Почему в Нижегородской области все чаще начали преследовать собирателей валежника? Поправки в Лесной кодекс, разрешающие сбор валежника, неожиданно обернулись для нижегородцев новыми проблемами. Оказалось, что сельские жители, собирающие себе в лесу «хворост» на дрова, могут запросто влететь под уголовное преследование! Так называемый закон о валежнике, позволяющий свободно собирать в лесу упавшие сухие деревья и их ветки, начал действовать в России с января 2019 года – раньше для этого требовалось получать специальное разрешение. Уже тогда мы предупреждали, что для жителей нижегородской глубинки его практическая реализация может обернуться проблемами. Так в итоге и вышло. В самом конце прошлого года на Геннадия Толчонкова из села Зверево (Гагинский район) завели уголовное дело: его обвиняют в хищении 13 стволов деревьев. За это селянину грозят 3 миллиона рублей штрафа и 7 лет тюрьмы. Геннадий не отрицает, что доставил из леса стволы, но говорит, что воспользовался своим правом на сбор валежника, ведь эти деревья упали из-за сильного ветра и просто валялись на земле. «Эти деревья свалило ветром, все они лежали в одну сторону. У них обломились верхушки. Я отпилил их и отвез домой на тракторе. А теперь и трактор у меня изъяли без решения суда. Полицейские говорят, что я эти деревья свалил трактором. Но это невозможно сделать! Я предлагал провести следственный эксперимент, пусть попробуют на этом тракторе хоть что-то свалить. Но они не хотят!» – рассказывает обвиняемый. В полиции происходящее не комментируют. Складывается впечатление, что гагинские стражи порядка возвели напраслину на безвинного гражданина и нажимают на него «ради галочки». Еще история: в Чкаловском районе мужчина срубил 12 сухостойных деревьев, думая, что это валежник. За это на него завели уголовное дело по ч. 1 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений в значительном размере), и теперь ему грозит до 2 лет лишения свободы. А в Борском районе у местного жителя полицейские изъяли трактор «Беларусь», бензопилу и даже мобильный телефон только лишь в связи с тем, что кто-то из соседей донес, что он будто бы занимается незаконной рубкой. Уголовное дело так и не завели, но имущество не возвращают! Почему же правоохранители так лютуют, с чем такое связано? Дело в том, что не вся древесина, валяющаяся в лесу, по закону является валежником. Закон трактует валежник как кору, стволы или ветки дерева, которые оказались на земле естественным образом (например, повалены сильным ветром). Если у мертвого дерева остались лежащие в земле корни, то это сухостой, за сбор которого может грозить административная или уголовная ответственность. По такой же причине нельзя рубить и пни, которые остались после заготовки леса. Кроме того, по региональному законодательству в Нижегородской области сбор валежника осуществляется ручным способом, с разделением ствола на отрезки не более одного метра, топором, ручной пилой или бензопилой, без трелевки трактором и погрузки какими-либо механизмами. Отрезки стволов длиной до одного метра выносятся на руках к дороге и грузятся на транспортное средство. Перевозка валежника длиной более одного метра считается хищением древесины. «Нельзя по закону без разрешения валить деревья. Можно только подбирать то, что на земле валяется. А то, что нашли дома у Толчонкова, – это пиловочник. И то, что он его взял, – однозначно хищение», – поясняет заместитель руководителя Бутурлинского межрайонного лесничества Светлана Жемалетдинова. Геннадий утверждает, что ничего не ведал о всех тонкостях законодательства и искренне полагал, что только помогает лесу, очищая его от валежника и сухостоя. Однако незнание закона не освобождает от ответственности. Конечно, можно попенять гагинским полицейским и лесничим, что, вместо того чтобы бороться с настоящей лесной мафией, которая железнодорожными составами ворует наш лес и отправляет его в Китай, они ловят простых крестьян за спиленный ствол-другой. Но закон есть закон. Так что теперь Геннадию остается уповать лишь на то, что суд проявит к нему гуманность. А остальным нижегородцам данная печальная история должна послужить хорошим уроком на будущее: прежде чем что-то тащить из леса домой, сто раз проверьте, законно ли это! Все началось в январе 2019 года, после принятия «закона о валежнике», и происходит по всей стране. Главная причина, по которой преследуют собирающих валежник людей, – строгие, но расплывчатые формулировки. Повторим: перевозка валежника длиной более одного метра будет считаться хищением древесины, с привлечением к ответственности по ст. 7.27 КоАП РФ и даже по ст. 158 УК РФ. Мало того, если на дороге или в лесу человека остановят с этими палками (и с пилой), то как доказать, что они были подобраны, а не срублены? Тут уже всё на усмотрение лесничего или полицейского: поверит он вам или нет. Разумеется, такая вольная трактовка закона создает возможности для правового беспредела и полицейского произвола. Ведь правоохранителям всегда нужно повышать раскрываемость, а тут такое прекрасное поле для маневра! В северных районах народ жалуется, что из дому уже страшно выходить с пилой – заподозрят в хищении леса. Может, ничего потом и не докажут, но инструмент на всякий случай заберут как «орудие преступления». Некоторые опасаются, что инспекторы скоро начнут ходить по домам и осматривать свежезаготовленные доски для топки печей. И попробуй докажи, что это бурелом! Если и не посадят, то хотя бы оштрафуют. В Алтайском крае, кстати, такие случае уже были. «У меня всё на виду лежало – ничего не прятал. Инспекторы попросили показать документы на древесину. Я им пытался доказать, что это валежник, даже сводить пообещал в то место, где подобрал сосенки. Однако мне сказали, что такая хорошая древесина валежником быть не может: мол, это сухостой. Выписали штраф. Я особо не сопротивлялся. Все равно ничего не докажешь», – рассказал о своем несчастье житель деревни Сибирские Огни. Словом, не дойдет ли вскоре до того, что вместо наркотиков гражданам валежник начнут подкидывать? Некоторые остроумные нижегородцы уже начали в соцсетях предлагать советы, как не попасться на «краже» валежника. Например, купить вязанку дров, получить чек и на протяжении нескольких последующих лет предъявлять его лесникам или полицейским. Впрочем, сельским жителям в сложившейся ситуации не до шуток. Во многих деревнях люди все еще используют печное отопление, а дрова нынче дороги. Одна машина обойдется тысяч в 30 целковых. А на отопительный сезон, особенно если зима выдается длинной и морозной, даже двух машин не хватит. Когда поправки в Лесной кодекс вступили в силу, считалось, что это поможет селянам сэкономить на дровах. Но на практике вреда выходит больше, чем пользы. Той гнилью, которую инспекторы уже точно не примут за срубленный сухостой, печь не истопишь, она даже для костра не подойдет. Все остальное собирать себе дороже. Могут и вовсе просто так придраться – по соседскому навету, как в Борском районе. В очередной раз вспоминаются бессмертные слова Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».