«Обещаю вам, товарищи, приложить все силы, чтобы верно служить нашей партии, нашему народу, великому ленинскому делу». (Из выступления генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева, 12 марта 1985 г. ПОСЛЕДНЯЯ НАГРАДА ГОРОДА ГОРЬКОГО 1 марта наш город удостоился высокой награды. За достижение высоких результатов во Всесоюзном социалистическом соревновании, успешное выполнение Государственного плана социального и экономического развития СССР на 1984 год Горькому было вручено переходящее Красное знамя ЦК КПСС, Совета министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ. Это была одна из самых высоких в стране наград, которую вручали крупным предприятиям, объединениям и отдельным административным единицам. При этом наиболее отличившиеся работники, а также руководители получали вместе со знаменем крупные денежные премии и другие поощрения. Город Горький неоднократно удостаивался высоких правительственных наград. Мало кому известно, что еще в 1934 году Постановлением ЦИК СССР Горьковский край был награжден орденом Ленина. Причем удостоился первого, самого раннего образца, изготавливавшегося из серебра. Награда была вручена на 3-м краевом съезде колхозников-ударников. А 2 декабря 1970 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О награждении города Горького орденом Ленина». Переходящее Красное знамя ЦК КПСС, как оказалось, стало последней наградой, полученной нашим городом при советской власти. Торжественное вручение состоялось в Большом зале Дома Советов на собрании трудовых коллективов и общественных организаций города. «Кратким вступительным словом собрание открыл первый секретарь горкома КПСС А.А. Соколов, – рассказывал «Горьковский рабочий». – Единодушно, под бурные аплодисменты избирается почетный президиум в составе Политбюро ленинского Центрального комитета КПСС во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС К.У. Черненко». Была такая мода в советские времена: во время важных заседаний и собраний избирать «почетные президиумы» в составе первых лиц страны. Чтобы все присутствующие чувствовали их дух: мол, мысленно перед самим генсеком выступаем… Раньше в таких президиумах незримо «сидели» Сталин, Хрущев, потом Брежнев и Андропов. Правда, Черненко во время своего правления по большей части не сидел, а лежал. И страной руководил лежа в Центральной клинической больнице, где иногда проводились заседания Политбюро ЦК КПСС. Для престарелых вождей в СССР даже был создан специальный «лежачий» лимузин ЗИЛ-41042, в котором генсек перемещался на носилках в сопровождении врачей. ЧЕРНЕНКО ПРОСЛАВИЛСЯ ТОЛЬКО БОРЬБОЙ С МУЗЫКОЙ «СОМНИТЕЛЬНОГО СВОЙСТВА» Включив телевизор или радио утром 11 марта, вместо запланированных передач люди услышали лишь мотивы грустной музыки. И если года два с половиной назад это могло вызвать удивление, то теперь-то граждане сразу поняли, что снова кто-то помер! Ну а когда на экране появился диктор Кириллов в черном костюме и доложил: «Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза, Президиум Верховного Совета…», стало окончательно ясно: начинается очередная «всенародная скорбь»! Как говорится, недолго музыка НЕ играла. Ну а дальнейший сценарий был уже известен: у детишек каникулы, у взрослых митинги на работе, а потом грандиозные похороны в прямом эфире. «Приспущены траурные флаги в городах и селах – в Стране Советов скорбят по поводу тяжелой утраты, – сообщал «Горьковский рабочий» 11 марта. – Ушел из жизни К.У. Черненко – выдающийся деятель Коммунистической партии и Советского государства, международного коммунистического и рабочего движения». В школах и вузах города в этот день прошли внеочередные политинформации, а на заводах и фабриках траурные митинги. Причем некоторые руководители явно переусердствовали в «скорби» по Черненко. Особенно сильно погрузились в нее заводы «Орбита» в Приокском и «Красная Этна» в Ленинском районах. Там начальство решило не ограничиваться формальным общезаводским собранием, а провело многочасовые траурные мероприятия буквально в каждом цехе и отделе. Чтобы все прониклись великим горем. Причем на митинги были приглашены первые лица города – первый секретарь горкома А.А. Соколов, еще 10 дней назад избиравший Черненко в «почетный президиум», и первый секретарь Ленинского райкома партии Г.А. Новикова. Выступавшие со скорбными лицами (а кое-кто даже напоказ пустил слезу) приняли резолюцию, в которой говорилось, что Константин Устинович всегда будет служить советским людям ярчайшим примером беззаветной преданности делу Коммунистической партии. Вспоминали и «большие достижения» генсека на его посту. На ум пришли начатая школьная реформа, «укрепление дисциплины и организованности» и «повышение активности органов народного контроля». На самом деле никакими серьезными достижениями в этих областях Черненко не прославился. Больше всего «выдающуюся деятельность» генсека ощутили на себе многочисленные музыкальные коллективы, певцы и организаторы дискотек. В стране развернулась крупномасштабная борьба с независимыми музыкальными исполнителями, самодеятельными эстрадными группами с репертуаром «сомнительного свойства», которые «наносили идейный и эстетический ущерб». Выступление на «квартирниках» и подобных концертах было приравнено к незаконной предпринимательской деятельности, нарушающей монополию компании «Росконцерт», и грозило тюремным заключением. Также развернулась борьба с «нелегалами» на ритуалах. В то время многие ансамбли регистрировались при Дворцах культуры, использовали их помещения для репетиций, а потом калымили на свадьбах, юбилеях и прочих торжествах . Чтобы вытеснить частников, при каждом городском управлении бытового обслуживания были созданы т.н. «службы ритуалов и семьи». Им было поручено осуществлять централизованное музыкальное обслуживание свадеб и других торжеств согласно утвержденным тарифам. А незадолго до кончины Черненко началась массовая аттестация вокально-инструментальных ансамблей, певцов и дискотек. Артисты должны были доказать специальной комиссии, что они поют правильные «песни гражданского звучания» и исполняют «достойную музыку», а не всякие там «тили-тили, трали-вали» и буржуазную попсу. И только после аттестации людям выдавали разрешение выступать перед массовой аудиторией. Одним словом, маразм крепчал… ГОРБАЧЕВ ДАЛ ОБЕЩАНИЕ Похороны Черненко прошли 13 марта по уже сложившемуся сценарию, свойственному так называемой эпохе «пышных похорон». В школах и вузах были отменены занятия, а утром все телеканалы начали прямую трансляцию. В момент погребения тела, в 13.40 по московскому времени, в Москве, столицах союзных республик, городах-героях, а также в Калининграде, Куйбышеве (ныне Самара), Львове, Ростове-на-Дону, Свердловске, Новосибирске, Хабаровске, Чите, Владивостоке и Красноярске были произведены орудийные залпы. В это же время на пять минут была остановлена работа всех предприятий и организаций на территории Советского Союза, за исключением предприятий непрерывного цикла. Фабрики, заводы, железнодорожные поезда, суда морского и речного флота дали длинный трехминутный гудок. Жители страны реагировали на происходящее по-разному. Одни с равнодушием, другие с усмешкой: дескать, кто следующий? Третьи пытались найти происходящему разумное объяснение. «Работа у них тяжелая, напряжение большое, вот и подорвали здоровье…», — говорил автору этих строк дед, член партии с многолетним стажем. Новости о смерти Черненко и избрании нового генсека имели две отличительные особенности, которые в то время не бросились в глаза обывателю. Во-первых, в Советском Союзе существовали незыблемые традиции, как сообщать народу о таких событиях. На первой газетной полосе в самом верху всегда помещалось траурное фото умершего и длинный перечень его заслуг. А уже потом, зачастую на второй полосе, а то и в другом номере газеты, как это было при избрании самого Черненко, говорилось о преемнике. Однако в данном случае «священный канон» был грубо нарушен. На первых полосах были помещены фотография Михаила Горбачева и его краткая биография. Главное внимание народа, конечно же, привлек возраст нового генсека – 54 года! Молоденький еще, не помрет! И лишь на вторых страницах напечатали фото Черненко, традиционные заголовки: «Всенародная скорбь» и т.п. По всей видимости, партийное руководство специально оттеснило тему смерти на второй план, выдвинув вперед тему жизни. Мол, дорогие трудящиеся, эпоха похорон закончилась, пора думать о развитии. Обращает на себя внимание и другой момент. Вместо традиционной и набившей оскомину фразы «единогласно избран» про Горбачева написали «пленум единодушно избрал». В этом тоже скрывался некий намек на ветер перемен, подувший с приходом молодого генсека. Ведь все, от начальства до рабочего чулочной фабрики, понимали, что в стране что-то не так, вместо обещанного к 80-м коммунизма – углубление кризиса. Его признаки чувствовались во всем и повсюду. В повсеместно лопающихся трубах водопровода, снежных завалах, которые некому было чистить, в многочасовых стояниях на остановках в ожидании переполненного автобуса и усугубляющемся дефиците самых необходимых товаров. «Обещаю вам, товарищи, приложить все силы, чтобы верно служить нашей партии, нашему народу, великому ленинскому делу, – заявил Горбачев в своей программной речи. – Разрешите выразить уверенность, что, идя навстречу ХXVII съезду КПСС, народ и партия, сплоченные вокруг Центрального комитета, сделают всё, чтобы еще богаче и могущественнее была наша Советская Родина, чтобы еще полнее раскрылись созидательные силы социализма». Комментарии здесь, как говорится, излишни. По сложившейся традиции память о престарелом генсеке была увековечена. Правда, весьма скромно. Вскоре после его смерти город Шарыпово в Красноярском крае был переименован в Черненко. При этом Константин Устинович родился не в нем, а в расположенном неподалеку селе Большая Тесь. Впрочем, шарыповцы пробыли черненковцами совсем недолго. В результате опроса населения и многочисленных просьб жителей в декабре 1988 года городу вернули прежнее название – Шарыпово.