Коррупцию в лесной отрасли «провоцирует» несовершенный Лесной кодекс? Заместитель руководителя Пижемского районного лесничества (Тоншаевский район) В. К. Тарасов осужден за взятку, которую ему дал арендатор прямо в рабочем кабинете. Лесничий отстранен от занимаемой должности, на его имущество наложен арест. Что происходит? ИХ САЖАЮТ, А ОНИ ВОРУЮТ! Отметим, что происходящее вполне закономерно. Еще в 2015 году Тарасов был привлечен к административной ответственности за несвоевременное и заведомо ложное предоставление информации в декларации о сделках с лесными насаждениями. Однако после этого работы не лишился и даже пошел в карьерный рост. В прошлом году, будучи исполняющим обязанности руководителя лесничества, Тарасов потребовал от одного из лесозаготовителей с подведомственной территории 180 тысяч рублей за содействие в оформлении документации по использованию находящегося в аренде участка. Выходит, фактически предложил подготовить заведомо ложные акты масштабов вырубки и лесовосстановительных работ (обман государства). Однако арендатор счел требования нечистоплотного лесничего противоправными и написал заявление в полицию. 23 марта 2018 года чиновник был задержан при получении «подношения» в рабочем кабинете. Тем временем продолжается развитие судебного процесса над бывшим начальником Тарасова – экс-главой департамента лесного хозяйства Нижегородской области Николаем Гореловым. Его вместе с бывшим главой Семеновского спецсемлесхоза Антониной Соколовой обвинили в злоупотреблениях (в 2011 – 2014 годах) и присвоении крупной суммы денег – федеральных субсидий, выделенных на посевы сосны и ели для восстановления нижегородских лесов после опустошительных пожаров 2010 года. На данный момент в рамках судебного следствия закончен опрос свидетелей, предстоят прения сторон, скоро будет вынесен приговор. Несправедливо было бы сказать, что только в управлении лесами Нижегородской области сформировался коррупционный клубок, над которым в настоящий момент продолжают корпеть следователи. У соседей дела не лучше. В нашем административном округе (ПФО) в этом году заведены десятки уголовных дел на больших чиновников министерств и департаментов лесного хозяйства – в Пензенской, Ульяновской областях, Башкортостане. Это итог проведенных в лесах ревизорами федерального центра проверок. Есть аналогия с 2000 годом: тогда можно было смело сажать за решетку каждого руководителя Дорожного фонда – предъявить по итогам ареста всегда что нашлось бы, а сегодня так же можно поступать с любым субъектовым чиновником управления лесного хозяйства. Возникает вопрос: почему лес выбился в самое коррупционно емкое направление деятельности? Государство тратит на содержание, развитие лесов значительные средства, часть которых разворовывается дельцами, а другая – расходится на взятки. При этом лес – народное достояние – день и ночь в виде сырья (деревья, вырубленные на корню) эшелонами уходит в страны СНГ и Китай. Что происходит? СИСТЕМУ НАДО МЕНЯТЬ До 2006 года в России действовал Лесной кодекс РСФСР 1978 года. Леса находились в государственной собственности и предоставлялись только в пользование. Лесопользователями, помимо граждан, могли быть государственные, кооперативные и общественные предприятия, учреждения и организации. По факту большинство лесных территорий занимали лесхозы, леспромхозы – специализированные государственные предприятия. В Нижегородской области в каждом лесном районе функционировало по несколько леспромхозов. Порой именно вокруг них вырастали целые рабочие поселки с инфраструктурой (в частности, Сява, Пижма, Шеманиха). Численность штатных сотрудников на этих предприятиях колебалась от 300 до 700 человек (в среднем – по 500 человек!). Пока предприятия занимались всеми лесозаготовительными работами, структурные подразделения – лесничества – брали на себя уход за лесом и его охрану. Всего в СССР 1980-х годах существовало более 2600 лесхозов и леспромхозов и около 12500 лесничеств. До 2000-х годов систему кардинально не меняли, сохраняя принцип главенствующей роли лесхозов, только расширилась практика сдачи участков в аренду. Но даже в случаях, когда у леса появлялся арендатор, конечная ответственность всё равно лежала на государственных организациях, что приводило к появлению «двух хозяев» на одной территории. Получалось, что лесхоз всё равно оставался на участке, арендатор заготавливал древесину, а лесхоз под видом ухода занимался тем же. Ситуацию прояснил новый Лесной кодекс 2006 года. Он четко разделил хозяйственников и проверяющие органы. Пользование лесами и уход за ними передавались тем, кто арендует территорию, а государственные органы оставили за собой лишь контроль за соблюдением законодательства. Современный лесничий из рабочего превратился, скорее, в инспектора. Согласно новому Лесному кодексу, он должен патрулировать леса, выявлять нарушения, выдавать предписания, задерживать нарушителей, изымать у них орудия правонарушений и пр. В подчинении у этого должностного лица обычно есть помощник и несколько участковых лесничих. Последние, как правило, оказывают «государственные услуги»: отводят делянки для заготовки древесины частными лицами, принимают от арендаторов лесные декларации, подбирают участки для выполнения работ. Контроль за охраной лесов от пожаров, за воспроизводством, за защитой от лесных вредителей лесничие не проводят. Большую часть рабочего времени они должны пребывать в кабинетах за компьютером. Если бы участковый лесничий вел профилактическую работу с арендаторами лесных делянок, занимался выездами в лес, выявлял нарушения, то наше лесное хозяйство было бы совершенно на другом этапе развития. Но, судя по ситуации, наглядно показанной в начале материала, такого не наблюдается. Система контроля не срабатывает, а надежды на то, что заботы о лесе возьмут на себя арендаторы, тоже не оправдываются. Коммерсанты в первую очередь жаждут наживы, оборота средств. На судьбу леса им наплевать. У них нет мотивации заниматься надлежащим лесохозяйствованием с учетом долгосрочных перспектив. Их не интересуют защита лесов, их приумножение, сохранение, получение прибыли благодаря глубокой пилообработке, использование отходов лесопиления, организация охотничьих хозяйств. Срубить бы ствол и побыстрее загрузить его в эшелон, отправляющийся в Китай! ПРИРОДА САМА НЕ СПРАВИТСЯ Еще одна головная боль – селекционно-семеноводчес-кие центры, где наиболее остро ситуация складывается именно с лесосеменным направлением. Сейчас основным источником качественных специально выращиваемых семян лесных растений являются семенные плантации, заложенные еще в советское время и отчасти в 1990-е годы. Новые плантации закладываются в очень небольшом количестве и не всегда качественно. При этом современные селекционно-семеноводческие центры обеспечивают около 7% потребности в посадочном материале, а классические питомники, в которых выращивались «традиционные» саженцы с открытой корневой системой, после реформы 2006 года (новый Лесной кодекс) и сокращения штата профессионалов лесного хозяйства практически исчезли. Остатки цинично разворовываются руководителями (пример – Н. Горелов). Всё это уже приводит к дефициту посадочного материала. Если ситуация не изменится, то уже к 2030-му может оказаться, что брать качественные семена будет просто неоткуда. Но даже от существующих восстановительных посадок эффект остается невысоким. Во-первых, из-за несовершенных механизмов контроля («кабинетные лесники»), во-вторых, из-за отсутствия необходимого ухода, а в-третьих, из-за того, что посадки молодых деревьев проводятся не квалифицированными специалистами, а наемными рабочими, слабо заинтересованными в конечном результате. ПОУЧИТЬСЯ У США? Есть ли выход из тупика? Владимир Морозов – один из экспертов лесного комплекса – предложил закрыть рынок для иностранных компаний: «Необходимо уходить от тотальной аренды и оставить ее только для отечественных предприятий, которые должны заниматься глубокой переработкой древесины. Восстановить семеноводческие хозяйства и систему специалистов в них хотя бы в советских масштабах». Стоит в этой связи присмотреться к зарубежному опыту. В частности, в критикуемых нами США, где потребление древесины остается самым высоким в мире, площадь лесных массивов за 20 лет увеличилась с 200 миллионов до 304 миллионов гектаров! По показателю лесистости американцы уже обогнали Канаду, а скоро, наверное, догонят Россию, где обезлесивание идет стремительными темпами. Словом, кардинальные перемены в лесной отрасли назрели, и начинать действовать надо было, что называется, еще вчера. При нынешних же темпах утрачивания лесных ресурсов мы оставим нашим потомкам не лесной край, а бескрайнюю степь или даже пустыню… Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ