Пустующие земли – это голодные, безработные люди, вымирающие деревни Почему в Нижегородской области остаются невостребованными сельхозугодья, можно ли вернуть к жизни тысячи гектаров пустующих полей? Тема возвращения в оборот заброшенных сельскохозяйственных земель в последнее время начала активно звучать. В декабре прошлого года вопрос был поднят на заседании Госсовета. По итогам обсуждения В.Путин поручил обеспечить утверждение государственной программы эффективного вовлечения в оборот земель сельскохозяйственного назначения. 17 февраля прошло заседание профильного комитета Госдумы «О мерах по совершенствованию оборота, рационального использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения». Тему поддержало Правительство РФ, откуда прозвучали заявления о планах внести в законодательство изменения, предусматривающие «облегченный режим» вовлечения в оборот невостребованных земель сельхозназначения. В ДЕСЯТКЕ АУТСАЙДЕРОВ К обсуждению проблемы активно подключились регионы. В Брянской области высказались о готовности ввести в оборот все заброшенные земли сельхозназначения в течение двух лет. В не аграрной Ивановской области с 22 февраля вступил в силу региональный закон, предусматривающий бесплатную (!) передачу такой земли фермерам. Из Нижегородской области инициатив по этому вопросу пока не звучит, хотя проблема зарастающих бурьяном и лесом полей и пастбищ у нас особенно остра. В мае прошлого года экологическая организация Greenpeace сообщила, что Нижегородская область «благополучно» вошла в топ-10 регионов России, имеющих наибольшую площадь заброшенных земель сельхозназначения. Согласно данным, на Нижегородчине не обрабатываются 1,9 млн га земель сельхозназначения, из них 1,35 млн га не используются более трех лет, почти 600 тысяч га – более двух десятилетий и уже покрылись лесом. Доля пустующих сельхозугодий в области – четверть (!) от площадей всего региона. Показатели, безусловно, удручающие. Особо тяжкое впечатление они производят, если вдуматься, что за данными сухими цифрами стоят живые люди, судьбы семей, проживающих в деревне. Что кроется за таким неимоверным количеством гектаров необрабатываемой пашни? Это тысячи крестьян, оставшиеся незанятыми, люди, оставшиеся голодными. Известно, что многие селяне выживают за счет личных подворий. При этом часть сельских жителей передала свои паи в ближайшие СПК в надежде бесплатно получать натуральную продукцию сельхозпроизводства (сахар, мука, растительное масло, комбикорма). А когда сельхозпредприятия не работают, то и паи остаются невостребованными. В такой ситуации отпадает смысл держать домашнюю скотину, птицу. Другой работы, кроме занятости в СПК, в сельской местности зачастую нет никакой. Ситуация усугубляется тем, что многие бывшие колхозники даже на биржу труда встать не могут. По той причине, что являются собственниками паев (акционерами). Получается, за ними числятся акции СПК (которые были выданы за паи). Правда, зачастую они этих ценных бумаг даже в глаза не видели. Передали их в пользование и не могут концы найти. При этом акции земельных фондов давно заложены и перезаложены в третьи и четвертые банки. ЗЕМЛЯ КАК НЕПРОФИЛЬНЫЙ АКТИВ Чтобы эффективно вовлекать в оборот неиспользуемые земли, надо понять, почему таковые оказались заброшенными. Традиционны несколько причин. В свое время «социально безответственные» собственники за копейки скупали земельные паи у селян только ради того, чтобы скопить залоговую массу для получения банковских кредитов. Деньги в банки, разумеется, не возвращали, и земля отходила банкирам, которые, конечно, тоже ее не использовали, а пытались сбыть как актив, зачастую безуспешно. В результате посевные площади десятилетиями пребывали невозделанными, кое-где уже фактически превратившись в леса. Известно, что в Нижегородской области самый крупный штраф – 32 миллиона рублей – за неиспользование сельхозземель в 2017 году был наложен на ПАО «Росэксимбанк», в ведении которого оказалось 158 земельных участков. Они достались банку как залог по кредиту от инвестора, который собирался заниматься льноводством на территории Шарангского района. Получив землю, банкиры не имели ни намерений, ни возможностей развивать совершенно невнятную для них деятельность. Подергались, помыкались, в итоге решили отказаться от земли в пользу органов МСУ Шарангского района – надоело бесконечно оплачивать штрафы Россельхознадзора. Подобные случаи были в Тонкинском, Лысковском, ряде других муниципальных районов. В Кстовском районе замечены скупающие земли сельскохозяйственного назначения в надежде на компенсации при строительстве через них шоссе (4-я часть Южного обхода) или в расчете перевести их в другую категорию под строительство коттеджей. БЕЗ КОРОВ ПАСТБИЩА НЕ НУЖНЫ Регресс не только в растениеводстве. Большие массивы пастбищ пустеют из-за сокращения поголовья скота. За 5 лет сокращение КРС составило 49700 голов. Только по итогам прошлого года численность коровьих стад уменьшилась на 3,3 процента – до 108,8 тысячи голов, хотя в еще 2008 году в регионе насчитывалось свыше 145 тысяч коров. Поскольку сельхозпроизводителям становится некого пасти, то и сами пастбища остаются невостребованными. ОБОРОТНАЯ СТОРОНА ЗЕМЛИ Выведение сельскохозяйственных земель из оборота иногда связано и вроде как с позитивным фактором – возросшей эффективностью, технической энергонасыщенностью сельского хозяйства. Такое справедливо для агрохолдингов, вроде группы компаний «АФГ «Националъ», аффилированной с известным энергетиком Дмитрием Аржановым. Ребята с деньгами, вырученными в энергосбытовой сфере, в состоянии закупать сельскохозяйственную технику последних поколений, внедрять новейшие агротехнологии, позволяющие получать более высокую урожайность даже на меньших по площади угодьях. Часть земель, особенно если это не чернозем, выводится такими группами из оборота по чисто экономическим соображениям. Но от них есть и минусы. Такие крупные сельхозпроизводители заинтересованы только в получении прибыли. Они отказываются учитывать жизнь на сельских территориях, так же как и то, что оставленные ими без обработки, мелиорации почвы с каждым годом утрачивают качество и что снова ввести их в оборот крайне сложно и затратно. ОСОБЕННОСТИ РЕКУЛЬТИВАЦИИ Между тем бесхозная земля зарастает лесом, а процесс ее рекультивации очень сложен, затратен и требует массы согласований. На части посевных площадей в первую очередь нужно вырубить лес. Если земля государственная, вы не сможете сделать это просто так. Должны представить проект. Потом вы обязаны получить разрешение на вырубку. Лесничество вам может предъявить претензию и наказать за то, что вы несанкционированно рубите деревья. Но если вы не вырубили лес на «пашне», вам тоже предъявят претензии – Россельхознадзор! Как говорят в деревне, «вилы»! Чтобы избежать зарастания полей лесом, Валерий Шанцев в свое время даже вводил оригинальную практику: каждый год организовывались «дикие бригады», которые приводили в порядок заброшенные пашни в том или ином районе. Платил им. Но это не дало ощутимый результат. ДАЙ МИЛЛИОНЧИК, У ТЕБЯ МНОГО МИЛЛИОНЧИКОВ! Как выходить из ситуации? В принципе, она не тупиковая. И на федеральном уровне, и в Нижегородской области в последнее время много говорится о необходимости развивать малый сельскохозяйственный бизнес. Фермеры могли бы с успехом заняться обработкой не используемых ныне сельхозземель. Именно в таком русле развивается ситуация в странах Балтии, выбившихся уже в аграрные супердержавы Европы! Однако в Нижегородской области ничего подобного не заметно, и вот почему. Чтобы передать землю фермерам, нужно, во-первых, забрать ее у собственника, которому она стала не нужна. А в Нижегородской области пока даже нет четкого понимания, где такая земля находится и кому она принадлежит. Это как раз из области бюрократического головотяпства. Часть участков банально не оформлена, не сформирована, без чего передавать ее в работу, собственность нельзя. И никто этим не занимается. Никто сегодня точно не ответит, сколько вообще такой бесхозной земли в Нижегородской области! По информации регионального минсельхоза, здесь числится порядка 680 тысяч га невостребованных земельных долей сельхозназначения. Из них документально оформлены только 70 тысяч га. Однако нет уверенности, что данная «объективка» достоверна, поскольку предоставляют ее муниципалитеты, главы которых не заинтересованы в том, чтобы выносить сор из избы, заинтересованы понизить показатели «земли не в обработке», выдают желаемое за действительное. По этой причине в прошлом году прокуратура Нижегородской области начала формирование собственного реестра неиспользуемых земель, который будет представляться более объективным. Передача земли новым хозяйствующим субъектам – тоже «засада». Тут также мешает тормоз в лице муниципальной власти, зачастую пытающейся не передать безвозмездно, а продать бесхозную землю втридорога либо получить за ее передачу по щадящей цене «подношение». В Ленинградской области известен прецедент, когда не обрабатываемый земельный участок фермеру предложили взять в аренду за два миллиона рублей в год! Понятно, что никакой здравомыслящий предприниматель не согласится на такое. КРАЙ ВЫМИРАЮЩИХ ДЕРЕВЕНЬ Почему в нашем регионе фактически половина земель значится как заброшенная? Почему земли никто не обрабатывает? Парадоксально, но те же главы муниципальных образований заинтересованы скорее разорять сельхозпредприятия, нежели им помогать. Хотя бы потому, что руководители успешных сельхозпредприятий могут выступить на выборах (и, как правило, выступают) политическими конкурентами глав районных администраций. И это только одна причина. Стоит взглянуть на это и с другой стороны. В Нижегородской области резко сократилось количество фермерских хозяйств. Почему люди бросают хозяйства, не желают их вести? Главная причина: фермерам недоступны деньги – «оборотка». Кредиты им не то чтобы не дают, но количество одобренных заявок по сравнению с заявками поданными не сопоставимо. При этом агрохолдингам кредиты, конечно, даются на раз за сезон. Агрохолдинги формируют валовку. Деятельность фермеров для статистики незаметна. У мелкого, среднего бизнеса за филиалом Россельхозбанка в Нижегородской области прочно закрепилось реноме «пустопорожнего». Заметим: сын заместителя губернатора Евгения Люлина, курирующего сельскохозяйственную отрасль региона, возглавляет профильный для аграриев нижегородский филиал Россельхозбанка! Фермеры должны понимать, что проект, за который они берутся, способен принести выручку – возврат средств. В Нижегородской области вообще полностью не налажена система сбыта фермерской продукции. Хотя спрос в городах на нее есть! У мелких, средних фермеров, желающих развивать экономику в деревне, отсутствуют точки продажи: сельскохозяйственных рынков недостаточно, на те, которые сохранились, попасть можно только через перекупщиков (они преимущественно «с кавказским акцентом»). В результате продажи не покроют издержек. Фермерская продукция «деликатна»: ее нужно хранить особым образом, реализовывать в короткие сроки и тому подобное. У ряда фермеров есть хранилища, но нет выхода на стабильный сбыт, в частности на крупные торговые сети. В свою очередь, сетевые гипермаркеты типа «Ашана» не заинтересованы в таких мелких партнерах: хлопот много, а выручка незначительная. В качестве резюме Складывается ощущение, что, несмотря на делегированные федеральным центром задачи, ни в областном правительстве, ни тем более в муниципалитетах не могут, а может, даже не хотят решать проблему возвращения в оборот неиспользуемых земель. Значит, таковая должна более жестко решаться на уровне федерального центра. Необрабатываемые земли необходимо изымать с привлечением надзорных структур в пользу государства и бесплатно передавать фермерам, как это происходит, например, согласно той же программе «Дальневосточный гектар». Только так можно остановить процесс устойчивого превращения нижегородских полей в леса и поросшие бурьяном пустыри. В противном случае в Нижегородской области продолжат вымирать целые деревни! Кстати, во время работы над материалом в редакции «ЛС» зародилась идея посвятить этому печальному явлению журнал, а может, даже издать книгу. С рабочим названием «Населенные пункты Нижегородской области, которых больше не существует»… Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ