В эти погожие дни многие граждане вспоминают о лесных угодьях. Обязывает к тому и начавшийся сезон сбора даров природы. Вместе с тем есть факторы, которые вселяют тревогу. За последние 13 лет мы потеряли 21 млн гектаров так называемых малонарушенных (первозданных) лесов... Если процесс изъятия лесов из природы продолжится нынешними темпами, то к 2050 году Россия может совсем лишиться первозданных (девственных) лесов. В чем же основная причина гибели национального достояния? По мнению специалистов, это в первую очередь варварская, нередко совершенно бесконтрольная вырубка. Человек с пилой и топором шагает всё дальше, добираясь до самых отдаленных уголков лесных угодий. Другим губительным фактором является создание в лесах так называемых рекреационных зон с сопутствующей инфраструктурой: от трудов праведных люди с толстыми кошельками стремятся отдыхать в заповедных местах, любуясь реликтовыми кедрами, соснами и прочей экзотической флорой, а заодно упражняясь в стрельбе по редким животным, сохранившимся кое-где в девственных лесах. Эксперты предостерегают: потеря таких лесов чревата, в частности, утратой многих видов животных, растений, обитающих и произрастающих только там и нигде больше. По словам специалистов, гибель первозданных лесов пагубно влияет на устойчивость экосистем. Искусственно созданные – вторичные – леса не в состоянии компенсировать потерю лесов девственных. – Хороший наглядный пример – Нижегородская область, нашествие короеда, – говорит координатор проектов по лесам высокой природоохранной ценности Всемирного фонда дикой природы (WWF) в России Константин Кобяков. – Жуки-паразиты буквально на глазах съедают ели и сосны. – Чтобы новая генерация возникла, нужно всего недели две-три сухой и жаркой погоды. Жук заселяет дерево, обрабатывает его, и оттуда вылетает новое поколение жуков. Это зависит от степени ослабленности деревьев. Чем больше деревья ослаблены, тем больше генерации та же территория даст, – объясняет лесопатолог и независимый эксперт Валерий Темнухин. – Само насекомое как будто чувствует ослабленное дерево и заражает его, а здоровое обходит, так как у дерева тоже есть защитные функции: раны затекают смолой, – отмечает участковый лесничий Балахнинского районного лесничества Вадим Мешков. По оценке специалистов, тех же районных лесничих, нижегородские леса ослабели очень заметно. Искусственно созданные еловые леса, которые мало приспособлены для местных природных условий, массово повреждаются вредителями, поскольку не обладают необходимой устойчивостью, в отличие от лесов естественных. По словам Константина Кобякова, у последних есть одно очень важное преимущество перед искусственно созданными: «Это устойчивость к климатическим изменениям, которые сейчас нарастают. Вторичные леса (воссозданные) значительно более восприимчивы к этим изменениям климата. Соответственно, они могут утрачиваться уже не напрямую от хозяйственной деятельности, а от тех изменений климата, которые происходят». Таким образом, потерю первозданных лесов восполнить за счет новых лесопосадок невозможно. «Выращенный на месте рубки лес по своей экологической ценности никогда не сравнится с безвозвратно утраченными экосистемами первозданных лесов, – утверждает директор Лесной программы WWF России Николай Шматков. – Это тот случай, когда количество посаженного или самостоятельно выросшего на заброшенных землях леса в обозримом будущем не перейдет в качество». Что же делать? Как спасти российские леса, прежде всего первозданные? Защитники природы требуют от властей запретить вырубки в первозданных лесах, сделав исключение лишь для санитарных вырубок. Причем давать добро на «лесную хирургию» должны не чиновники или коммерсанты (как происходит сегодня), а специалисты, в том числе независимые эксперты. Человек преобразует природные ландшафты настолько, что в настоящее время существует опасность исчезновения множества видов растений и животных, что, в свою очередь, нанесет непоправимый ущерб экосистемам. Между тем нынче лес, по большому счету, защищать некому. «На всю страну имеется лишь 19 тысяч сотрудников лесной охраны, при этом люди получают мизерные зарплаты, – сетует Николай Шматков. – В СССР территорию нынешней Российской Федерации обслуживали 70 тысяч сотрудников лесоохраны. В 2006 году федеральные власти сочли, что на леса тратится слишком много денег, большинство функций лесоохраны отдали неким коммерческим структурам». Но зачастую эти самые структуры имеют о лесе и его защите примерно такое же представление, как об обратной стороне Луны. Их интересует не судьба «зеленых легких» России, а коммерческая выгода. Вырубка лесов под сельскохозяйственные угодья, расширение сети дорог и городов, ловля рыбы и охота, загрязнение воды – всё это приводит к сокращению биоразнообразия. Отвечать за состояние лесов, прежде всего первозданных, должно государство. Для этого следует возродить институт лесников, снабдить их всем необходимым, включая автотранспорт, платить достойные зарплаты за столь важный для общества труд. Есть и еще одна перезревшая проблема. Как известно, леса занимают около 70% сухопутной территории страны. Однако, будучи мировым лидером по наличию лесных ресурсов, Россия практически ничего о них не знает. Вырисовывается довольно-таки мрачная картина. Качественной, полной информацией о лесах государство не обладает. Следовательно, не знает, где, сколько и какие деревья у нас валят. Заботу о лесе отдает на откуп частникам, разгоняя профессионалов. Это – безответственное, если не сказать преступное, отношение к главному национальному достоянию, обеспечивающему нас кислородом! Если такое отношение в ближайшее время не изменится, мы ведь можем всенародно задохнуться... Вероника СКВОРЦОВА