Оказывается, в Нижнем Новгороде вполне мог появиться филиал Большого театра! Идея совершенно серьезно обсуждалась на самом высоком уровне, но в итоге так и не была реализована. Что даже к лучшему, учитывая тот формат, в котором она предлагалась. Провальная идея В августе прошлого года в Калининграде прошло совещание под председательством президента Путина, на котором были подведены итоги чемпионата мира по футболу 2018. Участвовали главы регионов, принимавших мундиаль, в числе собравшихся был и Глеб Никитин. Помимо околофутбольных вопросов была затронута тема развития культуры. В частности, озвучена идея создания в Калининграде культурного центра, предполагающая появление там филиалов Третьяковской галереи и Большого театра. Тема экспансии столичных театров в регионы, видимо, не оставила равнодушной и нижегородскую делегацию. По итогам данного совещания в недрах облправительства была наспех составлена заявка, в которой ставился вопрос о возможности создания в Нижнем Новгороде филиала Большого театра на базе Нижегородского театра оперы и балета имени Пушкина. Заявку отправили в Москву, в Администрацию Президента (либо в Правительство РФ). В конечном счете бумага легла на стол генеральному директору Большого театра России, заслуженному деятелю искусств Владимиру Урину. Последний, как человек искушенный в подобных делах, перво-наперво затребовал технические характеристики сценической площадки оперного имени Пушкина, которые в Москву доставил врио директора Владимир Быков. В октябре с гендиректором Большого театра России Уриным по этому же поводу встретился заместитель губернатора Александр Югов. Однако, изучив более чем скромные технические возможности Нижегородского театра оперы и балета, Урин сразу сделал вывод, что Большой театр не сможет здесь реализовать творческие замыслы. В том числе в силу нестыковки площадок: масштабы подмостков столичного театра и скромной сценической площадки в Нижнем Новгороде не сопоставимы. А специально адаптировать спектакли Большого под специфику нашего театра оперы, конечно, никто не станет. Все-таки слияние или поглощение? Кроме того, хоть у Большого театра и нет практики «клонирования» филиалов в регионах, Урин, будучи опытным работником культуры, отчетливо понял, что при соединении Большой театр просто поглотит более мелкий региональный. При этом все тонкие моменты слияния театров совершенно не были проработаны. Так, непонятно, за счет каких средств собирались финансировать нижегородский филиал Большого театра. Театр оперы и балета имени Пушкина содержится на деньги регионального бюджета. А что дальше? Область продолжит финансировать театр по столичным меркам? Это будет софинансирование или никакой собственной бухгалтерии у филиала не будет – он будет иметь только смету расходов и доходов и финансироваться из Москвы? А Москве-то это всё зачем надо? Словом, не были проработаны ключевые, основополагающие вопросы, но на тот момент составители заявки об этом даже не задумывались. Второй подводный камень – что стало бы с нижегородской труппой в случае слияния с Большим? Опять же, учитывая разницу в классе между артистами Большого и нашего оперного, высока оказалась вероятность того, что местная труппа была бы отстранена от дел. Неудивительно, что информация об объединении с Большим театром вызвала в коллективе театра оперы и балета имени Пушкина заметное напряжение. В целом получалось, что оперный театр прекращает функционирование как самостоятельная театральная единица. А это не только смена вывески. Утрачивалось бы историческое наследие одного из старейших нижегородских театров, который исколесил с гастрольной деятельностью многие города СССР. Успешно гастролировал в странах, где понимают и тонко ценят высокое классическое искусство: в Италии, Франции, Германии, Швеции, США. Нелишне напомнить, что театр оперы и балета имени Пушкина заслужил звание академического. В лучшие времена он славился своей школой. Выходит, всё это перечеркивалось бы одним взмахом пера? Прежде чем подавать заявку, необходимо было, по меньшей мере, хорошо проработать тему, провести глубокий анализ ситуации, посоветоваться с экспертами, учесть мнение театральной элиты города, а не спонтанно хватать в руки документы и спешно выдвигаться в Москву. Снова хотели как лучше? Похвально, что есть желание областного правительства подтянуть нижегородскую культуру до столичного уровня. Плохо, что запутанную проблематику пытаются решить примитивным способом. Помните, как у Шарикова: взять всё и поделить! Если двигаться по этому пути, хорошо будет вместо Нижегородского театра драмы сделать филиал МХАТа, вместо театра кукол – филиал столичного театра кукол Образцова. Вот только в итоге это может не улучшить, а лишь усугубить ситуацию. Безусловно, в России имеется положительный опыт создания в регионах филиалов всемирно известных московских или питерских театров. Так, во Владивостоке есть филиал Мариинки. Но там не было слияния или поглощения. Во Владивостоке никогда не было своего театра оперы, а потому филиал Мариинки там создали с нуля. При этом изданный две недели назад приказ министра культуры России Владимира Мединского об объединении петербургского Александринского театра и театра драмы им. Федора Волкова в Ярославле привел к грандиозному скандалу, отрезонировавшему на всю страну. Категорически против слияния выступили директор этого драмтеатра Алексей Туркалов и губернатор Ярославской области Дмитрий Миронов. Их решительно поддержал и председатель Союза театральных деятелей РФ Александр Калягин. После чего председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев приостановил действие приказа министра культуры. Отметим: в данном случае ярославский губернатор встал на сторону своего театра. Это более разумный подход, нежели превращать местные театры в филиалы московских методом поглощения. Хорошо, что гендиректор Большого театра – человек мудрый, вдумчивый, качественно разобрался в ситуации. А если бы этого не случилось, каковы были бы последствия? Врио директора Нижегородского театра оперы и балета Быков согласился бы на любые условия. Может, потому так долго и тянут с назначением «полноценного» директора? Неудачная премьера В отсутствие такового ведущий театр региона продолжает лихорадить. Репертуарная политика, качество спектаклей оставляют желать лучшего. 29 марта состоялась премьера оперетты «Сильва». Вершина творчества великого композитора Имре Кальмана усилиями питерского режиссера-постановщика Сусанны Цирюк превратилась в вульгарный водевиль с неимоверным количеством откровенно непотребных сцен. Главные герои – Сильва, Эдвин с их возвышенными чувствами – отодвинуты на второй, если не на третий план, что никак не может соответствовать замыслу автора. Закулисье кабаре «Луна» более походит на заведение с невысокой социальной ответственностью. Финал первого действия вообще напоминает пьяную оргию, когда женщин уносят со сцены, надо полагать, в нумера. Благородный граф Бони Кончиану заваливает на стол чужую невесту – графиню Стасси – на венском аристократическом балу! Это и многое другое плохо коррелируется с возрастным ограничением 12+. За что Роскомнадзор после проверки справедливо может наложить на театр штрафы с шести-значными цифрами. Получается, либо надо редактировать сомнительной художественности сцены, либо выставлять ограничение 16+, что заметно снизит зрительскую аудиторию, поскольку старшее поколение стопроцентно проигнорирует откровенную похабщину на сцене. Наконец, у экспертов, побывавших на первой и второй премьерах, возникла масса вопросов по качеству исполнения, целесообразности использования микрофонной подзвучки, которая скорее мешала, чем помогала артистам на сцене. Кстати, на премьере присутствовали бывший министр культуры Сергей Горин, сотрудники отдела профессионального искусства и образования регионального минкульта и лично заместитель министра Алла Забегалова. А вот самого министра культуры Надежды Преподобной на спектакле замечено не было. Причем ее отсутствие на премьерных показах уже становится нездоровой традицией! Министр по нацпроектам? А ведь сначала долгожданное назначение в Год театра в России (Указ Президента РФ 181 от 28.04.2018 «О проведении в Российской Федерации Года театра») министра культуры, выбранного из множества претендентов, вызвало в среде нижегородской культурной общественности воодушевление. Но ожидания пока не оправдываются. Деятельность Преподобной сразу началась со скандала. Она проигнорировала 100-летие театрального училища им. Евстигнеева, среди выпускников которого множество отечественных звезд театра и кино. На торжествах по случаю юбилея ожидали выступления если уж не губернатора, то хотя бы министра культуры. Но ничего подобного не случилось. Преподобная вообще устраняется от общения с представителями театрального сообщества, хотя это неотъ- емлемая, если не главная часть ее служебных обязанностей. Проблемы есть во всех зрелищных заведениях. Не только в оперном, но и в театре драмы, в филармонии. Отметим, что работа в театре в сто раз более сложная по содержанию, нежели работа с министерскими документами. Именно там – окончательный потребитель продукта! А если спросить, чем занимается у нас министр культуры, то последует ответ – работает над нацпроектами. Конечно, это важно, за их исполнение президент спросит с губернатора. Но реализация нацпроектов – больше вопрос туманного 2024 года. А люди хотят качественно жить в регионе уже сейчас, не дожидаясь, пока появится возможность по ВСМ добираться за полтора часа до столицы, чтобы посетить там Большой театр или МХАТ. А уж если нацпроекты настолько важны, то логичнее было назначить Надежду Преподобную министром по реализации нацпроектов, а культурой следует заниматься другому человеку! Вопросы без ответов В связи со всеми последними событиями всё громче звучат голоса об отсутствии внятной государственной политики в области культуры и на федеральном, и в особенности на региональном уровнях. Тут нелишне вспомнить, кем была выстроена до сих пор действующая система культуры России. А выстроена она была в тридцатые-пятидесятые годы прошлого столетия лично Иосифом Виссарионовичем Сталиным! Именно в те годы создана огромная сеть региональных, краевых театров, филармоний. Наш театр оперы и балета создан в 1935 году. Горьковская филармония – в 1937-м. Консерватория имени Глинки – в 1946-м. Казалось бы, страна еще в руинах войны, есть нечего. А театры, консерватории для народа строили! Государственные средства стали в то время направлять на поддержку поэтов, художников, композиторов. «Верховный» и сам слыл заядлым театралом: старался не пропускать премьеры в Большом театре, регулярно наведывался на постановки во МХАТ. Лично награждал театры орденами. Тонко понимал людей искусства. При этом сам окончил всего лишь духовную семинарию в Тифлисе. А вот от нынешних наших руководителей, имеющих по два-три высших образования, слывущих самыми образованными руководителями в России, мы вправе ожидать более разумных государственных подходов к решению вопросов в такой деликатной сфере, как профессиональная культура. Театральная тема с серьезными последствиями После скандала с отменой слияния питерского и ярославского театров председатель Союза театральных деятелей РФ Александр Калягин сказал: «Процессы, происходящие в сфере культуры, существенно влияют на настроения в обществе. Это очень-очень важно!» И действительно, события в каком-нибудь маленьком театре могут дать больший резонанс, чем даже на стотысячном Автозаводе. За примерами далеко ходить не надо: достаточно вспомнить 2009 год и всё, что творилось в ТЮЗе. Из-за конфликта между директором театра Максимом Крохиным и главным режиссером Владимиром Золотарём артисты объявили голодовку. Театральная общественность разделилась на два лагеря, а у стен ТЮЗа исполнялись похоронные марши. Разруливать ситуацию прибыла комиссия из федерального Минкульта, а новости о скандале в нижегородском театре активно выкладывали все центральные СМИ. Происходившее в театре стало первым серьезным поводом для критики в адрес губернатора Шанцева. Видимо, с тех пор ситуация не особо изменилась в лучшую сторону. Болевых точек, где в любой момент может полыхнуть, по-прежнему немало, но министр культуры предпочитает заниматься «канцелярской» деятельностью. Да и в целом в облправительстве к культуре относятся как к нелюбимой падчерице. Прорывных идей в данной сфере не замечено, а вопрос, кто и как наполняет смыслами область профессиональной культуры в пятом по величине городе России, на сегодняшний день остается без ответа. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ