Секта адвентистов седьмого дня получила широкую известность в 90-е годы ХХ века. Вроде бы подобное явление стало следствием свободы, свалившейся на народ в годы «перестройки». Однако адвентисты, оказывается, активно работали в нашей области еще полвека назад… «МОЛИТЬСЯ НАДО!» Политические изменения, последовавшие в нашей стране в годы правления Н.С. Хрущева, ознаменовали собой период «оттепели». Народ почувствовал свободу, а кое-где и безнаказанность. То, что еще вчера жестко контролировалось и наказывалось, вдруг было разрешено. В результате произошел всплеск всевозможных общественных движений, в том числе протестных. Ситуация напоминала долго сдерживаемую и внезапно распрямившуюся пружину. Некоторые последствия этого оказались для власти неожиданными. Несмотря на уверения партии и правительства в скором построении светлого будущего, многие люди вместо того, чтобы читать краткий курс истории ВКП (б), вдруг стали покупать Библию и ударились во вроде бы побежденную религию. А некоторые, хуже того, стали уходить в секты. Как и в нынешние времена, под влияние духовных проповедников в первую очередь попадали граждане с личностными проблемами, а также оказавшиеся в затруднительной жизненной ситуации. Об одной из таких историй рассказывал «Горьковский рабочий». «Беда подкралась неожиданно. Как-то поутру, собираясь на работу, Александр Сергеевич почувствовал острую боль в ногах и, охнув, тяжело рухнул навзничь. Ноги не слушались! Подошла Прасковья Дмитриевна, с трудом уложила мужа на кровать. Пролежать пришлось долго, хотя самому Александру Сергеевичу все казалось, что болезнь – это какое-то недоразумение. Совсем недавно он, Полозов, известный на «Красном Сормове» молотобоец, красиво, словно играючи, орудовал тяжелым молотом. Люди дивились на богатырскую силу. И вот, поди же ты, беспомощным стал, как малый ребенок. Невеселые мысли лезли в голову…» Прасковье Дмитриевне, по всей видимости, в связи с внезапно свалившимся несчастьем, также полезли в голову «невеселые мысли». Женщина стала замкнутой, то и дело стала куда-то уезжать из дома. Возвращалась поздно вечером, после чего часами сидела на стуле и о чем-то глубокомысленно думала. А в один не особо прекрасный день Прасковья Дмитриевна подсела к мужу-инвалиду и, взяв за руку, неожиданно проронила: «Молиться надо, Александр. Молиться!» Услышав это, прикованный к кровати молотобоец похолодел от ужаса. Ведь всех выросших в Советском Союзе людей учили, что бога нет, а верить надо только славной коммунистической партии и заветам Ильича. Еще мальчишкой в восемнадцатом году он сорвал с себя крестик и заявил родителям: «А бога никакого нет!» А тут «молиться надо»... Однако самое «интересное» было впереди! Вскоре Прасковья Дмитриевна поведала супругу о своих духовных «братьях» и «сестрах». Ошарашенный рабочий понял, что его жена не просто уверовала в господа, а подалась в секту… Более того, пользуясь бессилием главы семейства, женщина «обратила в веру» и их дочь. Вдвоем, надевая платки, они читали вслух Библию и каждый вечер ходили к «сестрам». РАЙКОМ И ЗАВКОМ НЕ ПОМОГЛИ Напрасно надеялся Александр Сергеевич, что вот-вот его зайдут навестить коллеги из парткома и завкома. Еще недавно ему вручали орден Ленина за отличную работу. Сколько тогда было сказано хороших слов, а рука потом болела от рукопожатий! Казалось, столько друзей вокруг! Но как только молотобоец слег, его тут же все забыли. Так и лежал он лежнем, видя, как его семья продолжает «одурманиваться» сектантами. Но потом случилось чудо! Врачи все-таки смогли поставить Полозова на ноги. «До сих пор памятен тот теплый солнечный день, когда Александр Сергеевич впервые выбрался побродить по улице, — писала газета. – Возвращался домой радостный, счастливый. А тут еще в окне своей квартиры увидел силуэты людей. «Наверное, с завода!» В комнате сидели трое незнакомых: две женщины и толстый розовощекий мужчина средних лет, одетый в черное. Каждый в руках держал по «Библии». Полозов даже растерялся. А необычные посетители, воспользовавшись моментом, ласково, с участием спросили: — Ну как здоровье ваше? Благодаря господу богу ходить начали. Здоровенный детина в черном заговорил елейно: — Не нуждаетесь ли в чем-нибудь? Может, подлечиться хотите? – Предложил: — В Москве у нас один врач есть хороший. Может, вас к нему отправить? – И тихо добавил, что, мол, нужно только посещать моления». Оказалось, жена решила, что именно ее молитвы и помощь «братьев духовных» поставили мужа на ноги, потому и пригласила оных домой! Однако воспитанный в духе марксизма-ленинизма Полозов выгнал добродетелей вон и тут же отправился в Сормовский райком партии. Думал, что там схватятся за голову и тут же нанесут удар по сектантам. Но не те были времена! Приди Александр Сергеевич с подобной жалобой на 10 лет раньше, понятное дело! А нынче на дворе была «хрущевская оттепель» и личная жизнь граждан стала как бы их личным делом. Партийцы лишь посоветовали Полозову самому агитировать и воспитывать супругу. Тогда неугомонный молотобоец, надев орден Ленина, отправился в другие инстанции. Сначала в домоуправление. Настойчивость Полозова возымела эффект: к жене была направлена делегация из трех коммунистов, которые попытались усовестить Прасковью Дмитриевну — нехорошо, мол, в наше-то время построения светлого будущего в бога верить. Однако та просто взяла и послала их куда подальше. Тогда Александр Сергеевич обратился в завком. Но и там не нашел особой поддержки. Сказали: типа, понимаем тебя, но жена твоя, сам и приструни ее. А между тем дела в семье шли хуже и хуже. «Хозяйка», полностью устранившись от «мирских дел», т.е. мытья посуды, стирки и готовки еды, большую часть времени проводила в молитвах. Полозов, как истинный советский семьянин, всю пенсию (110 рублей) отдавал жене. Однако та лишь часть тратила по прямому назначению, остальное относила в секту. Дочка тоже все время предавалась молитвам, бросила учебу и осталась на второй год… Вот и пришлось Александру Сергеевичу прибегнуть к последнему средству – писать письмо в газету. А та, как и нынешние передачи, вроде «Пусть говорят», с удовольствием смаковала подробности семейной драмы! КОММУНИСТЫ, НА БОРЬБУ С МРАКОБЕСАМИ! Впрочем, знатный рабочий Полозов был далеко не единственным, чья семья оказалась вовлеченной в «религиозную общину». Наибольшее распространение в Горьковской области в начале шестидесятых получила секта адвентистов седьмого дня. Ее «отделение» и посещала, как оказалось, Прасковья Дмитриевна со своей дочерью. Данное направление протестантизма возникло еще в XIX веке в Европе и с тех пор пустило корни во многих странах, в том числе и в СССР. Наиболее характерные отличительные черты этого вероучения — убеждение в необходимости строгого соблюдения всех десяти заповедей (в том числе буквального соблюдения заповеди о запрете работать в субботу) и вера в близкое Второе пришествие Иисуса Христа со всеми вытекающими последствиями. «Да, умело обрабатывают сектанты. Человека обидели, равнодушно отнеслись к нему. Человек столкнулся с жизненными затруднениями… Сектант тут как тут: «Иди к нам! Мы учим любить ближнего!» — писал «Горьковский рабочий» в рубрике «На антирелигиозные темы». – Сказано красиво! Но что скрывается под маркой «любви к ближнему»? Какова подлинная сущность учения адвентистов? Самая бесчеловечная! По утверждению адвентистских проповедников, наступит тысячелетие царства Христа и самых верных ему христиан-адвентистов. И тогда, дескать, праведники должны будут провести следствие над всеми людьми разных возрастов, народов и вероисповеданий. На каждого грешника будет заведено «дело» — «книга жизни». В конце тысячелетия состоится окончательный суд. Бесчисленные поколения людей будут воскрешены богом только для вынесения приговора и уничтожения. Таков человеконенавистнический смысл адвентистского учения». Пресса призывала вести повсеместную борьбу с сектами: «Коммунисты, комсомольцы, общественность района должны стеной встать на пути всевозможных проповедников и святош, начать решительную борьбу с мракобесами! Пусть земля горит под ногами у сектантов».