Премьеру оперы «Риголетто» в Нижнем Новгороде мало кто отметил Последней громкой оперной премьерой 2025 года в Нижнем Новгороде стала опера «Риголетто» в постановке Сергея Новикова. Нижегородские театралы ждали ее с тревогой, которая была обусловлена тягой нынешнего художественного руководства театра оперы и балета им. А. С. Пушкина к творческим экспериментам, которые многие ценители искусства склоны воспринимать как издевательство и глумление над классикой. Точила мысль: а не будет ли так и с оперой Верди? Не испохабят ли и ее до неузнаваемости? К счастью, обошлось. На сей раз оперу нижегородцам представили в ее классическом виде, без авторских домыслов и больных (простите, едва не сказали – извращенных) фантазий. Зрители вздохнули с облегчением, чем и обусловлены, видимо, восторженные отклики на спектакль в социальных сетях. Весьма благосклонно к постановке на сей раз отнеслись и критики. Но всё же в бочке меда нашлось место и ложке дегтя… Исключение из правил? С появлением в Нижнем Новгороде Алексея Трифонова в качестве художественного руководителя театра оперы и балета им. А. С. Пушикна, началась эпоха глумления над мировой классикой. Сначала был изуродован сюжет оперы «Кармен», где героиня вместо того, чтобы умереть, благополучно оживает и расцеловывает своего же убийцу! Затем Евгений Онегин убивает Зарецкого, а не Ленского, что стало издевательством уже над Пушкиным. Далее появление на сцене театра аляповатого занавеса, продемонстрировавшее полное отсутствие художественного вкуса у худрука. И вдруг, о чудо, – «Риголетто»! Без хулиганств, без извращений, без издевательства над авторским смыслом! Но не следует торопиться... Опера «Риголетто» написана по известной пьессе Виктора Гюго «Король забавляется». Действие происходит во Франции, и главный ее герой король Франциск I. Но незадолго до премьеры в Париже происходит покушение на короля Луи Филиппа, и тема цареубийства становится запрещенной. Франциск I превращается в герцога Мантуанского, а шут короля Трибуле становится никем иным как Риголетто. Придворные – исторические персонажи – тоже меняют свои имена. Нечто подобное произошло у Верди с оперой «Бал-маскарад», когда через 10 лет в Париже происходит покушение на Наполеона III и король шведский Густав III превращается в графа Бостона Ричарда Варвика из далекой Америки, а убийца короля премьер-министр Анкарстрём – в его друга Ренато. Но вернемся к «Риголетто». С первого звука трубы, которая прозвучала очень громко (хотя Верди здесь просит пиано), с очень некрасивым тембром, на грани срыва, раздвигается пестрый занавес, на фоне которого хочется скорее смотреть «Свадьбу в Малиновке», а не романтическую драму. Но, как говорят итальянцы, вкус есть вкус. И вот на этом уровне выстроены иллюстративным способом все будущие интриги «Риголетто», хотя во вступлении Верди строит на трехчастные формы сначала тему проклятия, а потом вихрь звучащих аккордов – трагическая тема Джильды – дочери Риголетто, которая оказалась жертвой его мести. Иными словами, нам показывают совсем не то, что нарисовал в музыке великий Верди. Бал Герцога сыгран исторически правдоподобно, но вот беда: часть хора в головных уборах, часть хора без таковых. Солисты вообще без головных уборов. Не хватило что ли?.. А ведь монах, представший без головного убора перед дамами, воспринимается всё равно что без штанов! По замыслу Гюго монарх (неважно, герцог или король), появляется в плохом настроении – он только что преследовал Джильду, но в отдаленных кварталах потерял ее из виду. Однако придворный обращает внимание Герцога на присутствующих дам, и настроение того меняется. Он молод, обаятелен, его сердце любвеобильно. Его настроение меняется молниеносно, он тут же произносит тост «за присутствующих здесь дам!» и замечает, что один из придворных, граф Чепрано, пытается увести свою жену с бала. И тогда Герцог обрывает балладу и начинает ухаживать за графиней Чепрано на звуках менуэта. То есть, баллада, исполняемая Герцогом, внезапно обрывается, и возникает тема менуэта. Кстати, в известной записи Большого театра дирижер Самосуд делает маленький люфт между балладой и менуэтом, показывая, что Герцог спел бы еще один куплет. Но удержать на балу графиню Чепрано ему важнее, поэтому оценка перед менуэтом очень важна. Дирижеру Синьковскому не мешало бы послушать запись Самосуда. Но вернемся к балу. Герцог уводит герцогиню в соседнюю залу, а муж ее остается оплеванным, оскорбление Риголетто заставляет его ринуться на спасение жены, а Риголетто устремляется за ними, и в его отсутствии происходит заговор придворных, чтобы похитить Джильду. Так вот на сцене нижегородского театра ничего этого не происходит! Граф со сцены не уходит, графиня тоже, и придворные интригуют против Риголетто в его присутствии, а артист, исполняющий роль Риголетто, делает вид, что он ничего не слышит! И вот так весь спектакль. Такое впечатление, что находишься в театре абсурда!