Гала-концерт 8 Марта позволил понять, что Нижегородскому театру оперы и балета фатально не везет с руководством! Некогда прославленный и, между прочим, носящий имя академического Нижегородский театр оперы и балета имени Пушкина впору признать «местом проклятым», как в известном анекдоте. С появлением каждой новой управленческой команды ситуация здесь становится только хуже! Главное же – непонятно, чем объяснять и как преодолевать данный феномен! ЧЕМ ДАЛЬШЕ, ТЕМ ХУЖЕ После ухода с должности директора театра Анны Ермаковой, которая оставалась бессменной на протяжении 30 лет, учреждением культуры временно руководил бывший завхоз Владимир Быков. Больше года проводились смотрины, собеседования с кандидатами на возникшую вакансию. Казалось, из множества претендентов есть возможность выбрать личностей, которые способны не столько не спустить наработанное (региональным театром получено множество престижных премий), сколько идти дальше, выводить перспективную сценическую площадку на новые орбиты (чем радовать взыскательное культурное сообщество). Однако вместо этого за астрономические средства была нанята «московско-японская сборная» во главе с директором и худруком Александром Топловым. Коллектив оперного погрузился в непрекращающиеся внутренние скандалы, периодически просачивающиеся в СМИ, театр же начал стремительное падение. Попытка «уравновесить» конфликтного Топлова бывшим первым заместителем министра культуры Нижегородской области Татьяной Мавриной оказалась не слишком удачной идеей. Спустя два года Топлов наконец был удален с должности худрука, что было воспринято внутри театра с нескрываемым воодушевлением. Представлялось, что вот-вот ситуация начнет меняться к лучшему. Но вышло опять как в черном анекдоте: думали, что это дно, но снизу кто-то постучал. НИЧЕМУ НЕ УЧИТ ЖИЗНЬ Топлова и Ко сменил некий Алексей Трифонов – кадровый историк, переквалифицировавшийся в организатора концертов и фестивалей. Вместе с ним в театре появился главный дирижер Дмитрий Синьковский, у которого весь артистический, в том числе и дирижерский, опыт связан с музыкой стиля барокко: работал с небольшими «барочными» составами. Опыта взаимодействия с симфоническим оркестром, с большими хорами (хор театра насчитывает порядка 70 артистов), каких-либо признанных публикой и театральной элитой постановок у него – мизер. «Как могут создать новый театр люди, которые никогда прежде в карьере не имели к ТЕАТРУ никакого отношения? Жизнь ничему не учит, не перестаем наступать на те же грабли», – высказалась в группе «Фан-клуб Нижегородского театра оперы и балета» соцсети «ВКонтакте» Алиса Васнецова. К пришедшей команде сразу возникли вопросы. И месяца не прошло, как на них стали поступать ответы, причем крайне пессимистичные. Все руководство театра оскандалилось в связи с несанкционированным исполнением гимна Евросоюза (об этом инциденте мы писали), это подтвердило, что и новое, и старое (Маврина) руководство не контролирует ситуацию в оперном. Новые руководители расписались в непрофессионализме еще и по-другому. ПЕРВЫЙ БЛИН Сначала публике был представлен балет «Щелкунчик». Театралы со стажем утверждают, что не видели на своем веку таких слабых премьерных постановок! Причем в провале повинен не только постановщик спектакля, бывший руководитель балетной труппы Морихиро Ивата, но уже и нынешний художественный руководитель театра – господин Трифонов, личность абсолютно не театральная. Для гражданина Японии Морихиро Иваты спектакль стал последним провалом в его нижегородской карьере, а для нового худрука – нехорошим стартом. Выяснилось, что именно Трифонов лез «на ручном управлении» в организацию спектакля. В частности, он настоял на замене художника Пугачева неизвестным в театральных кругах непрофессионалом – дамой, не замеченной ранее ни в какой художественной деятельности, в создании каких-либо образных решений. НИ МАСШТАБА, НИ КАЧЕСТВА Посвященные в театральную жизнь люди подумали: может, первый блин получился комом, а дальше все наладится? Увы, надежды растаяли после того, как 8 Марта состоялся гала-концерт, посвященный празднику женщин и весны. Команда «кадрового историка» подошла к этому событию безобразно и непрофессионально. Событие окрестили гала-концертом, хотя в программу входило всего девять номеров. Слабовато для столь масштабного мероприятия! Но дело даже не в количестве, а в качестве. Половина арий звучала на непонятном зрителю языке. В то самое время, когда в Милане запрещают Достоевского, поскольку он писал по-русски, оперы в нашем театре почему-то должны исполняться по-итальянски. Вечное поклонение иностранщине!!! Со времен Петра Великого эта болезнь нашу страну не покидает… «МОЯ ТВОЯ НЕ ПОНИМАТЬ!» Кстати, стало известно, что новое руководство театра собирается поставить ряд спектаклей великого дирижера Покровского. Между тем Борис Александрович Покровский был активным противником того, чтобы оперы исполнялись на недоступном для понимания широкой публикой языке оригинала. «Когда мы поем оперу на непонятном публике языке, тем самым мы демонстрируем ей свое неуважение», – утверждал Борис Александрович. В свое время русские просветители, борясь за привлечение людей к опере, перевели лучшие ее образцы на русский язык. Почему же мы сегодня должны петь эти оперы на чужом для зрителя языке? Причем не знают этого языка не только зрители, но и сами исполнители! Когда-то Елена Образцова исполнила в театре «Ла Скала» (Милан) «Трубадура» по-итальянски. Наутро была рецензия: «Замечательно пела сеньора Образцова, жаль только, непонятно на каком языке». Оказалось, сами итальянцы не поняли, что она пела… Произошло же все у нас оттого, что при железном занавесе некоторым оперным исполнителям удалось вырваться за границу, там они вынуждены были петь на языке той страны, куда их забросила судьба. Либо от лени, либо от желания казаться статусными они не захотели и не стали переводить все на русский язык, и наш зритель был вынужден читать подстрочники, не обращая внимания на происходящее на сцене, на режиссуру, структуру спектакля, не всегда поспевая раскрыть замысел. «А ВЫ, ДРУЗЬЯ, КАК НИ САДИТЕСЬ...» Но вернемся к концерту, посвященному Международному женскому дню. Сначала на сцене долго умирала падшая девушка (Травиата) – очень веселая история к празднику весны и женщин, не правда ли? Потом долго страдала пушкинская Татьяна, слава богу, по-русски. Важно заметить, что сцена письма Татьяны из спектакля «Евгений Онегин» длится восемнадцать минут. В целом это выглядело скучновато. Надо делать поправку на то, что если ария звучит не в исполнении гениальной Вишневской или Милашкиной, то рискует не прозвучать вообще. К слову, эту сцену никогда не исполняли на концертах, поскольку уже по своей природе и форме она НЕКОНЦЕРТНАЯ! Но откуда же такое знать «веселой компании» – историку-худруку, дирижеру-контратенору и директору-чиновнице, которая, вероятно, мало что вообще смыслит в искусстве? И эти люди умудрились включить в тот же концерт полонез из «Евгения Онегина» без балета: играл только симфонический оркестр! ДЕНЬГИ НА ВЕТЕР Новый состав оркестра, который сыграл гимн Евросоюза под руководством дирижера Великанова, исполняет все на ужасном уровне, по сравнению с основным составом. И это при том, что обещана зарплата порядка 150 тысяч рублей в месяц, тогда как в основном составе оклад около 40 тыс. Вообще непонятно: зачем набирали второй состав оркестра, да еще и с такими зарплатами? Можно предположить, что ради гастролей. Но какие будут гастроли в связи с известными событиями? Между тем минкульт региона запросил из бюджета Нижегородской области на 2022 год дополнительные 236,5 млн рублей для увеличения штата работников театра на 102 человека. Чем же теперь оправдают такие высокие затраты? Это представляется бездарнейшим транжирством бюджетных средств в очень непростое для страны и региона время! СЛУЧАЙНЫЕ ЛЮДИ Закончился праздничный концерт застольной из «Травиаты», причем пели опять не по-русски. Вот так тоскливо театр оперы и балета поздравил своих любимых женщин – нижегородок. Правда, по сравнению с кошмарным концертом, который в свое время дал Александр Топлов, где после хора иудеев из оперы «Навуходоносор» без объявления зазвучала музыка запрещенного на Земле обетованной Вагнера, этот концерт, проведенный 8 Марта, имел хоть и самое малое, но все же какое-то отношение к искусству. Между прочим, на праздничное мероприятие были приглашены беженцы из Донбасса. Вот и выходит, что Нижний Новгород преподносит им уроки языка страны НАТО, от которого они, собственно, и бежали. Хорошо еще, что гости не застали по сути хамскую выходку Великанова, о которой упоминалось выше. И снова в воздухе повисает вопрос: почему случайные, нетеатральные люди продолжают занимать руководящие посты в театре оперы и балета? Это и историк, и контратенор-скрипач, и пассивно руководящий чиновник Маврина, не понимающая, что представляет собой настоящий театр. Нельзя работать в театре и формировать репертуарную политику, не видя спектаклей. И она никогда не поймет сути, так как, вероятно, не желает хоть чуть-чуть вникнуть в основы театрального дела. А худрука Трифонова в театре вечно нет – он постоянно в Москве. Оперный остался без руля и ветрил! Получается, раньше руководить балетом был назначен гражданин Японии, чуждый русской культуре, а худ-руком театральной труппы стал хормейстер, который, не имея квалификации, еще и полез за пульт дирижера симфонического оркестра. Теперь художественное руководство осуществляет историк, а главным дирижером оказался контратенор. То есть по сути ничего не меняется: в театре продолжают заправлять дилетанты! Кто-то из великих сказал, что «двадцатый век – век атома и режиссуры», а где режиссура и творчество у этой халтурбригады? Не исключено, что директор Татьяна Маврина могла бы исправить ситуацию, но, видимо, покуда она получает 400 (!) тысяч рублей в месяц, ее все будет устраивать. ЧЕГО ХОЧЕТ ЗРИТЕЛЬ? А ведь в первую очередь ей стоило бы прислушаться к мнению зрителей, которое можно узнать из сообщений фан-клуба оперного. «В феврале 2022 года мы с мужем смотрели спектакль «Свадьба Фигаро». Модно, современно, интересно, приправлено итальянским. Но для нас спектакль не случился. Увы... В погоне за новаторством из спектакля улетучились душа и гармония. Сложно погрузиться, сопереживать героям. Внимание рассеивается между бегущей строкой, мерцанием экранов, бликами декораций. Можно много о спектакле рассказать, но мало унести в сердце», – отметила Юлия Улитина. Комментируя новость о планах по строительству нового здания театра, зрительница Лидия Акинина задается вопросом: «Для каких проектов подобные затраты? Для жалких концертиков из ДЕВЯТИ НОМЕРОВ на 8 Марта? Для неоправданного раздувания штата оперного? Для формирования чуждого нижегородскому зрителю репертуара? Для увеличения зарплат «своих»? Я всегда мечтала о новом здании для Нашей Оперы. Но именно – для НАШЕЙ ОПЕРЫ!! А сейчас у Нашей Страны слишком много проблем, поэтому мы можем походить и в Наш Старый Оперный. Но только с условием, что на НАШИ ЛЮБИМЫЕ СПЕКТАКЛИ и С НАШИМИ ЛЮБИМЫМИ АРТИСТАМИ». ДОКОЛЕ?! И действительно, почему нынешнее руководство театра оперы и балета, равно как и бывший худрук А. Топлов, с такой легкостью отказывается от богатейшего наследия театра, которое составляют постановки, заслужившие самые престижные награды, а также проверенные временем и признанием публики? Взять ту же оперу «Аида», отмеченную премией Нижнего Новгорода. Почему все это приносится в жертву каким-то странного характера экспериментам, проводимым дилетантами под видом «прорывов»? Все это представляется не творческими инновациями, а культурной деградацией. Складывается впечатление, что каждая приходящая в оперный управленческая группа озабочена не столько творчеством, сколько размышлениями о том, как побольше оттянуть и эффективнее попилить бюджетные средства, выделяемые театру на постановки и реконструкции. Ничем другим больше не занимаются. Самое печальное – неизвестно, сколько еще это все продлится и чем закончится. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ