75 лет назад началась вторая мировая. «Германия не станет экспортировать свою государственную доктрину, и если Россия не намеревается экспортировать свою доктрину в Германию, то эти две сильнейшие державы в Европе не имеют основания быть врагами. Я полагаю, что германский народ будет приветствовать эту позицию, так как Германия и Россия боролись друг против друга в мировой войне и обе оказались жертвами мировой войны. Этого не случится во второй раз» (Адольф Гитлер, 1 сентября 1939 года). ВРАЖДЕ КЛАДЕТСЯ КОНЕЦ В конце августа 1939 года горьковские газеты опубликовали поистине сенсационную новость о подписании советско-германского договора о ненападении. Даже для привыкшим ко всяким неожиданностям и крутым поворотам в политике партии советских граждан она была неожиданной. Ведь до этого момента без малого шесть лет Гитлер и его фашистский режим преподносились чуть ли не как главные непримиримые враги социализма и всего человечества. И тут такой поворот! С чего бы это? Дабы трудящиеся смогли вникнуть в суть происходящего, текст договора сопровождался подробными комментариями. «Выяснилось», что пакт возник не на пустом месте, а якобы являлся «последовательным продолжением» политики улучшения взаимоотношений между двумя странами, начатой аж в далеком 1922 году. Да и вообще, подписанный 23 августа договор является развитием договора о нейтралитете, заключенного между СССР и тогда еще Веймарской Германией 24 апреля 1926 года. «Десятилетний срок договора, устанавливаемый статьей VI-й, свидетельствует о том, что обе стороны проявляют стремление закрепить мирные отношения между обоими странами (так в тексте, прим. авт.) на длительный период времени, — писала «Горьковская коммуна». — Заключение договора между СССР и Германией является несомненным фактом крупнейшего международного значения, ибо договор представляет собой инструмент мира, призванный не только укрепить добрососедские и мирные отношения между СССР и Германией, но и служить делу всеобщего укрепления мира». В заключение партия сообщала, что вражде между Германией и СССР кладется конец. Опечатались, как говорится, по Фрейду! То, что вражде не положен, а именно кладется (что подходит скорее к пасущимся и попутно «кладущим» на поле коровам) конец, выяснится довольно скоро… Но тогда, осенью тридцать девятого, все были настроены оптимистически. 1 сентября детишки пошли в школы, студенты в вузы, а их родители, как всегда, на работу: к станкам и тракторам. На полях Горьковской области продолжалась битва за урожай, а газеты публиковали ежедневные сводки об уборке хлеба в колхозах и районах. Тот факт, что именно в этот день весь мир перешагнул страшную кровавую черту между миром и смертоносной войной, остался, по сути, незамеченным. Только 3 сентября горьковские газеты сообщили о начале войны между Германией и Польшей. Что характерно, именно о «начале войны», а вовсе не о нападении Германии на Польшу! Ибо поляки сами «спровоцировали фашистов», издевались над немцами на «исконно немецких землях», «душили» Данциг, да и вообще вели себя вызывающе и враждебно. А в подкрепление сказанного «Горьковская коммуна» опубликовала полный (!!!) текст речи Адольфа Гитлера в рейхстаге 1 сентября. В коей новый друг советского народа фюрер не преминул указать, что Германия всегда выступала за мирное решение всех проблем, но разные «плохие дяди» всячески игнорировали ее мирные инициативы, злили и провоцировали. Тем самым не оставив мирным фашистам иного выхода, кроме как напасть на Польшу. Далее Гитлер пояснил, что противостояние между СССР и Германией может быть выгодна только «третьим странам». «Германо-советский пакт поэтому определенно исключает применение силы между двумя странами, – цитировала фюрера газета. – Я полагаю, что германский народ будет приветствовать эту позицию, так как Германия и Россия боролись друг против друга в мировой войне и обе оказались жертвами мировой войны. Этого не случится во второй раз». «ДО» И «ПОСЛЕ» 1 СЕНТЯБРЯ Между тем, несмотря на официальные заявления о том, что после заключения договора о ненападении мы получили мир, именно с этого момента страна, напротив, стала усиленно готовиться к войне. 1 сентября, когда танки вермахта уже давили польские пограничные столбы, Верховный Совет СССР принял закон «О всеобщей воинской обязанности». В принципе таковая уже существовала, только с некоторыми оговорками, поэтому историки зачастую не придают этому факту существенного значения. В действительности же закон, проект которого был подготовлен наркомом обороны маршалом Климентом Ворошиловым, практически разделил историю Советского Союза и Красной армии на «до» и «после» 1 сентября. Статья 132 сталинской конституции 1936 года гласила: «Воинская служба в Рабоче-крестьянской Красной армии представляет почетную обязанность граждан СССР». В то же время в статье № 1 старого закона «О всеобщей воинской обязанности» говорилось: «Оборона Союза ССР с оружием в руках осуществляется только трудящимися. На нетрудовые элементы возлагается выполнение иных обязанностей по обслуживанию обороны Союза ССР». Учитывая довольно расплывчатое значение слово «трудящиеся», военные комиссариаты порой не были уверены, кого именно можно и кого нельзя призывать в армию. Получалось, что для освобождения от «почетной обязанности» достаточно было уволиться с завода и пойти торговать на базар или, скажем, заняться бродяжничеством и попрошайничеством. Теперь же Красная армия из собственно «рабоче-крестьянской» трансформировалась просто в армию. Кроме того, согласно правилам, на военную службу призывались молодые люди в возрасте 20 лет – 21 года. Минимальный возраст призывника составлял 19 лет 8 месяцев. К этому времени многие юноши уже успевали не только закончить десятилетку, но и устроиться на работу, обзавестись семьей и детьми. Теперь же «загребать» в ряды РККА стали молодых людей, не окончивших среднюю школу, с 18 лет и 8 месяцев, а окончивших ее могли призвать и вовсе в неполные восемнадцать. Таким образом, призывной возраст был понижен сразу на 1 – 2 года. Одновременно с этим срок службы для младших командиров всех родов войск, а также для всех летчиков ВВС РККА увеличивался с двух до трех лет. О слабом поле тоже не забыли. В новом законе говорилось, что в военное время и «в случае надобности» в армию и даже на флот могут быть призваны и женщины, имеющие медицинскую, специальную и техническую подготовку. Для школьников с 5 по 7 класс вводилась обязательная начальная военная подготовка, а в 8 – 10 классах допризывная подготовка. Последняя должна была заменить собой всевозможные военные кружки и клубы. «ВОЙНА. АРМИЯ. СЕНТЯБРЬ» Горьковчане, как и положено, с полным одобрением восприняли новость о всеобщей милитаризации. На всех предприятиях и в учреждениях прошли митинги и собрания, на которых граждане от мала до велика выразили желание немедля пополнить ряды Красной армии, а при случае клялись всем миром встать на защиту Родины. Радовались нововведениям и в средней школе № 14, что в Холодном переулке. В передовом 9 «А» классе молодой комсомолец Олег Соколов считался отличником учебы и оборонной работы. Шутка ли, 15 лет, а у человека уже три оборонных значка! «Учащиеся нашей школы очень интересуются оборонной работой, но знания, получаемые в кружке, далеко не достаточны, – заявил Олег журналистам. – Я приветствую новый закон о всеобщей воинской обязанности. Он поможет нам вступить в ряды Красной армии вполне подготовленными бойцами». А отличник- десятиклассник Жора Плеханов дал обязательство изучать новые военные дисциплины только с «пятерками» и открыто вызвал на соревнование всех учащихся школы. 7 сентября в Горьком состоялось торжественное празднование XXV Международного юношеского дня. Этот ныне позабытый праздник был установлен решением Бернской международной социалистической конференции молодежи в 1915 году «с целью мобилизации прогрессивной молодежи на борьбу за мир, против империалистической войны». После этого проводился в некоторых странах в первое воскресенье сентября. В 1939-м праздник отмечался с особой помпой. Во-первых, тема войны приобрела особую актуальность, во-вторых, начавшаяся реформа призыва в армию больше всего касалась именно юношества. «Улицы города с раннего утра заполнила молодежь. Веселая, жизнерадостная, она наполнила этот день величавой торжественностью и красотой, – рассказывала пресса. – Льется песня за песней, играют оркестры, задорные танцоры соревнуются на лучшее исполнение гопака, пары кружатся в вихре вальса. Колонны со всех концов города движутся на площадь Первого мая». Последняя в 30-е годы являлась главным местом для проведения подобных мероприятий. Площадь, ныне носящая имя Горького, тогда представляла собой большую асфальтированную площадку безо всяких газонов и деревьев. Начавшееся в 11 часов тщательно срежиссированное действо соответствовало духу времени, то есть имело ярко выраженную милитаристскую направленность. В колонне Сталинского района г. Горького на автомашине двигалась импровизированная сопка Заозерная – символ недавних боев с «японскими самураями». Затем появилась танкетка Ворошиловского района, за которой следовала колонна молодежи в противогазах. За ними прошли «летчики», раскрывшие возле трибуны огромный парашют. В колонне Кагановичского района двигались мотоциклисты, а девушки фабрики № 5 Ждановского района в форме моряков пронесли макет яхты. Кагановичский район продемонстрировал отряд санитарок с красными крестами на белых повязках. Ну а замыкала шествие, в котором приняли участие 70 тысяч человек, колонна молодежи Ленинского района, которую возглавляла огромная бронзовая фигура Ленина на автомашине, зовущего вытянутой рукой вперед, к коммунизму. В общем, если празднование 1-го Мая принято было символизировать тремя словами: «Мир. Труд. Май», то МЮД (так его официально именовали) 1939 года фактически олицетворял собой слова «Война. Армия. Сентябрь». Кстати, праздник отмечался до 1945 года, после чего его сменил Всемирный день молодежи. Виктор МАЛЬЦЕВ