Черный пруд ныне представляет собой типичную архитектурную эклектику. Тут вам и старые развалюхи с маленькими двориками, и монументальные здания советской эпохи, и современные новоделы… В общем, строения на любой вкус. Между тем в постреволюционные годы этот район сначала хотели превратить в сельскохозяйственный выставочно-торговый комплекс, а потом в образцовый жилой квартал раннего социализма. ВМЕСТО ПРУДА – ОБРАЗЦОВЫЙ АГРОПУНКТ! Уже вскоре после окончания Гражданской войны новые власти Нижнего Новгорода задумались о благоустройстве города. Все-таки целое десятилетие этим вопросом никто не занимался: как говорится, «не до того было». Война, революция, потом опять война… В 1925 году был опубликован проект засыпки Черного пруда и создания на его месте огромного «агропоказательного участка». Он был подготовлен губернскими агрономами Е. Беляевым и А. Шитовым. Последние полагали, что упомянутый пруд в центре города не чищен уже 17 лет, посему из местной достопримечательности, где когда-то отдыхали и плавали на лодках, давно превратился в настоящее гнилое болото. А из-за канализационных стоков стал еще источником заразы и болезней. Не отсюда ли начать благоустройство нового, уже социалистического города?! Беляев и Шитов решили, что водоем нужно засыпать, снести прилегающие ветхие строения (в частности, бывшую электростанцию, использовавшуюся как склад песка и ряд торговых палаток). После чего создать на этом месте что-то вроде Нижегородской выставки достижений сельского хозяйства. «Это должно быть нечто показательное, образцовый агропункт для приезжающих в Нижний Новгород крестьян и гостей», — говорилось в проекте. По замыслу Беляева и Шитова, соседний Мытный рынок, гостиницу «Дом крестьянина» и агропоказательный участок следовало объединить в выставочно-торговый комплекс с показательными полями, павильонами, складами и магазинами. Чтобы каждый крестьянин мог не только продать свою продукцию, но и ознакомиться с новинками сельхозтехники, новыми агрокультурами и лучшими образцами сельхозпродукции. Однако проект был подвергнут ожесточенной критике. Дело в том, что во время ливней Черный пруд являлся резервуаром, охранявшим соседние дома и улицы от наводнения. «Несколько тысяч ведер воды вбирает в себя Черный пруд, но все-таки не всю дождевую воду, и она покрывает его с верхом и разливается напротив, через всю Алексеевскую улицу, — писала «Нижегородская коммуна». — Допустим также, что в один прекрасный день (хотя небо будет закрыто тучами) над Черным прудом разразится гроза. Что тогда будет с великолепным показательным участком?Дождевая вода снесет без остатка все труды агронома Беляева, а пешеходы, которым придется переходить Алексеевскую ул., Осыпную (ныне Пискунова, прим. авт.) и Чернопрудский переулок по пояс в грязной воде, будут посылать по адресу неудачных агрономов всевозможные проклятия». В итоге на плане создания здесь Нижегородской ВДНХ был поставлен крест. Беляеву и Шитову предложили создать агропоказательный участок где-нибудь на окраине – скажем, за Народным домом (ныне оперный театр). ЧЕРНОПРУДСКИЙ НЕБОСКРЕБ Вместо выставочно-торгового комплекса горсовет принял решение построить на Черном пруду «громадный дом горкоммунотдела». «Громадным» здание, конечно, выглядело на фоне соседних двухэтажных домишек и бывших купеческих особняков. Автором проекта был известный архитектор Александр Яковлев. В 1903 году он окончил архитектурное отделение Высшего художественного училища Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге. Затем в 1904 — 1912 годах Яковлев работал в Болгарии с академиком Александром Померанцевым над строительством храма-памятника Александра Невского. В годы Первой мировой трудился в артиллерийском ведомстве – архитектором на Охтинском заводе взрывчатых веществ. Который, кстати, был эвакуирован в лес около села Черное (ныне Дзержинск). Потом Яковлев трудился на Кулебакском горном заводе, где спроектировал рабочий поселок и ряд хозяйственных построек, позднее перешел на Выксунский металлургический завод. В 1924 году Александр Александрович переезжает в Нижний Новгород, где поступает на должность заведующего техническо-строительным отделом при губкоммунотделе. Спроектированный им «громадный» дом имел четыре этажа с небольшой башенкой на углу. Первый этаж был бы занят шестью магазинами, которые, в пример старым лавкам и палаткам, должны были стать образцом новой, советской торговли. Все квартиры, по замыслу Яковлева, имели просторные прихожие, кухни, кладовые, туалеты и ванные комнаты, что по тем временам являло собой высший уровень комфорта. Для определения устойчивости почвы на берегу пруда было проведено глубокое бурение скважин, давшее удовлетворительные результаты. Опасностей оседания и размыва фундамента выявлено не было. Как сотрудник Нижкомхоза Яковлев лично выполнил и проектные, и производственные, и снабженческие работы, связанные со строительством, а также сделал рабочие чертежи. Общая смета строительства была определена в 528 тыс. рублей, огромную сумму, учитывая послевоенную нищету и разруху. И уже летом 1925 года работа закипела. Первым делом были спилены 23 дерева, в том числе 3 огромных старых дуба, и снесено здание электростанции. «Работы идут вовсю, – писала «Нижегородская коммуна» в мае 1926 года. – В течение нынешнего строительного сезона предполагается подвести строение под крышу и отделать нижние помещения под магазины, в течение следующего сезона работы предполагается завершить... В доме будет центральное водяное отопление и электрическое освещение. Подвальный этаж будет использован под склады магазинов и склады для квартирантов – на каждую квартиру до 2-х кубических саженей». Что касается башенки на углу дома, то в ней собирались сделать кафе или ресторан. А общество социальной гигиены и вовсе хотело сделать там помещение для лечения солнечными ваннами (по-нашему – солярий). «Громадный дом», фактически первое сооружение такого рода, построенное после революции, был сдан в эксплуатацию к 10-й годовщине Октября. Распределением квартир занимался непосредственно горсовет, причем списки лиц, которым вручались ордера на новые квартиры, печатались крупным шрифтом в газетах. «205 человек (больших и маленьких) получили возможность дышать чистым воздухом, — сообщала «Нижегородская коммуна». — Тут нет керосинового чада ламп, угара печей. В сумерки под потолком вспыхивает современная «жар-птица» — электрическая лампочка. Под подоконниками излучает тепло железная гармошка (батарея, прим. авт.), дышащая паром котлов, клокочущих где-то в подвалах дома… Хозяйке не нужно ходить куда-то на перекресток к тумбочке за водой: водопровод под рукой… Рядом с кухней комната с белой ванной. 33 семьи рабочих могут всерьез подтвердить пословицу древних: «Культура измеряется количеством вылитой на себя воды»… Чтобы не пахло по комнатам грязной мыльной пеной стираного белья, в подвальном этаже оборудована общая прачечная». Конечно же, 205 человек – это капля в море, но теперь трудящиеся могли воочию видеть, какими станут дома будущего! И хотя дом имел всего 4 этажа и 30 квартир, его сразу же прозвали «Чернопрудским небоскребом». Между прочим, здание сдали недостроенным. Согласно проекту (см. рисунок) фасад на ул. Пискунова должен был иметь арку для въезда во двор, однако эту часть дома почему-то так и не достроили... Власти по достоинству оценили работу Яковлева, 1 января 1932 года он был назначен главным архитектором горсовета Нижнего Новгорода, а также заместителем председателя городского экспертного совета и председателем бюро по архитектурно-художественному оформлению города. В следующем году он стал еще и членом Союза архитекторов СССР. И уже вскоре Яковлев продолжил застройку Черного пруда. Сам водоем был засыпан, а на его месте разбили сквер. По замыслу архитектора, вся старая застройка вокруг него подлежала сносу, а на месте развалюх должен был появиться монументальный комплекс из 4 – 5-этажных зданий. Причем каждое сочетало бы в себе жилые, административные и торговые функции. В рамках этой идеи в 1934 – 1935 годах по проекту Александра Яковлева напротив дома горкоммунотдела был построен второй «небоскреб» – Дом студента с кинотеатром «Рекорд». Кстати, авторство здания иногда ошибочно приписывают другому знаменитому советскому архитектору – Моисею Гинзбургу.