В 1989 году на экраны вышла 22-я часть сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи. Мафия», которая стала последней из «классической», советской части фильма. Она снималась в разгар перестройки и поэтому весьма сильно отличалась от первых фильмов сериала, выходивших с 1971 года. Зрители увидели там все приметы времени — нарождающаяся организованная преступность, торговля и употребление наркотиков, подростковые банды, распоясавшиеся спекулянты. Однако милиция, как и в былые времена, все равно победила, а справедливость, как и положено, восторжествовала. И советские граждане были по-прежнему уверены: «Наша милиция нас бережет»… УБИЙСТВО МИЛИЦИОНЕРОВ НА СЕННОЙ – «ПРИМЕТА ВРЕМЕНИ» 10 октября в Горьковском областном суде начался, пожалуй, самый громкий процесс того времени. На скамье подсудимых находились Н. Моисеев, О. Михайлов и В. Пюро, которых обвиняли в убийстве сотрудников милиции Корнилова и Герасюка. ЧП, потрясшее весь город Горький, произошло 3 февраля того же года в районе площади Сенной. «Ментов убили… Прямо в центре города!», «Из обреза стреляли, у одного в голове дырка прямо…», «Если милиционеров убивают, как же нам, простым гражданам, быть?» — такими слухами и размышлениями делились между собой горьковчане. Пюро, Моисеев и Михайлов были задержаны, можно сказать, по горячим следам, уже 5 февраля. Расследование, учитывая резонанс дела, велось ударными темпами, и уже 26 сентября обвиняемым были вручены копии обвинительного заключения. По версии следствия, целью преступления было завладение оружием ради последующего ограбления инкассаторов. Мол, все трое были давними знакомыми и вступили в сговор, чтобы добыть оружие и «взять кассу». А идти «в атаку» с имевшимся до этого обрезом охотничьего ружья было вроде как «несолидно». Посему поздно ночью 3 февраля 1989 года бандиты проследили за движением патруля в районе пл. Сенной и напали на сотрудников на улице Тургенева. Застрелив милиционеров, преступники забрали личное оружие Корнилова, после чего отправились на квартиру Пюро на улице Ковалихинской, где якобы и спрятали пистолет. У второго сотрудника оружия не было, поскольку он был лишь стажером. Вроде все просто и понятно. Впрочем, были в этом громком деле и явные нестыковки. Не случайно на первом же заседании обвиняемый Пюро заявил ходатайство о возвращении дела на доследование и передаче его в Верховный суд РСФСР. Обвиняемый заявил о многочисленных нарушениях следственными органами уголовно-процессуального кодекса, в том числе о пытках и психологическом давлении. Кое-кто поговаривал, что убийство носило «бытовой» характер: дескать, троица пьяная гуляла, а тут менты до них докопались, ну и с перепугу «бабахнули» по ним. А никакого оружия не крали и грабить никого не планировали… Некоторые материалы дела и правда выглядели не очень убедительно. К примеру, тот самый милицейский пистолет, являвшийся мотивом убийства, в ходе обысков найден не был. Однако, согласно версии обвинения, несовершеннолетняя дочь Пюро (проходившая по делу в качестве свидетеля) то ли случайно, то ли специально нашла оружие, после чего зачем-то отвезла его на автобусе в Кстово, где выбросила в мусорный бак рядом с райотделом милиции. Там его якобы и нашли сотрудники. Как бы то ни было, областной суд ходатайство все равно отклонил. Ведь если не осудить троих бандитов «здесь и сейчас», что народ-то подумает? А завтра и вовсе каждый жулик начнет «мусоров» шмонать. А общественность, воспитанная на культовом сериале тех лет «Следствие ведут ЗнаТоКи», была уверена, что все советские милиционеры и следователи хорошие, такие как Пал Палыч Знаменский и майор Томин. Посему в виновности бандитов тогда мало кто сомневался. НАДЕЖДЫ НА «СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ» ПОЛЕТЕЛИ ПОД ОТКОС Каждую неделю в Горьком совершалось по нескольку убийств, разбоев и изнасилований, а также десятки грабежей и сотни краж. При этом в конце 80-х преступников интересовали в первую очередь не деньги (большие суммы тогда в карманах не носили), а личное имущество: часы, одежда, золотые украшения, водка и продукты. К примеру, согласно милицейской сводке за 9 — 15 октября 1989 г. в областном центре было зафиксировано 4 убийства, 9 случаев нанесения тяжких телесных повреждений, 6 изнасилований, 4 разбойных нападения, 30 грабежей, 43 кражи государственного и 175 краж личного имущества, 18 случаев злостного хулиганства, 14 угонов автомобилей и мотоциклов. Правда, такой вид преступлений, как торговля наркотиками, тогда еще не получил столь широкого распространения. За месяц фиксировалось всего 4 – 5 преступлений такого характера, хотя наказания за них в Советском Союзе были в разы мягче, чем в нынешние времена. А вот в дорожно-транспортных происшествиях в те времена чаще всего оказывались виноваты пешеходы. Движение на улицах было малоинтенсивным, пробок не было, поэтому столкновения автотранспорта являлись редкостью. Наезды же на пешеходов, причем в большинстве случаев по вине их самих, чаще всего фигурировали в сводках. Достаточно сказать, что из 29 ДТП, зарегистрированных сотрудниками ГАИ за ту же неделю 9 – 15 октября, в 20 оказались виноваты именно прохожие, семь из них шатались по проезжей части в сильно нетрезвом виде. Стремительный рост преступности объяснялся не только сложной экономической ситуацией, как это объясняли в те годы, но и озлобленностью, разочарованием, которые овладели большой частью общества. Ведь столько лет говорили: мол, идем к светлому будущему, строим коммунизм, потерпите чуток… А вместо этого получили пустые полки магазинов, талоны на водку и сахар и… новые обещания. В этих условиях нарастали самые разные формы социального протеста против надоевшей и серой действительности, которую уже не скрашивали по-прежнему реявшие над зданиями красные флаги. Одни шли на митинги, вторые в преступники, третьи попросту хулиганили. Как-то теплым осенним деньком два ветерана войны и труда, Валентин Михайлович и Николай Ефимович, по шли прогуляться по откосу. А потом решили присесть на лавочку воздушком подышать. Но не тут-то было! Престарелые защитники родины с изумлением увидели, что все «садовые диваны», как тогда называли массивные деревянные скамейки с металлическими ножками и боковинами, почему-то валяются внизу! «Пошли дальше. И опять видим – лежат под горой еще несколько садовых диванов, – возмущался Валентин Михайлович в своем письме в газету. – Пока шли до кафе «Чайка», таких валяющихся под откосом скамеек мы насчитали пять. Там же лежали и урны. Аналогичная картина была и за «Чайкой» в сторону трамплина». В 70-е – 80-е годы «садовые диваны» стали одним из непременных атрибутов Верхне-Волжской набережной. Выглядели они, конечно, кондово и весили не меньше чем полтонны, в связи с чем представлялись чем-то незыблемым. Однако в 1989-м, как и казавшийся таким же незыблемым советский строй, эти скамейки полетели под откос. Чем вам не символ эпохи? В ПОМОЩЬ МИЛИЦИИ – РАБОЧИЕ ОТРЯДЫ! Между тем 25 лет назад горьковские власти, казалось, нашли способ, как побороть растущую уличную преступность. Весной 1989 года было принято решение возродить рабочие отряды содействия милиции (сокращенно РОСМ). Не создать, а именно возродить, ибо в 70-е годы таковые уже существовали в нашем городе, правда кратковременно. Если же заглянуть еще глубже в прошлое, то во время Первой мировой войны, в далеком апреле 1917 года, почти на всех заводах Канавина и Нижнего Новгорода были созданы милицейские отряды из рабочих, которые финансировались за счет заводоуправлений. Рабочая милиция несла охрану на заводах и фабриках, обеспечивала порядок в районе, наблюдала за торговлей и боролась со спекулянтами и торговцами водкой. В общем, занималась всеми теми проблемами, с которыми страна вновь столкнулась в конце 80-х. И снова инициаторами появления рабочих отрядов стали наши, горьковские власти. Первый РОСМ появился 15 мая в Советском районе. Причем это было не какое-то сборище привычных дружинников. В отряд набирались физически крепкие мужчины, владевшие навыками рукопашного боя, а «службу» они несли на постоянной договорной основе за зарплату. При этом деньги на содержание отряда выделяли предприятия района, а не бюджет. Еженедельно члены отряда проходили занятия по физической подготовке, единоборствам и уголовно-процессуальному праву. А сотрудники РОВД консультировали и содействовали рабочим, проводили совместные мероприятия. Уже вскоре о «РОСМах» стала писать «Правда», а в Горький за опытом потянулись делегации из соседних и далеких областей Союза. При этом рабочий отряд Советского района стал как бы образцово-показательным. Как по уровню подготовки, так и по объемам финансирования. На каждого рядового члена РОСМ в год выделялось 3400 рублей, на члена штаба – 4000 рублей. Сюда входили зарплата, премиальные, затраты на обмундирование и экипировку. Оклад рядового составлял от 200 до 250 рублей в месяц, что по тогдашним меркам было весьма прилично. Впрочем, записывались добровольцами зачастую просто за идею, деньги не главное! «Почему я согласился пойти в РОСМ? Я не мог стоять в стороне и безучастно взирать, как в моем родном городе растет преступность, как разные негодяи творят безнаказанно всяческие бесчинства», — говорил в интервью «Горьковскому рабочему» командир Советского РОСМ Александр Рыжов. Транспорт для бойцов также выделяли предприятия района. Должности в отрядах соответствовали армейским, были там и командиры, и заместители, и замполиты. Имелись и свои герои. Только за первые пять месяцев работы один «квартет» рабочих в составе А.П. Рыжова, А.Ю. Чуваева, Г.С. Бизы и А.Е. Балабина самостоятельно раскрыл 14 уголовных преступлений и 3028 административных правонарушений. «Это ли не показатель того, какую помощь РОСМ оказывает милиции?» — спрашивал риторически «Горьковский рабочий». Осенью 1989 года горьковский опыт стали перенимать в других регионах СССР. Многим казалось, что именно так можно побороть нарастающую волну преступности. Однако пройдет совсем немного времени, и РОСМы канут в прошлое. У большинства предприятий попросту не стало денег на финансирование этих отрядов. К тому же страна вступала в «лихие девяностые», эпоху «криминального беспредела», когда нужно было бороться не столько с пьяницами и уличными хулиганами, сколько с новыми бедами, о которых доселе слышали только из итальянского сериала «Спрут». Это организованная преступность, мафия и терроризм. Ну а позабытое слово «РОСМ» у части нынешних нижегородцев больше ассоциируется с «Росмагом» — известной рюмочной на улице Минина…