Сейчас главная задача – дать честную картинку состояния сельского хозяйства региона 27 сентября министр сельского хозяйства и продовольственных ресурсов Нижегородской области Алексей Морозов отправлен в отставку. За 9 с лишним лет руководства отраслью он вверг таковую в мощнейший системный кризис. На данный момент важно понять, как сильно мы отстали от соседних субъектов по всем сельскохозяйственным показателям. Мы давно утверждали, что отчетность, которую давал минсельхоз, не соответствует действительности. Морозов неустанно врал в том числе и губернатору, манипулируя цифрами, как жонглер. Для него это был способ аппаратного выживания. До последнего не изменял привычке. К примеру, 24 сентября, за три дня до отставки, он отрапортовал, что по объемам выращенного картофеля в сельхозорганизациях, фермерских, личных подворьях Нижегородская область вышла на первое место в Приволжском федеральном округе. В прошлом году он, напомним, заявил, что нижегородцы собрали самый большой урожай картофеля в ПФО. Только вот где она, эта картошка? В торговых сетях нижегородцы наблюдают овощи других регионов (Пенза, Мордовия, Чувашия). Может, конечно, вся овощная продукция куда-то всецело экспортируется, но в таком случае почему об этом никто и ничего не знает? Случайный человек Казалось, логичнее было расстаться с Морозовым после Дня работника сельского хозяйства (праздник урожая) — 18 ноября, когда будут подведены окончательные итоги сельскохозяйственного сезона. Но, видимо, до губернатора начала доходить информация о реальном состоянии дел в АПК, отличающаяся от того, что подавал ему на стол в отчетах министр. Вранье стало настолько нестерпимым, что Морозова решили срочно удалить из правительства, даже не дав завершить и отчитаться за подотчетный сельскохозяйственный сезон. В социальных сетях нижегородцы единодушны, комментируя отставку Морозова. Вот типичная реплика: «Самый худший управленец (Ярыженский не в счет) в истории руководства сельскохозяйственной отраслью в Нижегородской области». Это был случайный человек, который случайно оказался на должности министра сельского хозяйства. До 2009 года аграрной отраслью в регионе руководил Леонид Седов, работа которого вполне устраивала тогдашнего губернатора Валерия Шанцева. Однако, после разоблачительных выступлений депутата Госдумы Александра Хинштейна, прокуратура Нижегородской области указала на нарушения законодательства о государственной службе в деятельности Леонида Седова и заместителя министра экологии Николая Шильнова. В частности, министр сельского хозяйства не передал в доверительное управление акции агрофирмы «Птицефабрика Сеймовская» и фактически продолжал ею руководить. Седову пришлось покинуть должность, а на его место был назначен человек, у которого никакого сельскохозяйственного (да и любого другого) бизнеса точно отродясь не было. Чистый чиновник – заместитель главы администрации Кстовского района по вопросам сельского хозяйства Алексей Морозов. Первым делом новоявленный министр окружил себя друзьями, родными, близкими, отгородившись от окружающего мира и «надоедливых» аграриев, которым всегда чего-нибудь от министра надо. Министерство почти 10 лет занималось не реальной работой, а лакированием действительности и написанием дутых отчетов. Объективная картинка Будем надеяться, теперь это в прошлом. Первоочередная задача, которая будет стоять перед новым министром, – составить честную картинку состояния сельского хозяйства региона. Потому что, чтобы назначить эффективное лечение болезни, необходимо прежде поставить максимально верный диагноз. До чего же докатилась сельскохозяйственная отрасль в Нижегородской области за последнее десятилетие? Охарактеризовать это можно лаконично: провал на всех направлениях. Сельское хозяйство – самая финансово затратная отрасль после образования и здравоохранения. Ежегодно из всех бюджетов сюда вбухивается порядка 5-6 миллиардов рублей. И где все эти деньги? Где результат? Провал «коровятника» Заступив на должность, Алексей Морозов выяснил, что поголовье КРС в Нижегородской области едва превышает 328 тысяч голов, что очень серьезно недотягивает до уровня продовольственной безопасности региона. Было понятно, что поголовье необходимо наращивать. В итоге принята программа финансового стимулирования строительства ферм КРС сельхозпредприятиями. На бумаге проект работал исправно. Ферм становилось все больше и больше. Но, парадокс, самих коров в Нижегородской области становилось… все меньше! За годы реализации программы стада КРС в регионе «поредели» более чем на 60 тысяч голов. Почему же проект Морозова столь бездарно провалился? Во-первых, некоторые животноводческие фермы только на бумаге и строились. Так, особо хитрые скотоводы, например в Перевозском районе, вообще брали и благополучно осваивали бюджетные деньги под несуществующие стада. Но даже если фермы строились в реальности, то коров в них от этого не прибавлялось. Просто построить стойла недостаточно. Современное животноводство технологично, наукоемко и финансово затратно. Раньше за надой 5560 литров в год на корову Героя Социалистического Труда присваивали, а сегодня даже спасибо не говорят. Ныне 8000 – 9000 литров на корову достойная планка. А в Италии, Венгрии не редкость, когда по 20000 литров в год доят. Если когда-то корова, дающая в год 4-5 тонн молока, считалась рекорд-сменкой, то сейчас 20 тонн в год от одной буренки – это норма. Но чтобы достичь этого, необходимо закупать коров молочных пород, современные корма, оборудование. Все это стоит не меньше, а даже больше, чем строительство самой фермы. Кадровый голод За 10 лет бездеятельности министра Морозова в селе возник острый дефицит трудовых ресурсов. Сегодня отрасли требуются квалифицированные специалисты – доярки, умеющие работать с компьютерной техникой и роботами на фермах, механизаторы, зооинженеры и т.д. На селе же выживают только пенсионеры. Дело доходит до того, что если пастух заболеет, то стадо остается в стойле, его некому выводить на луга, потому что пастуху нет замены. Если что-то случится с водителем молоковоза, то молоко не везут на сдачу по той же причине. Чего говорить о специалистах более сложных профессий! Фактически нет специалистов, разбирающихся в импортных комбайнах, где поломку можно устранить при помощи компьютера. Не хватает бухгалтеров, знающих специфику сельхозпроизводства, – отчетность отправляют на аутсорсинг, где ее делают сразу на несколько фирм. Между прочим, бухгалтер в городе и на селе – совершенно разная специфика деятельности. Остро не хватает и экономистов, заточенных на стратегическое планирование предприятия. Одна из причин острейшего кадрового дефицита на селе кроется в отрыве сектора реального сельскохозяйственного производства и министерства сельского хозяйства от науки. Мы не раз об этом писали, повторяться не будем. Скажем только, что людей с дипломами сельхоз-академии или работкинского училища у нас много. Но чтобы они оставались на селе, нужны условия, которых никто не создает. И кто, если не региональный минсельхоз, должен выступать в данном случае регулятором? Сырьевой придаток Другая проблема нижегородского АПК – отсутствие переработки, причем как простой, так и глубокой. 70 процентов производимого в Нижегородской области зерна – фуражное, низкого качества. Фактически наше сельское хозяйство является сырьевым придатком более успешных субъектов. Нижегородское сырье увозится за пределы региона, перерабатывается там и поступает в нижегородские торговые сети в виде каких-нибудь «Данонов», столичных пельменей, муки из Татарстана (глобальный оператор хлебопечения «Каравай» именно там ее и закупает) и прочего. При этом нижегородские сельхозпроизводители вынуждены сбывать производимое переработчикам по дешевке, лишь бы взяли. В итоге вся прибавочная стоимость продукта остается за пределами региона. Понятно, что г-н Морозов не мог сам построить на Нижегородской земле какой-нибудь мясоперерабатывающий комплекс. Но он хотя бы мог поддержать действующие, попытаться найти для этих целей инвесторов, создать для них комфортные условия. Никто этим не занимался. Кому все, а кому ничего? В Нижегородской области комфортно себя чувствуют крупные предприятия – холдинги: «АФГ Националь», «Раша Балтик Порк Инвест» и другие. Глобальным холдингам создан режим максимального благоприятствования, они полностью, до копейки, и вовремя получают все положенные дотации. Однако ставка на них была неправильной. Норвежские свиноводы даже не производят в регионе забой животных, увозя живых хрюшек в Подмосковье. Нижегородцам остается навоз, который из-за своих свойств не подходит даже для удобрений. АФГ «Националь», в свою очередь, активно и успешно вытягивает из областного бюджета деньги на господдержку проектов. Для Сергачского сахарного завода в 2016 году выделено 125 миллионов рублей, или 6 процентов от всего годового бюджета АПК. Безвозмездно! В это же время на поддержку всех фермеров Нижегородской области нашлось только 10 миллионов рублей. Холдинги являются откровенно коммерческими проектами. Их единственная цель и главная задача – освоить побольше бюджетных средств. Всерьез (или вообще хоть как-то) вкладываться в трудовые ресурсы, жизнь на селе им малоинтересно. Они не собираются развивать социальную сферу, не создают большого количества рабочих мест для жителей деревень, дистанцируются от муниципальной власти, которая пытается заставить их хоть что-то делать, чтоб не гибли сельские поселения. Понятно, что многие из вышеназванных проблем порождены не только нехваткой квалифицированных специалистов, но и вообще чудовищной убылью любого трудоспособного населения из села. За 10 лет убыль сельского населения в регионе составила 18,8 процента. Только чуть более 20 процентов населения на Нижегородчине проживают в сельской местности. И это в основном люди преклонного возраста. Самое же печальное, что в поселках и деревнях родители сразу же настраивают своих детей на отъезд в город. Преодолеть гибельные для села тенденции можно только за счет развития средних и мелких сельхозпроизводителей. Но они-то как раз и оставались у нас без поддержки! Яркий пример: один знакомый фермер юга области получил из обещанных ему еще в июне 200 рублей (!) дотаций за гектар всего 30 процентов и даже не верит, что ему выплатят до конца года еще что-то. Хотя деньги выделялись из федерального бюджета, но где-то застряли. Как можно работать в таких условиях? Вещь в себе Еще одна отличительная черта эпохи Морозова в минсельхозе – активное неучастие Нижегородской области в федеральных программах. Хотя под венец его правления в федеральном правительстве появились люди, симпатизирующие нижегородцам и готовые нам помогать. В частности, это уроженец Краснооктябрьского района Ринат Мухамеджанов, которого называют правой рукой нового вице-премьера РФ, курирующего сельскохозяйственную отрасль страны, Алексея Гордеева. Однако поддержку у этих людей можно просить только под конкретные проекты и для этого надо быть погруженным в федеральную повестку, понимать, какие программы там разрабатываются, какие появляются тренды. А нижегородский минсельхоз при Морозове совершенно оторвался от федерального, поэтому наши аграрные чиновники даже не понимали, чего, собственно, им просить у Гордеева! Запрос на перемены На момент написания статьи неизвестно, кто станет министром сельского хозяйства Нижегородской области. Зато уже четко сформирован запрос, каким должен быть данный управленец. Во-первых, это должен быть профессионал, способный глубоко погрузиться в проблематику отрасли, во-вторых, он должен пользоваться авторитетом как у сельхозпроизводителей, так и в Правительстве РФ, уметь встраивать регион в федеральные программы. Наконец, хороший министр должен в стиле Глеба Никитина ездить по районам в составе своего кабинета и спрашивать у селян: чем вам помочь? Сразу же брать на карандаш наказы селян. Министр, который говорит: «Подождите, я с вами поговорю потом, когда будет время», – это плохой министр. В общем, эффективный сменщик Морозова должен быть его антиподом. Надеемся, так и будет. Обидный посыл «У вас тут как в колхозе» должен быть навсегда забыт, а качество жизни горожан и селян должно перестать отличаться так же сильно, как где-то на Крайнем Севере, где оленеводы живут в чумах, а городские жители – в квартирах с удобствами. Произойти все должно как можно скорее, ибо сохраняются риски, что еще немного – и негативные процессы в нижегородском АПК станут необратимыми. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ