Производитель, уверенный в данных государством гарантиях, не дергаясь строит планы на сезон. У нас всё по-другому. Чтобы хоть как-то завершить посевную кампанию, многие вынуждены спешно продавать собранный с полей урожай озимых зерновых и старые запасы по бросовым ценам (5 – 6 рублей). Вероятно, и собираемый сейчас урожай придется сбывать так же, в срочном порядке. А это всегда потери. В итоге, когда цена подрастет до выгодной, сельхозпроизводителям просто нечем будет торговать! Стало быть, даже прогноз, что в нынешнем году нижегородский АПК сработает хотя бы в ноль, представляется чрезмерно оптимистичным. Для кого корма готовим? Долю оптимизма вселяет то, как в регионе происходит заготовка кормов для животноводства. Ко 2 августа в Нижегородской области убрано 272,1 гектара трав. Это 87,6 процента от плана. Заготовлено 176,4 тысячи тонн сена (75,1 процент), 508 тысяч тонн сенажа (96,3 процента) и 122,9 тысячи тонн силоса (17,7). Неплохи показатели по кукурузе (этой культуре солнце как раз помогло), другим кормовым культурам. Дефицита в кормах для животноводства у нас не ожидается. Вот только кого ими будут кормить? Весной в СМИ прозвучала тревожная информация, что в Нижегородской области в 2018 году прогнозируется рост производства мяса крупного рогатого скота. И похоже, данный прогноз сбудется. Потому что на убой пойдут молочные стада. Кризис не сходит на нет Нерадужная картина в молочном животноводстве. Закупочная цена на молоко по-прежнему на пять-шесть рублей ниже прошлогодней. Животноводы вынуждены сбывать сырье по цене от 20 до 13,50 руб. за литр. В такой ситуации, утверждают они, заниматься производством молока становится нерентабельно. Конечно, животноводов выручают дотации. Но по Нижегородской области таковые весьма скромные – 1,7 рубля за литр. (Хотя, например, в соседней Мордовии за литр молока крестьянам доплачивают 4 рубля.) При этом подразумевается, что чем больше молока ты производишь, тем больше покрываешь дотациями. В отношении тех, у кого дойные стада небольшие, поддержка фактически не работает. Говорят, что для рентабельного производства молока требуется стадо более 1200 голов КРС. Но в наших условиях это нереально. У большинства сельхозпроизводителей такого количества коров давно не осталось. Мало того, в августе сельхозпроизводители стали платить за электроэнергию по новым тарифам, которые с 1 июля подросли в Нижегородской области на 4 процента. Потребление электричества существенно подкосило животноводов в финансовых планах. Где выход? Что же делать? Выход один: остается наращивать объемы производства молока, главным образом за счет увеличения поголовья КРС, одновременно снижая затраты (в первую очередь увольняя работников). Совместить это воедино достаточно проблематично. А средним и мелким сельхозпроизводителям, не говоря уж о семейных фермах, просто невозможно. У них и без того некого сокращать, тем более не на что закупать коров. В связи с чем некоторые мелкие аграрии в регионе уже начали разоряться, а другие подумывают сменить род деятельности, забросив животноводство, которое обеспечивает сельское население работой круглый год. Самое же страшное в этой ситуации, что разорение СПК и фермерских хозяйств, сворачивание животноводства приведут к резкому росту безработицы в сельской местности, где и так с работой туго. Но министру сельского хозяйства и продовольственных ресурсов Нижегородской области Алексею Морозову на это наплевать: до конца года он уйдет на пенсию, которую, между прочим, благополучно получает уже четыре года. А вот селяне, в отличие от Морозова, выйдут на пенсию уже в 65 лет. Происходящее крайне негативно отразится на социально-экономическом состоянии нижегородской глубинки в целом. Так, в южных районах области районные бюджеты на 70 – 80 процентов зависят от АПК. Сонное царство в минсельхозе И что в такой ситуации делает наш региональный минсельхоз? Да ничего. Хотя если уж в бюджете нет денег, то, чтобы повысить дотации и субсидии, стоило разработать альтернативные меры поддержки сельхозпроизводителей. К примеру, о том, что тарифы на электроэнергию вырастут, было известно очень давно. И в преддверии этого минсельхоз должен был внедрить программы энергоэффективности на фермах. Но, увы, он давно превратился в структуру, обслуживающую саму себя. Куратор АПК в областном правительстве Евгений Люлин готовится стать сенатором, министр сельского хозяйства Алексей Морозов – почетным пенсионером. В итоге сельскохозяйственный комплекс Нижегородской области катится под откос. Между прочим, один аграрий дает работу семи-восьми работникам в смежных отраслях (переработка, торговля и пр.). Селу важна господдержка. Если это прекратится, половина жителей региона будет ходить без работы. К тому же никто не отменял термин «продовольственная безопасность». Мы не должны зависеть от подачек других стран. И можем производить свое достаточно неплохо... Пока не разразилась катастрофа, губернатору требуются срочные решения. В первую очередь – кадровые. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ КСТАТИ Крупные мясопереработчики заявляют о резком росте цен на сырье, что в свою очередь может привести к повышению стоимости колбас и полуфабрикатов. Не лучше выглядит ситуация и по птице. Тушки бройлеров подскочили в цене почти на 50%! Если в России что-то подорожало, значит, где-то в далекой Южной Америке наступила засуха. Оказывается, 70% кормов для наших кур закупается в Аргентине и Бразилии. И это при том, что Россия является мировым рекордсменом по производству зерновых! Но российские куры не едят нынче зерно — они едят сою с южноамериканских плантаций. А в Южной Америке, где урожай собирают в феврале-марте, в этом году случилась засуха. Соя подорожала. Следом подорожали корма. Причем случилось это еще в начале весны, аккурат к нашим выборам президента. Кроме того, весной начал расти доллар, а за ним потянулась и цена на сою. Могут ли птицефермы снизить цены на птицу? Могут, но за счет нашего с вами здоровья. Для этого надо разрешить кормить кур генномодифи-цированной соей, цена на нее в 1,5 раза ниже. Об этом в следующих номерах.