Балахнинскую ЦРБ пациенты между собой красноречиво прозвали «В последний путь» Качество первичной медицины в районах Нижегородской области настолько удручает, что впору составлять рейтинг районных больниц. С тем, чтобы и зарплаты с премиальными выплатами начислялись им в зависимости от качества лечения, учета случаев летального исхода, претензий пациентов, либо их родственников. Представляется, что в таком случае одно из последних мест в «соцсоревновании» заняла бы Балахнинская ЦРБ, за которой среди балахнинцев закрепилось говорящее название – «В последний путь». Что совсем неудивительно, за короткий промежуток времени здесь погибло несколько пациентов. Причем родственники считают, что трагедии случились по вине лечащего персонала. Медпомощь наугад 29 апреля в приемный покой на скорой доставили 76-летнюю Евгению Новожилову. Ее сопровождала дочь Ирина, по словам которой, пожилая женщина испытывала боли в правой части живота, у нее была высокая температура, повышенные показатели сахара в крови, ярко выраженный запах ацетона изо рта и от кожных покровов. Словом, все симптомы указывали на сбои в работе почек. Тем не менее после осмотра врачом пациентку направили в… кардиологическое отделение! Чем дальше, тем странностей становилось только больше. «Лечение было назначено только на снижение уровня сахара. Иных мер, направленных на постановку правильного диагноза и лечение, предпринято не было. 30 апреля в истории болезни отмечают: сахарный диабет выявлен впервые. Это не соответствует действительности. Диабет у мамы был выявлен в 2020 году, но это не занесено в ее карточку. 30 апреля меня к маме не пустили под предлогом карантина по ковиду», – рассказывает Ирина. Созвонившись с Евгенией Константиновной по телефону, та поняла, что пожилой женщине становится все хуже и хуже. «Мне удалось пообщаться с врачом-эндокринологом. Врач мне сказала, что маму она видит в первый раз, ничего о ней не знает и понять она не может, что с ней происходит. Выписала ей только небольшую дозу инсулина, не предприняв мер для выявления истинного диагноза пациентки, находившейся в тяжелом состоянии, требующей неотложной консультации и помощи уролога, на что указывали симптомы и результаты анализов». «А в праздники у нас не лечат!» «Пояснили, что до 10 мая у врачей праздничные выходные, врачи отдыхают, и маму будут обследовать специалисты только после окончания праздничных каникул. Тем самым поставили меня перед фактом: тяжелобольной пациент на 10 дней оставлен без квалифицированной медицинской помощи!» — продолжает Ирина. 1 мая ее с братом все же наконец пропустили к маме в палату. Состояние Евгении Константиновны их ужаснуло. Женщина уже ничего не ела. При этом родственникам даже не дали ознакомиться с анализами! «Мама стонала от боли. Мер по лечению не принималось, кроме укола обезболивающего, после моей просьбы помочь уролог так и не посмотрел ее. Я требовала дежурного врача. На что медсестра стала агрессивно реагировать, кричать на меня, «почему мы дома довели маму, и привезли им сюда…» И вообще, я отвлекала ее от праздничного стола по поводу празднования Пасхи – в одном из кабинетов персонала на столе было заготовлено спиртное и закуски», — возмущается Ирина Новожилова. Дочь полуживой пациентки все-таки добилась вызова дежурного хирурга, после чего Евгению Новожилову увезли на УЗИ, затем сразу в реанимацию. Вечером того же дня прошла первая операция, фактически вслепую, поскольку УЗИ не выявило причин усугубления состояния больной, а КТ и обследование уролога назначены не были. Все круги ада Три следующих дня Евгения Константиновна провела в реанимации на аппарате ИВЛ. 5 мая дети попытались забрать и переправить маму в областную больницу им. Семашко для проведения гемодиализа (в ЦРБ соответствующего аппарата нет), но было уже поздно. Реанимобиль из Нижнего прибыл к вечеру, но Ирине Новожиловой и ее брату сообщили: их мама умирает – гнойный пиелонефрит, гнойное расплавление правой почки, по этой причине до Нижнего ее уже не успеют довести. Пятипроцентную вероятность спасения могла дать срочная операция по удалению почки, и родственники на нее согласились. Но чуда не произошло. «6 мая в 16.30 мама, пройдя все круги ада, скончалась в реанимации», — говорит дочь Ирина. Она, разумеется, написала жалобу в региональный Минздрав, а затем заявления в прокуратуру и следственный комитет. «Мама скончалась в стенах Балахнинской ЦРБ в результате халатности и преступного бездействия медперсонала по отношению к экстренному больному», — уверена Ирина Новожилова. Сколько людей еще им надо угробить? Выяснилось, что это не единственная трагедия в стенах Балахнинской ЦРБ за последнее время. Примерно тогда же в больнице скончался еще один пациент. 57-летний Юрий Аржадеев был доставлен в больницу с сердечным приступом, причем родственники утверждают, что Юрия не смогли спасти, потому что в ЦРБ не оказалось… работающего дефибриллятора! «Мужа моей мамы привезли в Балахнинскую центральную больницу на Олимпийской с подозрением на инфаркт, он находился там несколько часов. У него начался приступ, а в главной больнице с самой большой реанимацией в городе Балахна не оказалось дефибриллятора. Человек умер, не получив элементарной медицинской помощи. Случись это в Москве, человек бы скорее всего жил. Дефибриллятор — это самый главный и простейший аппарат для оказания экстренной медицинской помощи, он должен быть в любом общественном месте, не то что в больнице! Перед нами извинились, сказали, что старый дефибриллятор списали, а новый не успели заказать, очень просили не подавать в суд. Человека конечно не вернешь, но сколько людей они уже так угробили и еще угробят?!» — сообщила в социальных сетях Ольга Русова. И таких ужасающих историй все больше. «Нашей бабушке два года назад отняли на Олимпийской ногу и отправили домой. Хирург сказал: «Она прекрасно себя чувствует!» На следующий день все швы разошлись, скорая не ехала, несколько дней пытались привезти хирурга из Балахнинской ЦРБ. Он был очень занят. На пятый день бабуля умерла в страшных муках», — пишет Полина Луткова. «У меня тоже маму угробили там, семья Шарандовых, хотя была обычная плановая операция по удалению желчного пузыря, 4 месяца и ее не стало... и умерла тоже в больнице», — рассказывает Наталья Ромашова. Кстати, губернатор во время знаменитого посещения Балахны, которое закончилось отставкой тогдашнего главы Алексея Левковича, называл ситуацию в местной ЦРБ «кошмаром». И похоже, с тех пор она не сильно поменялась. По крайней мере, в ЦРБ до сих пор нет даже собственного рентген-аппарата, и чтобы сделать рентген, из Балахны приходится ездить в город Правдинск. Вроде как сейчас началось переоснащение больницы. Но, учитывая темпы, пока оно завершится, тут рискует повымереть половина населения! А как же выравнивание качества жизни? Конечно, случаи врачебных ошибок, халатности медиков и нехватки необходимого оборудования, повлекшие трагический исход, бывали и в Нижнем Новгороде, о чем мы неоднократно рассказывали. Но все же здесь такое безобразие, как описано выше, встречается куда реже, чем в районных больницах. Но почему? Областная больница им. Семашко не резиновая, всем нуждающимся в лечении жителям там, увы, помочь не в состоянии. Но ведь не зря же наш президент говорил, что человек не должен страдать от того, что живет не в столице, а где-то в провинциальной деревушке. Во всяком случае те услуги, что гарантированы гражданам государством, а медицинское обслуживание – одна из основных таких услуг, должны быть повсеместно достойного качества. Увы, пока этого нет даже близко, и в районные ЦРБ люди отправляются как на смерть! Это неизбежно будет разжигать у граждан протестные настроения. «Возникла идея — подписать петицию президенту. Подписей должно быть немало» — сообщила Ирина Новожилова. Неужели надо людей доводить до таких вот крайних мер? Мы все же надеемся, что ситуацией как в Балахнинской ЦРБ, так и в целом в районной медицине озаботятся на уровне региона. Что надо делать, чтобы в нижегородских больницах пациенты перестали умирать как мухи? Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ