В прошлом году россияне много шутили над попытками региональных начальников списать вопрос возникновения лесных пожаров на действия неких неназванных диверсантов. Этим летом уже не до шуток… После прилетов беспилотников в российские города все отчетливо начали понимать: противник запросто может использовать БПЛА и для поджога лесных массивов. Готовы ли в Нижегородской области к подобному развитию событий? Следует сразу оговориться, что защитить от малогабаритных низколетящих вражеских дронов 3992,7 тысячи гектаров нижегородских лесов практически нереально. Любые комплексы противодействия малым беспилотным летательным аппаратам рассчитаны на периметры в тысячи раз меньше, притом стоят десятки миллионов рублей. Соответственно, чтобы накрыть регион таким «зонтиком», потребуются сотни миллиардов рублей, которых у нас нет и в обозримом будущем точно не предвидится. Главное же здесь – оперативно обнаружить возгорание и быстро его устранить. На то, чтобы лесная пожарная охрана располагала для этого всем необходимым, в Нижегородской области ежегодно тратятся внушительные суммы. В нынешнем году, например, выделено 364,9 миллиона рублей. Весь вопрос в том, а на то ли средства расходуются. В прошлом году стало очевидно: несмотря на применение беспилотных летательных аппаратов, использование спутников, установку систем видеонаблюдения в лесах, наш регион все еще не готов противостоять природным явлениям «катастрофической силы». Наглядно это подтвердил прошлогодний пожар в Воротынском районе, который в первую очередь обозначил острый дефицит в районах людей, ориентированных на пожаротушение лесов. В советские времена выручала система лесхозов, в каждом из которых были «тревожные бригады» для тушения лесных пожаров, так же как и инструкции, распределение обязанностей на случай ЧС, существовали возможности быстрой доставки групп к очагам горения. И когда требовалось мобилизовать 30 – 40 человек на внезапно полыхнувшую тайгу, можно было это сделать в считаные минуты. Теперь же фактически с улиц надо набрать так называемых добровольных помощников, что очень затратно по времени. Добровольцев мало, к тому же они зачастую только хаос создают на месте событий, поскольку тушить лесные пожары их ранее никто не обучал. Сами же «боеспособные» лесопожарные части, за исключением двух-трех на всю область, укомплектованы штатом процентов на 50, на 70 – это в лучшем случае. Из Дальнеконстантиновского района весной нам сигнализировали, что лесную охрану в районном лесничестве, которое занимает площадь в 45 тысяч (!) гектаров, осуществляют буквально несколько человек. Если до реформирования лесного хозяйства РФ в 2007 году численность лесной охраны в лесничестве составляла 53 человека, то в сегодняшних условиях перечень должностных лиц, осуществляющих государственный лесной контроль и надзор, государственный пожарный надзор в лесах, включает… 8 человек! Увы, по-другому пока не просматривается. Пока лесным пожарным не начнут платить достойные зарплаты, заниматься защитой леса продолжат только энтузиасты и добровольные помощники, у которых, повторимся, не всегда хватает профессиональных навыков. Яркий пример прошлым летом наблюдался в поселке Рустай городского округа Бор. Когда его окутали клубы дыма со стороны Керженского заповедника, жители запаниковали, поскольку за пожарную безопасность там отвечают всего два человека, причем дежурят они посменно и не имеют ни образования, ни опыта для эффективного тушения пожаров, тем более идущих из леса. В поселковом пожарном депо две машины, но находятся они в плачевном состоянии и дежурит только один человек. Однако основная проблема даже не в этом. Выяснилось, что тушить пожар попросту нечем. Противопожарный гидрант в поселке превращен в… мусорный контейнер! На весь поселок есть лишь один колодец, и тот почти пуст: уровень воды – на половину ведра. Остальные колодцы и вовсе засыпаны песком или камнями. Причем сделано это не какими-то вредителями, а по решению поселковой власти. Именно так ее представители отреагировали на просьбы жителей почистить засорившиеся колодцы. Мол, нет колодца – нет проблемы! В общем, если бы в Рустае начался пожар, тушить его было бы невозможно, поскольку готовность к отражению атаки красного петуха там равняется абсолютному нулю. Само собой, пожар, разгорающийся в гуще лесов, оперативно потушить еще сложнее. Нужна техника для доставки пожарных, средств пожаротушения и пр. Между тем в былые годы в регионе были сформированы только три лесопожарные станции третьего типа. Две открыты в Урене и в Ковернино, где десятилетиями не случалось серьезных лесных пожаров. Еще одна появилась в Первомайском районе, где мощным образом леса полыхнули в прошлом году. В итоге техника там теперь на 60 – 70 процентов новая. А вот, например, в пожароопасных Балахнинском, Борском и Павловском районах техника не обновлялась очень давно. Везде не хватает бульдозеров, гусеничных вездеходов. Оказалось, что на весь регион у лесных пожарных имеются всего два болотных вездехода! Получается, что в случае такого ЧП, как в Воротынском районе, в эту местность сгоняется техника и личный состав со всей области. Что создает хаос в пожаротушении. Но как выходить из ситуации, если будет сразу несколько возгораний в разных частях региона? Тришкин кафтан залатать уже вряд ли удастся. Все это не просто опасения, основанные на практических примерах. 9 – 13 июня в Нижегородской области опять был пожар в Керженском заповеднике – на той же территории, что и прошлым летом. Пожар даже заметили не сразу, а только… спустя несколько дней после его возникновения. Именно поэтому он перерос во внушительный, пройдя по территории заповедника порядка 10,5 гектара. Причиной возгорания назвали удар молнии, но это не более чем предположение, основанное исключительно на прошлогодней практике. Что там случилось на самом деле, не может знать никто. Может, это уже дрон вражеский залетел? Но если даже и не так, то где гарантия, что такое не случится завтра, причем сразу в нескольких точках одновременно? В комедийном фильме «Тот самый Мюнхгаузен» герой, которого сыграл Леонид Броневой, выразился следующим образом: «Война на пороге, а мы не готовы! Да! Мы не готовы к войне». Конечно, шутки шутками, но пока такой готовности что-то не наблюдается.