В регионах, сохранивших двухуровневую систему власти, сельсоветы отлично служат коммуникации ветеранов СВО с властью. Возвращение ветеранов СВО к мирной жизни (речь более чем о полумиллионе человек) становится темой не только актуальной, но и злободневной. Речь об их встраивании в мирную жизнь. Регионы уже сейчас устраивают между собой пока еще неформальное «соцсоревнование», кто предоставит вчерашним участникам боевых действий наилучшие условия для адаптации и самореализации. И в этом плане стартовые позиции у Нижегородской области представляются не самыми выигрышными. Еще в 2023 году президент Владимир Путин заявил, что забота об участниках СВО и их семьях – важнейшая задача местных властей. Нет никаких сомнений, что, скажем, в областном центре – Нижнем Новгороде – муниципальная власть достигнет поставленных целей. Но вот как справится с ними местная власть в любом, даже достаточно крупном, нижегородском селе, если она там напрочь отсутствует? Это вопрос. Причем он особенно актуален с учетом того, что большинство участников СВО – именно жители сельской местности. Еще в прошлом десятилетии Валерий Шанцев, желая выслужиться перед Старой площадью (АП) и устав продавливать неуступчивые сельские органы МСУ, рьяно развернул в регионе муниципальную реформу, в которой нижегородская власть изрядно преуспела: с апреля прошлого года больше не осталось районов области – только городские и муниципальные округа. Сменились не только названия: регион полностью перешел на одноуровневую систему управления, то есть в округах были ликвидированы сельсоветы и их администрации. Вся власть теперь сосредоточена в райцентрах, куда жители даже самых отдаленных населенных пунктов вынуждены обращаться по любому, даже самому мелкому, вопросу. Это уже само по себе является очевидным неудобством, с которым успели столкнуться многие жители нижегородской глубинки. Но главное – когда муниципальную реформу затевали, никто не предполагал, как в дальнейшем изменится конъюнктура. А таковая изменилась радикально. Настолько, что новый закон о МСУ, принятый в марте, уже не подразумевает обязательного перехода на одноуровневую систему: он разрешает регионам оставлять двухуровневую модель МСУ, при которой сельские и городские поселения продолжат благополучно существовать. При этом 18 регионов решили сохранить ее полностью, еще 25 регионов планируют лишь частично перейти на одноуровневую модель, а частично оставить двухуровневую. Между прочим, среди тех, кто так или иначе решил оставить сельсоветы, – почти все наши соседи по ПФО, в том числе Татарстан, Мордовия, Марий Эл, Самарская, Саратовская области (именно последнюю представляет в Госдуме спикер Вячеслав Володин, обеспечивший принятие компромиссного решения). Закон принимали как раз таки с учетом сегодняшних реалий. Представим себе ситуацию, что ветеран СВО возвращается с фронта в родное село. У него есть деньги, ему положено множество льгот. Но как все это применить у себя на малой родине, если парень не желает перебираться в большой город? (А в большинстве случаев ситуация будет выглядеть именно так.) Если есть сельсовет, то можно просто прийти в сельскую администрацию, где свяжутся с районной или областной властью, оперативно изучат все вопросы и помогут человеку обустроиться в жизни. А если сельское МСУ ликвидировано, то что тогда? Чтобы на полученные «фронтовые» организовать бизнес, по всем вопросам, за любой подписью человеку придется ехать в райцентр. Да даже чтобы реализовать все положенные льготы, туда теперь придется кататься. Это по нашим сельским дорогам, с сельским пассажирским транспортом! Кто-то, конечно, найдет в себе силы на это. А кто-то просто махнет рукой, прогуляет «фронтовые» и может покатиться по наклонной. Так частенько было, например, после Афганистана. Известно, что в стране создан специальный институт социальных координаторов, призванный решать вопросы участников СВО и их семей. Это так. Но в 2023 году таких координаторов в Нижегородской области изначально было… 40 человек! Потом взяли еще 140 на обучение. Сколько таких людей сейчас – две или, может, три сотни? В любом случае этого недостаточно. К примеру, в Семеновском районе есть один социальный координатор, который принимает в райцентре с 9 до 12 часов по будням. Так что возникают большие сомнения, что социальные координаторы смогут компенсировать отсутствие такого звена коммуникации, как сельские органы МСУ. В то же время районы, где те сохранились, уже на всю страну хвалятся своими достижениями в обустройстве ветеранов СВО, их вливанием в социум. Не далее как 19 апреля стало известно, что в Татарстане ветеран СВО впервые возглавил сельское поселение. Айдар Нуриев ушел в зону специальной военной операции в 2022-м. Служил на фронте санитаром в Сватово (ЛНР). Через две недели службы в здание больницы попал снаряд, оставив руины, которые погребли под собой татарстанца. Получив тяжелейшие раны легких, два месяца герой не мог встать с больничной койки, а затем заново учился ходить. За проявленную смелость был удостоен ордена Мужества. По возвращении домой, где его ждали родные, Айдар был огорошен новостью: ему предложили возглавить родное поселение – село Тураево. Теперь ему готовится помогать в работе буквально все село! В итоге израненный, но несломленный боец должен стать успешным руководителем на малой родине. Представляется, что скоро подобных сообщений, а также рассказов о том, как сельсоветы помогли бойцам СВО наладить мирную жизнь, в соседних с нами регионах будет еще больше. И на этом фоне возникает сомнение: а не поторопились ли мы с переходом на одноуровневую систему, с ликвидацией сельской власти? Когда-то ведь поспешили с ликвидацией сельских фельдшерско-акушерских пунктов, делегировав их функционал в ЦРБ, а нынче тратим бюджетные средства на возрождение сельской медицины, направляя в глубинку так называемые «поезда здоровья»...