«Удар по сердцу» продемонстрировал высокую уязвимость нашей медицины Известие, что 13 апреля скоропостижно скончался заведующий офтальмологическим отделением Нижегородской областной детской клинической больницы Андрей Матюшин, потрясло все знавшее его медицинское сообщество. Врач был «на профессиональном подъеме» — всего 53 года. Среди пациентов, медперсонала учреждения обладал репутацией эскулапа редкого таланта, был специалистом, стоявшим у истоков хирургического лечения ретинопатий новорожденных. На официальном сайте НОДКБ размещен весьма лаконичный некролог. Соболезнования в связи со смертью Андрея Петровича выразили в министерстве здравоохранения Нижегородской области. При этом в руководстве больницы, в региональном минздраве предпочли бы не распространяться о том, что предшествовало безвременной смерти, совершенно нелепой для всего персонала главной областной детской клиники. И такое не случайно. Трагической развязке предшествовало оперативное совещание у главврача НОДКБ. Андрея Матюшина на нем не было, в это время он проходил плановую учебу на курсах повышения квалификации в Нижегородской медакадемии. Тем не менее, обнаружив его отсутствие, руководитель медучреждения Инна Кондратьева пришла в негодование: мол, а где это у нас заведующий офтальмологическим отделением? На каком основании позволяет себе не участвовать в столь значимом, ответственном мероприятии, как плановая оперативка под моим чутким руководством? Главврач потребовала обеспечить присутствие специалиста на рабочем месте, «принять меры». Поручение Кондратьевой взялся выполнить зам главного врача, руководитель консультативно-диагностического центра Валерий Позавин. Между ним и Матюшиным случился нелицеприятный разговор на повышенных тонах. Андрея Петровича, по сути, отчитали, словно прогульщика. Хотя он объяснил, что на оперативке отсутствовал по совершенно объективной причине, так как пребывал на заранее согласованной учебе. «Разбор на ковре» оставил на душе врача тяжелый осадок. Стресс дал о себе знать уже вскоре – стало плохо с сердцем. Доктор ехал на машине с супругой и уже возле дома буквально вывалился из салона на тротуар. Сцену наблюдали жильцы дома. Была вызвана неотложка. Многим известно, насколько «скорая» у нас скорая помощь. В данной ситуации экстренная медицина подтвердила не лучшую репутацию: экипаж «неотложки» появился возле умирающего только через 40 минут! Мало того, осмотрев пациента медики, что называется, умыли руки, заявив, что ситуация для них чрезмерно тяжелая, а потому «непрофильная» – следует обращаться в медицину реанимации. Конечно, позвонили и туда, реанимобиль прибыл еще через 20 минут. Фактически час уходящему человеку не могли оказать медпомощь! Между тем при обострении сердечно-сосудистых заболеваний скорость оказания медпомощи – это вопрос жизни и смерти! Известен и другой случай. Ситуация, когда 67-летний пенсионер из Володарска, приехав на осмотр в нижегородский кардиоцентр, упал замертво неподалеку от медучреждения. На его счастье, это произошло на глазах анестезиолога-реаниматолога Алексея Мясникова, шедшего домой после ночной смены. Медик констатировал состояние клинической смерти пациента и тут же, на траве, начал делать первичную реанимацию. Одновременно дежурный охранник по телефону вызвал заведующего приемным отделением и реаниматолога. Врачи продолжили спасать пациента на каталке по дороге в реанимационное отделение больницы. Сердце мужчины то начинало биться, то снова замирало. Через 1 час 25 минут от момента клинической смерти больной был доставлен в рентгенохирургическую операционную. В итоге страждущего удалось спасти, даже несмотря на то, что сроки проведения реанимации превысили рекомендованные (они составляют всего 30 минут). Заметим: специалист-кардиолог после изнурительной смены проявил лучшие человеческие и профессиональные качества! Просто везение, что он проходил мимо? С Андреем Матюшиным чуда не случилось. Драгоценное время было упущено, реаниматологам осталось только констатировать смерть доктора. Конечно, проще всего списать скоропостижную смерть 53-летнего врача на череду трагических случайностей. Но в нашем представлении человека, по сути, угробила сама система здравоохранения, где он трудился. Сначала головотяпство и самодурство начальства, затем запоздалая медпомощь. Результат: близкие лишились родственника и товарища, нижегородская медицина – высококвалифицированного специалиста, страждущие – талантливого медика, способного справиться с редкими заболеваниями. Увы, данный инцидент красноречиво характеризует ситуацию в нашей системе здравоохранения, которая не лучшим образом проходит стресс-тест в условиях пандемии. Ситуация показательна для всей системы здравоохранения. Демонстрирует, что подвижки в среде руководителей медучреждений должны быть, ряд таковых абсолютно не на своем месте. Хорошо бы из этого всего кто-то сделал надлежащие выводы. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ