Можно констатировать: в уходящем театральном сезоне наш театр оперы и балета так и не смог показать академический уровень, чего продолжает ждать уже изрядно подутомившаяся публика. При этом внутри творческого коллектива театра формируется нездоровая обстановка. Многих неприятно удивило, что артисту балета театра Александру Малову, отслужившему в нем без малого пятнадцать лет, было отказано в постановке дипломного спектакля, несмотря на рекомендательное письмо кафедры балетмейстерского отделения факультета музыкальной режиссуры Петербургской консерватории с просьбой предоставить одному из лучших ее выпускников постановку его дипломного спектакля, либретто которого было разработано специально к юбилею Нижнего Новгорода. «Ты слишком много на себя берешь! Здесь только я делаю то, что хочу!» – заявил выпускнику нынешний руководитель балетной труппы Морихиро Ивата. В результате российский самородок остается без дипломной работы, без спектакля, который публика желала бы посмотреть и оценить… Сегодня многие в театре оперы и балета задаются вопросом: имеет ли главный балетмейстер Ивата право диктовать свои условия всем вокруг? Не завышена ли у него самооценка? Стоило бы в этом объективно разобраться. В 2012 году Морихиро становится руководителем Бурятского театра оперы и балета. Первые годы работает удачно, но неожиданно влипает в скандал! Руководство республики обнаруживает явную тенденцию подмены бурятского этноса на этнос японский – во всяком случае, в ведущих партиях балетных спектаклей. Надо сказать, что японские артисты не имеют своей классической балетной школы и балетных традиций. При этом артисты Бурятского театра получают образование в ведущих балетных школах, а именно Пермской, Московской, Петербургской. В итоге после всех этих «этнических» манипуляций Ивата покидает Улан-Удэ и появляется на горизонте нижегородского театра оперы и балета имени Пушкина. И как же он использует предоставленный ему шанс «перезагрузить» творческую карьеру? Вот самый показательный эпизод: во время своего пятидесятилетнего юбилея Морихиро провел фестиваль своего имени – при жизни, проработав в театре без году неделю и ничего существенного не сделав! В былые времена, когда осуществлялся выпуск студентов хореографического отделения театрального училища имени Евстигнеева, организовывался концерт, посвященный как раз этому событию, при непосредственном участии и поддержке артистов балета театра. Сейчас же на деле произошла подмена понятий. Морихиро запретил проводить концерт училища, «засунув» студентов в свой концерт и объявив, что тот осуществляется с помощью и при участии студентов училища. Получается, тем самым Ивата признаёт важность базового для театра хореографического отделения училища? Но это только на словах, ибо на деле Ивата практически уничтожил «конвейер», подготавливающий большинство наших артистов балета, которым нет необходимости снимать жилье, затрачивая на это суммы из госбюджета. Впрочем, Морихиро Ивата – отнюдь не единственный «деструктивный» элемент в театре оперы. Еще меньше пользы, на взгляд многих в театре, приносит худрук Александр Топлов. Отметим: артисты оркестра театра им. Пушкина прекрасно играли, когда совсем недавно ими дирижировал Ю. Медяник, покинувший театр, потому что работать под «антихудожественным» руководством господина Топлова художнику высокого уровня невыносимо. Режиссер Д. Белянушкин тоже долго не выдержал «с непрофессиональным деспотом» и укатил в Петербург. Ныне трудится там в Михайловском театре. Получается, сбежал от Топлова и главный художник театра, трижды лауреат премии Нижнего Новгорода Е. Спекторов. Корабль покидают наиболее талантливые и перспективные. Потому что не видят для себя творческих перспектив. Тем временем худрук Топлов продолжает «вытворять чудеса»! В прошлогоднем проекте «Золотой петушок» публика с криком «Позор!» выбегала из зала. Но... О чудо! Тех же самых людей, которые опозорились на провалившемся «Золотом петушке», А. Топлов снова приглашает в одноразовую, непрофессиональную акцию «За Русь святую!» То, что они учинили в этом проекте, справедливо было бы назвать по-другому: «Зарой святую!» Половецкие пляски из оперы «Князь Игорь», которые по неграмотности постановщиков были превращены в пляски татар (историческая ошибка длиной в 150 лет), в любом случае не есть героические страницы Руси. Безграмотные постановщики под предводительством А. Топлова продемонстрировали торжество врагов (не имеющих отношения к татарам: они-то половцы!), которые, в свою очередь, являлись родственниками самого Александра Невского (Кончаковна из оперы «Князь Игорь» была прабабкой великого князя). Впрочем, если у господина Топлова в концерте, приуроченном к православной Пасхе, звучали фрагменты из оперы «Кармен», то удивляться уже ничему не приходится. Важно упомянуть, что во время приезда в Нижний Новгород генерального директора Большого театра России Владимира Урина (цель – получение информации о сценических площадках для предполагаемых гастролей) Топлова даже не пригласили. Но каким-то неведомым образом он все-таки «просочился» в число принимающих высокого гостя. Из надежных источников поступила информация, что Топлов и Морихиро очень жаловались Урину на невыносимые тяготы деятельности в Нижнем Новгороде. Топлов назвал артистов оркестра и хора театра непрофессионалами, добавив, что они не дают ему возможности продуктивно и полно самореализоваться. При этом Морихиро объяснил тому же Урину, что нижегородский зритель неумен и в должной мере не ценит всю глубину его балетмейстерского таланта. Хотя при Ю. Медянике оркестр играл на столичном уровне, при Э. Пастухове, который, слава богу, еще работает в театре, артисты хора звучат и профессионально себя показывают. На них держится практически вся музыкальная составляющая репертуара театра. Да и балет при В. Миклине танцевал, сохраняя весь академический балетный репертуар, и ориентировался на культуру фактуры человеческого тела и всей эстетики именно русских традиций танца. Есть смысл пояснить, что в юбилейном спектакле «За Русь святую» основную нагрузку на себя взяли именно хор театра и, конечно, артисты оркестра. За этот антитеатральный кошмар П. Татарицкому и его жене Е. Кривицкой заплатили из федеральной субсидии, выданной нашему городу для празднования юбилея, пятьсот тысяч рублей! Это при том, что за поставленный приглашенным режиссером добротный оперный спектакль, который много лет будет значиться в репертуаре театра, платится гонорар в размере не более четырехсот тысяч рублей! Но почему же молчит начальство Топлова и Иваты? Почему на весь ужас, который исходит от художественного руководителя, закрываются глаза и А. Топлов, которого не воспринимает всерьез весь коллектив театра, продолжает работать и получать несправедливо баснословные выплаты? Может быть, нашим чиновникам «от культуры» хотелось бы вообще закрыть театр? А почему бы и нет? Таким образом отпадет необходимость строить новое помещение, а сам по себе театр оперы особой прибыли не приносит. Так не лучше ли создать в фойе театра фешенебельный ресторан, превратить оркестровую яму в бассейн с гризетками-русалками, а в гримерных разместить элитный гей-клуб для «избранных шалунов», близких к сильным мира сего? Конечно же, это уже фарс, мы сознательно сгущаем краски. Но порой складывается впечатление, будто самый знаковый театр Нижнего Новгорода сознательно загоняется в кризис. Команда «московско-японских» руководителей проваливает уже второй театральный сезон, и абсолютно ясно, что они не смогли (а может, и не хотели) достойно подготовиться к празднованию юбилея Нижнего Новгорода. Спрашивается: что еще нужно, чтобы принять давно перезревшие кадровые решения? Вопрос пока остается риторическим. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ