В Нижнем Новгороде состоялась всероссийская конференция «Государство и право в изменяющемся мире: 30 лет конституционного развития». Возможно, немало кто из наших наиболее просвещенных читателей помнит, что в минувшем году исполнилось 30 лет с момента принятия Конституции России. При этом, наверное, даже данная группа людей подзабыла, как все происходило. Между тем принималась Конституция 12 декабря 1993 года (день пришелся на выходной, а позже он был объявлен праздничным) в ходе всенародного голосования, где за ее принятие высказались 58,43% участвовавших в голосовании, или 32% от общего числа граждан России, обладающих избирательным правом. В силу же Конституция вступила по итогам ее опубликования 25 декабря в «Российской газете». Воспоминания о том поворотном событии в истории страны 23 марта постарались освежить участники всероссийской научно-практической конференции «Государство и право в изменяющемся мире: 30 лет конституционного развития» (к 25-летию Российского государственного университета правосудия). ЧТО МЫ ЗНАЕМ О КОНСТИТУЦИИ? Один из докладов конференции принял неожиданную и весьма любопытную форму: участникам задавались вопросы, касающиеся Конституции РФ, на которые те отвечали без предварительной подготовки, прямо из зала (вариант «угадайки»). На всякий случай уточним: в зале присутствовали по большей части педагоги системы высшего образования в области права. Прозвучал и такой вопрос: «Конституция какой страны самая значительная по количеству слов?» Выяснилось, что больше всего текста в Конституции Индии – 146 тысяч слов. Для сравнения: в российской Конституции даже после внесения поправок не более 13 тысяч слов, у Нигерии – 66,5 тысячи, у Бразилии –54,5 тысячи слов. Кстати, традиционно Конституция США считается компактной (без поправок к ней), на самом же деле слов в ней немало – 7,5 тысячи. Дискурс возник по поводу количества субъектов РФ, упомянутых в Конституции. 30 лет назад, как и сейчас, их было 89, в дальнейшем произошли слияния, переименования. При изучении причин переименования отмечались и курьезы. В частности, в словосочетании «Кемеровская область – Кузбасс» некоторые «умельцы» стали трактовать тире как минус, усматривая в этом перспективы «выпадания» территории и даже признаки самооопределения… Непростым для присутствующих оказался вопрос об авторах российской Конституции. Из зала звучали различные предположения, вплоть до мысли об «американском обкоме»! Однако всех успокоил правильный ответ: проект Конституции создавался под руководством трех человек – доктора юридических наук Сергея Алексеева, первого мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака и заместителя председателя правительства РФ Сергея Шахрая. Не каждому известно, что привычный для слуха термин «Основной закон» нельзя использовать в официальных правовых документах, например в судебных актах. Дело в том, что, в отличие от советской Конституции, в российской этот термин законодательно не закреплен. ОТКАЗЫВАЛИ ДАЖЕ ПРЕЗИДЕНТУ И ГЕНПРОКУРОРУ! Между прочим, Конституционный суд РФ в качестве «оформленного» и самостоятельного органа государственной власти появился еще за два года до принятия Конституции – 30 октября 1991 года. Это тоже было озвучено в ходе конференции. Тут же выяснилось: чаще всего в него обращалась группа заявителей, обозначенная как «граждане». Они подавали 46 тысяч заявлений, и в 45 тысячах случаев был отказ. Лишь 1 тысяча обращений рассмотрена, по ним выданы те или иные судебные акты. Впрочем, Конституционный суд (инстанция, устраняющая конфликты в области доступа до закрепленных в Конституции высших ценностей: прав, свобод, обязательств государства перед его гражданами и пр.) – на то и высший орган власти: дважды отказывал в обращениях самому президенту, 5 раз – генпрокурору, 40 раз – уполномоченному по правам человека! При этом большая часть заявлений касалась уголовного права – это обращения граждан, находящихся в заключении или под арестом. НЕЗАВИСИМОСТЬ И СМЕНЯЕМОСТЬ Не лишним будет напомнить, что в СССР как такового Конституционного суда не существовало вообще, а с 1989 года функции Конституционного суда были возложены на Комитет конституционного надзора СССР. Между тем принцип независимости судей был закреплен уже в Конституции СССР 1977 года. Неприкосновенность судей не была четко оформлена, однако предполагалась недопустимость вмешательства в их деятельность. Для советских судей не существовало принципа несменяемости (нынешние назначаются бессрочно) – напротив, их избирали прямым народным голосованием на разные сроки (например, на 5 лет). За счет этого поддерживался необычайно высокий уровень доверия населения к судам и судьям (сейчас принцип всенародного избрания судей действует во многих странах мира). Конституция 1993 года наделила служителей Фемиды новыми правами и статусом. ДИСКУССИОННАЯ ПЛОЩАДКА Безусловно, в ходе конференции затрагивались не только исторические аспекты темы, обозначенной в названии конференции. Нижний Новгород, Приволжский филиал РГУП уже укрепились в качестве дискуссионной площадки, где в ходе обсуждения значимых для развития российского правосудия вопросов формируются новые векторы, а некоторые из инициатив позже реализуются на практике. Не стал исключением и данный формат. Обсуждались такие значимые и весьма острые темы, как судебная власть в системе публичного управления, теория и практика развития института судьи, защита прав личности и интересов общества, правовые приоритеты в отечественном уголовном судопроизводстве и др. Конференции такого формата проводятся с 2015 года и традиционно привлекают внимание как представителей научной сферы, педагогики, так и практикующих юристов. Необычайно полезны они и для студентов, изучающих право. В текущем году на конференцию заявилось более 150 участников, среди которых 12 докторов наук, 109 кандидатов наук, сотрудники судов, прокуратуры, других правоохранительных органов. Студенты наблюдали за конференцией как в очном режиме, так и онлайн. С «пилотным» докладом конференцию открыла заведующая кафедрой организации судебной и правоохранительной деятельности Российского государственного университета правосудия Елена Бурдина. Она вспомнила, что именно в стенах Приволжского филиала РГУП, «на этой сцене», состоялось ее первое публичное выступление после защиты докторской диссертации. Елена Владимировна подчеркнула, что все последние годы мы пребывали в недооценке собственного национального опыта в юриспруденции. «Когда мы готовились к 100-летнему юбилею Верховного суда, а следовательно, и единой судебной системы, то увидели, что первыми, кто откликнулся на это событие, были наши зарубежные партнеры, которые в начале 60-х годов прошлого века впервые опубликовали на английском языке положения о судоустройстве СССР. Казалось бы, почему после войны возникло такое пристальное внимание к азам формирования судебной системы в России? А они с ужасом для себя увидели, что те основы построения единой судебной системы неожиданно для них завоевали пятую часть мира! Причем наша единая судебная система обрела свои черты не только в границах СССР: она была перенесена на страны народной демократии Восточной Европы. Таким образом, наши ценности были приняты многими. Не только судейскими сообществами, но и целыми правовыми системами!» – отметила докладчица. «ПИЛОТЫ» В ОБЛАСТИ ПРАВА Докладчицей были затронуты тема исторической инициативы России на международной арене и фактор партнерства с дружественными странами. «Мы находимся на таком ответственном рубеже развития права и судоустройства, когда мы становимся лидерами развития. Напомню, что в девяностые годы в судоустройстве мы пытались кого-то догнать, что-то восстановить, старались быть причастными к тем ценностям, что получили развитие в Западной Европе, в англосаксонских странах. Но сегодня мы встали на рубеже лидерства, национального суверенитета, когда и перед юриспруденцией стоят, по сути, пионерские задачи, решая которые мы демонстрируем всему миру идеи привлекательности либо, наоборот, непривлекательности нашего опыта. А наши дети либо будут гордиться нашими решениями, либо, лет через двадцать пять, признавать наши ошибки», – констатировала Елена Владимировна. ТЩАТЕЛЬНЕЕ ИЗУЧАТЬ ОПЫТ ПАРТНЕРОВ! На конференции, которая прошла всего через день после визита главы КНР Си Цзиньпина в Москву, не могла не зайти речь о геополитическом развороте России на Восток. Ведь вслед за правительством и бизнес-структурами новые реалии придется учитывать судебной системе. «Входя сегодня в такие образования, как ШОС, БРИКС, мы не можем не обращать внимания на их опыт. Китай, как страна экономически развитая, начала брать на себя бремя лидерства в тех или иных вопросах построения судебной системы. В частности, это вопросы цифровизации. Внедрение искусственного интеллекта в КНР поставлено и отработано на высочайшем уровне. И если мы говорим об интеграции в экономике, то следует принимать во внимание и подходы к судебной деятельности. Мы в полном объеме развернулись с западного профиля на восточный и внимательно смотрим за тем, как обстоят дела в судоустройстве, судопроизводстве, процессуальных подходах у наших партнерских государств», – заметила Елена Бурдина. Выступившие в прениях педагоги не во всем согласились с докладчицей, отметив ряд «но». С государствами Шанхайской организации (страны ШОС) Россия в последнее время действительно сближается. Но стоит ли в сфере государственно-правового строительства безоглядно перенимать их правовой опыт? Например, опыт стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии в части развития системы правосудия нам вряд ли подойдет. Уже хотя бы потому, что в конституциях трех государств – КНР, КНДР и Монголии – даже принцип разделения властей не закреплен, а в нашей стране три самостоятельные ветви: законодательная, исполнительная, судебная. Таким образом, применительно к этим странам говорить о судебной власти как об особом элементе системы управления просто не представляется возможным. НАМ «ЦИФРА» СТРОИТЬ И ЖИТЬ ПОМОГАЕТ? Еще одной важной темой конференции была обозначена цифровая трансформация, которая в наши дни захватывает судебную систему. «Есть некое негласное соревнование между теми или иными государственными структурами, которое возглавляет Сбербанк. В определенной степени граждане избалованы теми комфортными условиями, которые им предлагают. И такая высокая планка ожиданий переносится на все другие структуры, в том числе и на суды. При этом в результате судебной трансформации (внедрения в процесс судопроизводства и обеспечения судебной деятельности искусственного интеллекта) будут меняться буквально все судебные институты. Даже такой «железобетонный», закрепленный конституционно институт, как подсудность. Казалось бы, ну разве здесь что-то вообще может измениться? Выясняется – может. Уже формируется практика, что можно передавать неявочные дела из одного суда в другой без учета фактора подсудности. Более того, есть заключение европейских надгосударственных инстанций, что подобное не влияет на существо подсудности, которое в первоначальном смысле оберегает идею, что то дело, которое возникло на данной территории, нужно рассматривать близлежащим судом по месту возникновения спора (в уголовном праве речь о месте совершения преступления). Но если мы переходим в киберсреду, когда нет явочных дел, то институт подсудности нам больше не нужен», – пояснила теоретик юриспруденции, заведующая кафедрой организации судебной и правоохранительной деятельности РГУП Елена Бурдина. СУДЬИ ГОТОВЫ ОТПРАВИТЬСЯ НА НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ Внимание конференции остановилось и на вопросах, связанных с присоединением к России новых территорий. «21 марта в третьем чтении приняты четыре законопроекта из восьми, касающиеся создания новых судов и формирования судейского корпуса на двух новых территориях. Это Херсонская область и Луганская Народная Республика. Не исключаю, что вот-вот будут приняты и законопроекты по двум оставшимся субъектам. Владимир Владимирович Путин, выступая на десятом съезде судей, четко указал на стратегию этого момента. Предстоит формировать новые территории, опираясь на опыт Крыма. Уже четко заявлено, что конкурсные процедуры будут возглавлены только структурой судейского самоуправления, которая ставится выше квалификационной коллегии судей, требования, предъявляемые к судьям, российские, однако преимущества будут иметь те, кто уже работал в указанных судах до 30 сентября 2022 года. Это будет масштабная деятельность в судебной системе России, потому что одномоментно предстоит создать и заполнить кадрами 42 новых суда в ДНР, 35 в ЛНР, 8 в Запорожской и 16 в Херсонской области. И сегодня, когда к нам в РГУП на повышение квалификации приезжают судьи «со всей географии РФ», на каждом заезде судьи выражают готовность подавать документы на соискание этих должностей. Например, на одном из занятий ко мне подошел мужчина, сказал, что у него на военную службу призван сын и что он сам хотел бы помочь нашей стране, участвовать в данных конкурсных процедурах», – рассказала Елена Бурдина. По ее словам, рассматривается вопрос о создании надгосударственной структуры вместо Европейского суда. На сегодняшний день есть несколько моделей. Но судьба этого суда будет непростой, поскольку неоднородны площадки, на которые он будет распространять свое влияние. На территории союзного государства России и Беларуси это сделать проще, а в ШОС и БРИКС – значительно сложнее. КАК СНИЗИТЬ НАГРУЗКУ НА СУДЕЙ? Одна из важнейших задач, стоящих перед юридической наукой, – нахождение способов снижения нагрузки на судей. Спрос на судебные решения (на устранение конфликтов в области правоотношений) повышается из года в год. Также повышается спрос на дистанционные форматы судебной власти (видеоконференцсвязь). За последние 6 лет нагрузка повысилась почти на 60%! При этом штатная численность судейского корпуса не поднималась с 2016 года, если не считать незначительное расширение в 2019 году штатной численности арбитражных судов. Эти цифры означают, что система работает за счет физического перенапряжения судей. В особо перегруженных судах «вымывается» профессиональный костяк. «Летом я побывала в одном из районных судов Москвы и задала вопрос заместителю его председателя: «А почему у вас государственные гражданские служащие ходят кто в чем – кто-то в форме, а кто-то прямо в платьице цветастом?» – продолжила Елена Владимировна. – На что мне ответили, что это те люди, которые еще даже не дошли до аттестации. По одежде я и поняла, что на одного сотрудника, работающего долго, приходится примерно трое еще не прошедших аттестацию! То есть текучка доходит до 400%! Это значит, что у судьи каждый квартал меняется его мини-офис. А при такой нагрузке он вообще один в поле воин. И график у московских судов такой, что с работы уходят в половине второго ночи, хотя начинают с восьми утра. Поэтому должны быть структурные изменения, и ситуация требует активного участия не только судебной системы, но и всей страны. На сегодняшний день есть черновые проекты (проходят обсуждение в Совете судей) федерального закона о нормах служебной нагрузки судей и работников аппарата судов. В правовое поле впервые вводится термин «норма служебной нагрузки судей и работников аппарата судов». Он будет являться правовым, а не чисто техническим и абстрактным, как сейчас. Причем в нормирование необходимо включать как количество рассмотренных дел, так и иную работу, выполняемую для реализации задач». «Помимо норм служебной нагрузки разрабатываются сферы их применения. Здесь и вопросы штатной численности конкретного суда, и вопросы перераспределения штатных единиц, и многое другое, где четких механизмов до сих пор еще не выработано», – резюмировала Елена Бурдина. О «ВЕСЕ» ПРОКУРОРА В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ О значимости мероприятия, состоявшегося в стенах Приволжского филиала РГУП, говорит хотя бы тот факт, что одним из докладчиков выступил председатель Арбитражного суда Волго-Вятского округа (кассационный суд) Андрей Толмачев, который рассказал о процессуальных особенностях участия прокурора в арбитражном процессе. В представлении большинства граждан прокурор участвует в судебных заседаниях как представитель государственного обвинения. Но арбитражными судами уголовные дела не рассматриваются: это суд споров в экономических правоотношениях. Так откуда же там взяться прокурорам? Оказывается, все не так однозначно. Ранее прокурор имел право инициировать какие-либо процессы либо вступить в стадию арбитражного процесса в целях соблюдения законности, всегда действуя исключительно в интересах государства. Имеются в виду дела об оспаривании или признании ничтожными сделок с участием государственных структур, либо юридических лиц, учрежденных государством, либо юрлиц с участием государства, например в качестве соучредителя. Кроме того, предполагалась возможность выступать в интересах субъектов экономической деятельности (граждан), круг которых не определен. Так было до 2012 года. Затем институт государственного обвинения претерпел эволюционные процессы. С того момента прокурор мог участвовать в делах о сносе незаконных построек, в делах о защите исключительных прав сферы интеллектуальной собственности, но опять же если это касалось защиты государственных интересов либо интересов неопределенного круга лиц. Наконец, неограниченное участие прокурора предусматривалось в делах об административных правонарушениях. При этом прокурор – фигура исключительно нейтральная, поскольку никогда не может выступать бенефициаром (интересантом) судебного спора. Он представляет только Закон. «Между тем его «включение» в судебный процесс бывает выгодно истцу. Во-первых, прокурор освобожден от уплаты государственной пошлины. Во-вторых, он освобожден от возмещения судебных расходов – в том случае, если проиграет. В такой ситуации за него будет платить казна. И даже если его действия в ходе арбитражного спора принесли другой стороне убытки (например, из-за введения обеспечительных мер – ареста денежных средств или имущества), за это тоже придется расплачиваться за счет казны. Кроме того, хоть прокурор и не указывается в исполнительном листе в качестве взыскателя, он вправе запросить и получить этот лист на руки, следить за его исполнением и контролировать исполнение данного судебного акта до его полного завершения», – пояснил Андрей Толмачев. По словам Андрея Анатольевича, перечень дел, по которым прокурор вправе участвовать в заседаниях арбитражного суда, растет. В частности, с некоторых пор недобросовестные стороны с целью вывода денег за рубеж (в так называемые офшоры) и легализации доходов стали обращаться в арбитраж с заявлениями о принудительном исполнении решения третейского суда. Изначально к рассмотрению таких дел подключали сотрудников Росфинмониторинга (структура, занимающаяся вопросами финансовой безопасности), а сейчас подключают работников прокуратуры. Далее: прокуроры получили разрешение участвовать в делах, связанных с исполнением государственного оборонного заказа (ГОЗ) и взысканием убытков, возникших в сфере применения конкурсного законодательства, если выяснится, что нарушены интересы государства. Наконец, прокурор может теперь не только участвовать в арбитражном судебном процессе, не только обжаловать судебные акты, но и инициировать пересмотр арбитражного дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. Безусловно, все это следует учитывать участникам арбитражных споров. Мы живем в 21-м веке, где уклад жизни меняется чуть ли не ежемесячно, а время бросает нашей судебной системе все новые и новые вызовы. Например, у цифровизации, которая служит улучшению качества отправления правосудия и его ускорению, есть и оборотная сторона. Так, Андрей Толмачев рассказал, что в одном из арбитражных судов округа наметилась проблема: в рамках дела о банкротстве физического лица за год было заявлено более тысячи судебных дел по поводу любого действия арбитражного управляющего. Кассационный суд в год рассматривает 9000 жалоб, и 600 из них поступило только от одного лица! А ведь каждая из таковых требует времени рассмотрения и вынесения каких-то резолюций (решений). При этом очевидно, что заявления в данном случае «строчит» не человек, а «искусственный интеллект» – бот, то есть специально созданная компьютерная программа. И хотя этот прецедент пока уникален, очевидно, что со временем подобная практика начнет применяться широко. Судьям надо быть к этому готовыми и знать, что противопоставить «атаке ботов». Различных нюансов, «острых углов» было отмечено в ходе конференции немало. И если судебная власть независима и самостоятельна, то никто не может предоставить ей программу действий. Еще в 2022 году председатель Нижегородского областного суда Вячеслав Поправко подчеркнул, что разрешение социальных конфликтов, противоречий в современном обществе, наряду с возрастающим интересом к теме справедливости в социуме, немыслимо вне контекста правосудия. Это порождает необходимость постоянного совершенствования организации деятельности правоприменительных институтов судебной власти. Но в условиях повышенной загруженности самим судьям этим заниматься зачастую просто некогда. Поэтому сегодня наметились уникальные перспективы взаимодействия юридической науки и судебной практики. Данная встреча стала наглядным и лучшим тому подтверждением.