Как бы не пришлось новому директору Нижегородского театра оперы и балета начинать свою работу с судебных тяжб! На фоне масштабных трагических событий в стране и мире как-то буднично и неприметно прошла смена руководства в Нижегородском театре оперы и балета. На должность директора вместо Татьяны Мавриной назначен бывший первый заместитель художественного руководителя – директора МХТ им. А. П. Чехова Айрат Тухватуллин. При этом художественный руководитель нашего оперного Алексей Трифонов, к которому у театральной общественности было больше всего вопросов, остался на своем месте. А ведь претензии к нему множатся. 29 марта в театре был сыгран спектакль «Чародейка». Сыгран в изуродованном виде. Он заметно отличался от оригинального произведения, поставленного петербургским режиссером и художником и пользовавшегося успехом у зрителя. Увы, после появления Трифонова в театре с этим спектаклем произошли метаморфозы. Подобное случилось ранее со спектаклем «Мадам Баттерфляй». Обидевшись на режиссера Вадима Милкова-Товстоногова, худрук решил переделать всю мизан-сценическую основу спектакля, сохранив при этом его оформление, хотя спектакль изначально задумывается режиссером, а затем в тандеме с художником создается образное воплощение режиссерской концепции. Режиссер, умеющий рисовать сам, обычно выступает и в роли оформителя, но таких случаев немного. В основном режиссер и художник работают вместе. У Марка Рехельса есть книга «Режиссер – автор спектакля», и это авторство теперь узаконено. Однако Трифонов решил разрушить сложившийся союз и предложил художнику контракт с другим режиссером. Не учел только одного: не всё в этом мире продается. Свое согласие на использование его оформления художник Иван Совлачков не дал, но Трифонова это не остановило. Режиссеру Игорю Ушакову он предоставил декорации, которые последний до неузнаваемости перекомпоновал, переделав работу художника. А это повод для того, чтобы художник-постановщик обратился в суд. Теперь такая ситуация возникла с «Чародейкой». В основу решения этой оперы легла идея режиссера, где каждый акт соответствует времени года: первая картина – лето, вторая – осень, третья – зима, четвертая – весна. Героям любить бы друг друга и жить, а они умирают. Так вот, можно переделать мизансценический рисунок спектакля, но живописные задники, придуманные другим режиссером, уже не изменить. Таким образом, режиссер Мария Шестерикова, согласившаяся работать с этими декорациями, будет обвинена в плагиате! И по отношению к оформлению она допускает массу нарушений в художественном образе. К примеру, на заднике изображен Нижегородский кремль, а в свою арию, по замыслу Чайковского, героиня должна смотреть на этот кремль, чтобы призвать народ, глядеть с Крутой горы на мощь, силу и красоты нижегородского ландшафта. В новой режиссуре Кума на кремль не смотрит: она взгромоздилась на бочку и поет, глядя на дирижера в зал, то есть нам подсовывают очередную оперную жвачку, от которой всех в XXI веке уже тошнит! Если бы художник изначально работал с такой режиссурой, он не стал бы рисовать кремль, поскольку героиня развернулась к нему задом. А во второй картине, по задумке художника, к покоям княгини должна подплывать лодка. Теперь там ни лодок, ни воды. Самое же страшное впереди: по замыслу художника, тела убитых княжича Юрия и Кумы укладываются в лодке, загораются изнутри и возносятся! Помнится, Иван Совлачков очень гордился этой своей идеей, но госпожа режиссер эту лодку тоже отменила. А когда князь сходит с ума, то ему кажется, что деревья надвигаются на него, и он падает с обрыва. Так хотел Петр Ильич Чайковский, так сделано художником, но ничего этого в новом спектакле нет. Как нет и волшебного света, поставленного Совлачковым. Его даже не пригласили – всё сделали сами. К дирижеру спектакля Ивану Великанову тоже есть вопросы. В его темпах первый акт стал на 20 минут короче, выпустили прекрасный хоровой эпизод. И вместо психологической драмы, атмосферу которой раньше блестяще создавал дирижер Сергей Вантеев, нам показывают непонятную историю в темпах оффенбаховских галопов. Между тем режиссер Милков-Товстоногов и художник Совлачков получили от министра культуры Нижегородской области письмо, где им пообещали не коверкать их авторские произведения. Но худрук Трифонов счел для себя возможным нарушить это обещание. В связи с этим совсем не исключено, что новому директору придется начинать свою деятельность с судебных тяжб, а не с театральных инноваций, как от него ждут.