Теперь предлагается сокращать административные должности в одних больницах и передавать их функционал в другие — более крупные Если речь заходит об оптимизации системы здравоохранения в Нижегородской области, это вызывает оторопь не только у пациентов, но даже у самих медиков. Ранее такое не заканчивалось ничем хорошим, ибо сводилось к ликвидации сельских фельдшерских пунктов, сокращению медперсонала, переводу медсестер в санитарки, а санитарок в уборщицы и так далее. Выясняется, что в региональном минздраве на стадии обсуждении новые инициативы. Предлагается сокращать административные должности в одних больницах и передавать их функционал в другие — более крупные. В частности, реформу думают обкатывать в Дзержинске, где все рычаги управления лечебными учреждениями намерены сосредоточить в Дзержинской ЦРБ. Прошла информация, что в южных муниципальных образованиях региона: в Перевозском городском округе, Шатковском районе – административный функционал учреждений здравоохранения планируется передать в ведение Арзамасской ЦРБ. Затем по этому показательному примеру заставят двигаться других. По всей видимости, событие стало эхом извращенных до неприличия федеральных инициатив: еще весной прошлого года в Минздраве РФ озаботились проблемой переизбытка административного персонала в больницах, поликлиниках. Приводились какие-то фантастические примеры, что кое-где бухгалтеров чуть ли не больше, чем врачей. Однако практических решений не последовало. Связано это, вероятно, с необходимостью исполнять майские указы президента по повышению зарплат медперсоналу, на что традиционно не хватает денег. Надо на чем-то экономить еще и еще. Хорошо хоть не додумались сокращать оставшийся медперсонал – лечить людей скоро уже некому будет. Вместо этого избрали «сакральной жертвой» административный аппарат. Однако, если вдуматься, системе здравоохранения это только нанесет ущерб, ухудшит качество медицинского обслуживания пациентов. Спору нет, ситуация, когда у главврачей значится по 5-10 заместителей, недопустима и возмутительна. Но это скорее вопрос штатного расписания, который следует решать по каждой конкретной больнице, что сложно и затратно по времени. Куда проще развернуть кампанейщину: без разбору повсеместно сокращать административный аппарат. К чему это приведет? Получится, что главврачи будут управлять только медперсоналом, а административно-финансовые вопросы им придется решать с руководством других больниц. Все это повысит бюрократизацию больничных процессов. Получается, зарплату шатковским медикам будут начислять и выдавать в Арзамасе? Из Перевоза, Шатков по каждой формальной ерунде придется ездить в неблизкий Арзамас. А как быть с закупкой оборудования и медикаментов – тоже ездить по каждой мелочи? Все это может увенчаться полной дестабилизацией обстановки в трудовых коллективах. А в худшем случае – завершиться параличом медицинского обслуживания! Да и вообще, как это все применить на практике? Как и на каких основаниях, скажем, бухгалтер Дзержинской ЦРБ будет решать финансовые вопросы других городских больниц? Тогда надо объединять медучреждения в одно юрлицо. В Белгороде, кстати, попытались провести аналогичное укрупнение, что закончилось совместным открытым обращением медиков и пациентов к министру здравоохранения РФ Веронике Скворцовой и кризисом в местной медицине: сэкономили копейки, а работа была разбалансирована. Еще нам известно, какие изощренные формы могут принять любые новации (в данном случае идет речь о модном в европейском бизнесе понятии «передача на аутсорсинг» – дистанционное управление) в нашем, российском исполнении. Инициативами по оптимизации здравоохранения уже озаботились депутаты Законодательного собрания. Есть надежда, что эти планы в итоге не будут реализованы, а их появление спишут на неопытность нового руководства, управляющего сферой здравоохранения в регионе. Но чтобы очередное совершенно идиотское решение не было принято втихаря, происходящему необходимо дать общественную огласку. Народ вправе знать, какие «подарки» ему готовят чиновники, чтобы дать этому оценку. Поэтому мы продолжим держать тему на журналистском контроле. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ