В отличие от остальных частей противовоздушной обороны, стоявших на защите Горьковской области, а потом убывших в другие уголки страны или расформированных, 786-й истребительный авиационный полк ПВО остался здесь до конца войны. А затем был на страже горьковского – нижегородского неба вплоть до начала XXI столетия. У ИСТОКОВ СТОЯЛИ ЛЕТЧИКИ-«НОЧНИКИ» В 30-е годы Советский Союз достиг огромных успехов в развитии авиации. К примеру, именно у нас, по сути впервые в мире, освоили массовый выпуск истребителей, тиражами до 10 000 штук (речь идет о горьковском И-16, собиравшемся на авиазаводе № 21 и прозванном «ишак»). Сталинские соколы и «соколицы» постоянно ставили мировые рекорды по дальности, высоте и скорости полетов. Наши самолеты бороздили просторы Арктики, добираясь кратчайшим путем до Америки. Однако начало Великой Отечественной войны, несмотря на все это, оказалось для советской авиации катастрофическим. Среди прочего выявилось такое слабое место, как полное отсутствие ночной истребительной авиации. То есть летчики-«ночники» как таковые были, однако от «дневников» они отличались лишь тем, что летали по ночам, а днем спали. На «ночных истребителях» не было не только радаров и каких-то спецприборов, даже простая рация в кабине была скорее исключением. Летчикам оставалось уповать на острое зрение и свет зенитных прожекторов… В сентябре 1941 года в районе Брянска была сформирована отдельная ночная эскадрилья. Ее задачей был перехват немецких бомбардировщиков, совершавших в темное время суток налеты на объекты в тылу Западного фронта. Техники в то время катастрофически не хватало, поэтому эскадрилью оснастили устаревшими истребителями И-16, тип 29. В боевых действиях подразделение участвовало до ноября 1941 г. После первых налетов люфтваффе на Горький была в срочном порядке сформирована 142-я истребительная авиадивизия ПВО под командованием полковника Сидора Слюсарева. Он как раз находился в Сейме с целью принять три новых полка, оснащенных истребителями ЛаГГ-3, для ВВС Юго-Западного фронта, когда его неожиданно вызвал по телефону главком ВВС генерал-лейтенант Жигарев и передал приказ Сталина: немедленно отбыть в Горький, где взять на себя ответственность за противовоздушную оборону всего, как было сказано, «Горьковского района». Герой гражданской войны в Испании Слюсарев понял приказ буквально, решив немедленно, несмотря на ночное время и мороз, отправиться в путь. Позднее он рассказывал: «Встала проблема, как мне добраться до Горького. Темная ночь, дорога пустая и безлюдная. Решил идти пешком до города, а расстояние от Сеймы до Горького около 50 км. Через час моего хода в направлении к Горькому появился автомобиль ЗиС-101. Встал я поперек дороги и поднял кверху руку, но шофер обошел меня справа и продолжал уходить на повышенной скорости в сторону города. Я выхватил револьвер и открыл стрельбу вверх. Пассажиры этой машины, наверное, испугались и остановились. Это были какие-то руководящие „товарищи“ из Москвы. После резкого разговора с ними я сел в машину и к рассвету доехал до Канавина, где в то время располагался горисполком». Там полковнику разъяснили, что он назначается на должность командира формирующейся 142-й ИАД ПВО, в состав которой в ближайшее время будут переданы 12 авиаполков. Правда, от этих планов вскоре пришлось отказаться, авиацию собирали, как говорится, с миру по нитке. Одной из первых на аэродром Правдинск-Истомино перебазировалась Брянская ночная эскадрилья. Тогда еще никто не знал, что части придется задержаться там на целых 60 лет! ПО ВРАГУ УДАРИМ РАКЕТАМИ! Между тем значительно усиленный в конце ноября Горьковский диврайон в конце зимы лишился части своих сил, в том числе авиации. Так, в середине февраля из Горьковской области убыли 33-й и 632-й истребительные полки. 25 февраля полковник Слюсарев в отчаянии написал письмо в Горьковский городской комитет обороны: «В составе 142-й ИАД остались 722-й ИАП, укомплектованный самолетами на 75 %, ночная эскадрилья (Правдинск), укомплектованная старой матчастью на 60 %. Это обстоятельство граничит с большим ослаблением работы 142-й ИАД по прикрытию Горького и особенно по прикрытию автозавода и завода № 21. Прошу вашей помощи в получении от завода № 21 десяти самолетов ЛаГГ-3 для укомплектования 722-го и ночного авиаполков в целях доведения их до полной боевой готовности по прикрытию объектов большого государственного значения г. Горького». Просьбу полковника донесли «наверх», она была услышана, и уже 6 марта на аэродроме Правдинск-Истомино на основе отдельной ночной эскадрильи был сформирован 786-й ИАП ПВО. Правда, вначале он состоял из той же одной эскадрильи, вооруженной истребителями И-16 и ЛаГГ-3. Доведение полка до штатной численности шло постепенно. Именно 786-му ИАП выпала честь первым дать реальный отпор люфтваффе. Весной — летом 1942 г. немецкие самолеты возобновили полеты над Горьковской областью, производя аэрофотосъемку железных дорог, мостов и важных промышленных объектов, а также разведку погоды. Так, 1 мая противник произвел аэрофотосъемку Игумновской ТЭЦ, расположенной на берегу Оки около Дзержинска. Она питала электроэнергией весь комплекс местных предприятий, занимавшихся производством взрывчатки и химического оружия. Дешифровка фотографии выявила все важнейшие объекты: котельные помещения, машинный зал, склад угля, две нефтяные «башни» диаметром 30 м и даже «круглые резервуары» диаметром всего 2,5 м! А 21 мая была произведена подробная аэрофотосъемка артиллерийского завода № 92 «Новое Сормово», расположенного вдоль Сормовского шоссе. По картотеке люфтваффе он проходил как «Ziel № 7819 Rüstungswerk № 92» (завод вооружений № 92). 6 июля на аэродром Правдинск-Истомино поступил сигнал о появлении в районе Владимира на большой высоте вражеского самолета, идущего курсом на восток. На перехват вылетели несколько истребителей, в том числе МиГ-3 лейтенанта Кузнецова из 786-го ИАП. Причем, помимо обычного вооружения, на самолете были неуправляемые реактивные снаряды. Предположив, что противник летит в сторону Горького, пилот набрал большую высоту и начал поиск разведчика вдоль железной дороги Москва – Горький. Проведя в воздухе около 20 минут, он наконец заметил впереди самолет, идущий на высоте около 8000 м. Это уже был шанс, по крайней мере, удалось установить визуальный контакт. Увеличив скорость с одновременным набором высоты, Кузнецов смог сократить дистанцию и уже отчетливо видел силуэт двухмоторного самолета. В это время внизу показался раскинувшийся на обоих берегах Оки Горький с его многочисленными пригородами. С такой высоты все это было как на ладони. Немецкий летчик заметил преследователя, и, изменив курс, «Юнкерс» стал уходить на юго-восток вдоль Волги. Тем не менее Кузнецов смог удержаться на необходимой дистанции и, не теряя времени, дал залп из всех пулеметов и одновременно выпустил ракеты. Последние прошли мимо цели, но из правого мотора Ju-88D показался дымок. В результате летчик получил все шансы осуществить первый успешный перехват немецкого самолета над территорией Горьковской области. Продолжая преследование, Кузнецов вскоре увидел привычную для опытных пилотов картину. Рули высоты «Юнкерса» резко опустились, и многотонная машина стремительно перешла в пике. Пытаясь сохранить самообладание, лейтенант тоже начал резкое снижение, стремясь во что бы то ни стало не упустить противника. Тем более была надежда, что вражеский самолет сбит и падает или идет на вынужденную посадку. Земля стремительно приближалась, уже стали различимы квадраты колхозных полей и проселочные дороги, а «Юнкерс» упрямо шел носом вниз. В итоге у Кузнецова сдали нервы, он начал выводить свой МиГ из пикирования. И каково же было его изумление, когда разведчик над самой землей тоже выровнялся и на большой скорости продолжил полет в юго-восточном направлении! Советскому летчику все же удалось сохранить визуальный контакт, но дистанция до цели постепенно росла. Погоня продолжалась до Сергача, в районе которого Ju-88 повернул на юг и окончательно ушел. Хотя лейтенанту Кузнецову и не удалось сбить самолет-разведчик, это был первый перехват, увенчавшийся атакой противника, и немецкие пилоты впервые испытали неприятные ощущения от полета над Горьковской областью. ВОЙНУ ЗАКАНЧИВАЛИ НА АНГЛИЙСКИХ «СПИТФАЙРАХ» С этого времени и до июня 1943 г. летчики 786-го полка участвовали в отражении налетов люфтваффе на Горький и перехватывали самолеты-разведчики. К примеру, вечером 7 июня 1943 г. командование 142-й авиадивизии подняло в воздух 18 истребителей для перехвата двух немецких «фотографов». Пилоты были полны решимости выполнить задачу и на максимальной скорости помчались в юго-западном направлении. Около 19.00 южнее Владимира нескольким истребителям удалось настичь противника. Завязался ожесточенный воздушный бой. Летчик Павлов сумел повредить один из «Юнкерсов», однако немец перевел машину в пике, сбил пламя и оторвался от преследователей. В бою были сбиты два Ла-5, пилот одного из них – лейтенант Павленко из 786-го ИАП ПВО – погиб… В 1944 году почти все части ПВО, стоявшие на защите Горького, были переброшены поближе к местам боев — на Запад. Однако 786-й ИАП решили оставить в Правдинске. Это решение командования оказалось весьма дальновидным. В конце войны гитлеровцы активно испытывали новую технику, в том числе реактивные стратегические бомбардировщики нового поколения. В случае принятия на вооружение таковые планировалось использовать для удара по США и советским городам в глубоком тылу. А весной 1945 г. Гитлер всерьез планировал разрушить ГоГРЭС в Балахне, Игумновскую ТЭЦ в Дзержинске с помощью «чудо-оружия» — ударных комплексов «Мистел». И если бы план задумали привести в действие, именно летчики 786-го ИАП встретили бы врага. К тому времени на вооружении полка уже была новая техника — высотные перехватчики «Спитфайр» Mk.IX (английского производства) и истребители Ла-7. (