Нижегородский театр оперы и балета им. Пушкина в очередной раз «прозвучал» на всю страну. В адрес правительства области, дирекции театра направлено обращение члена Союза театральных деятелей РФ, бывшего режиссера Большого театра в Москве Вадима Милкова-Товстоногова, ставившего спектакли в том числе на нижегородской театральной площадке. Один из наиболее авторитетных и масштабных деятелей оперного академического искусства дает оценку происходящему в театре оперы и балета им. Пушкина. Приводим текст без купюр. Открытое обращение режиссера В. Милкова–Товстоногова лауреата международных конкурсов и фестивалей Директору театра оперы и балета им. А. С. Пушкина Т. Н. Мавриной Милая Татьяна Николаевна! Мне стало известно, что спектакль «Русалка», поставленный по опере А. С. Даргомыжского 8 декабря 2022 года, прошел на очень невысоком художественном уровне. Артисты пели не отрываясь от дирижера, допуская часто нечистую интонацию, об общении и лирическом отношении, трагичности ситуации не могло быть и речи. Вместо спектакля вы подсунули зрителю костюмированный концерт. Честно говоря, меня это нисколько не удивило. Спектакль долго не шел, а следовательно нуждался в репетиционном восстановительном процессе. Заведующий труппой мне объяснил, что вызвать меня на этот процесс у театра нет денег. Однако на восстановление гранд-мюзикла в водевильных тонах «Красавец мужчина» композитора Э. Фертельмейстера (произведение, по момему мнению, недостойное уровня театра академической оперы), у вас деньги нашлись. Нашлись они и на выступление на канале Культура вашего, извините за выражение, главного дирижера, вещавшего глупости на всю страну. При этом он немного поиграл на скрипке, немножко промурлыкал и немного подирижировал. Почему-то на память пришли строки Александра Сергеевича Пушкина: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». После безобразия, случившегося с «Пиковой Дамой», сложилось впечатление, что вы вместе с художественным руководством, объявили крестовый поход русской опере. Действительно, зарубежную классику вы исполняете на непонятном нашему зрителю языке. Напомню, что в Мариинском театре «Свадьба Фигаро» , «Севильский цирюльник» и «Волшебна флейта» играются исключительно на русском языке. Что же касается «Русалки», которую вы позволили господину Великанову так изуродовать, то мне хочется вам сообщить, что еще задолго до вашего воцарения в директорской должности, спектакль был поставлен в двух актах и в таком виде, когда увертюра шла между картинами. И именно так он был принят художественным советом и в этом виде он должен исполняться, не взирая на мнение господина Великанова, который только и умеет с подмостков театра критиковать президентскую программу на Украине, и в кулуарах театра трусливо, но назойливо поносит ее. Дело в том, что идея переноса увертюры принадлежит не мне. Впервые это было совершено великим дирижером современности и моим большим другом, ныне покойным, Евгением Колобовым. При постановке в Мариинском театре оперы «Силы судьбы», которая при его руководстве исполнялась, замечу, на русском языке. Он переставил увертюру и она прозвучала между картинами. Увертюра «Силы судьбы» – гениальна, чего нельзя сказать об увертюре к опере «Русалка», при всем уважении к Александру Сергеевичу Даргомыжскому. Опыт Е. Колобова произвел во всем мире неизгладимое впечатление, и сегодня в Венской опере увертюра в спектакле «Сила Судьбы» звучит после первой картины. У вас может сложиться впечатление, что я просто горю желанием сотрудничать с вашим театром. Честно говоря, сначала оно у меня было, и я мог бы быть полезен театру, особенно теперь – при абсолютной беспомощности художественного руководства, о чем я узнаю из прессы. Но когда вы издали приказ, согласно которому, кое-кому из артистов запрещено входить в зал во время спектакля, а кое-кому (очевидно из приближенных к руководству) – можно, всякое желание сотрудничества пропадает. Вспомнились события 1940 года в Польше, когда в Кракове по одной стороне улице было позволено ходить полякам, а по другой стороне было разрешено перемещаться евреям. Тогда это называлось геноцидом. А как это сейчас у вас называется я даже представить себе не могу. Согласитесь, после этого всякое желание сотрудничать с вами пропадает. Во всех театрах мира дирекция требует, чтобы артисты, не занятые вечером в спектаклях текущего репертуара, посещали спектакли, и только у вас, почему-то, этого делать нельзя. Видимо вы сами не уверены в качестве выпускаемых вами «шедевров». Кстати, мне стало известно, что режиссер, который был со мной во время постановки оперы «Русалка» и хорошо знает этот спектакль, я имею виду Дмитрия Александровича Суханова, вами от спектакля отстранен, а занимается спектаклем молодая неопытная девочка, которая в глаза его не видела. Этот факт, как не прискорбно, подтверждает мое предположение о «крестовом походе». Недавно в передаче журналиста Владимира Соловьева прозвучала мысль, что наши солдаты в окопах стоят лицом к лицу с врагом, но самый опасный враг находится в тылу. Как вы думаете не «Великановы» ли имелись ввиду? Мне стало известно, что вы мой спектакль «Чио-Чио -сан» собираетесь восстанавливать на итальянском языке. Должен вас огорчить – это невозможно, поскольку русский текст не аутентичен оригиналу. Всё поведение артистов выстроено согласно русской трактовке и русским ремаркам, смысл которых не всегда совпадает с итальянским. Если вы все же переучите оперу на итальянский язык – на язык оригинала, то художник Иван Совлачков не позволит вам использовать через РАО и тут же отзовет лицензию на использование его декорации. И как и я не захочет участвовать в вашей камарильи. Если вы и впредь намерены мои спектакли играть в искаженном виде, то я прошу заранее оповестить об этом моего юриста по телефону 8 (812) -164-16-16 в Санкт-Петербурге. Вадим Георгиевич Милков-Товстоногов