«Кончился коньяк – не пропадем, Съездим к трем вокзалам и возьмем. Я устал, к вокзалам черт мой съездил сам. Просыпаюсь – снова черт, боюсь: Или он по новой мне пригрезился, Или это я ему кажусь». (Из песни Владимира Высоцкого «Про черта») «ДОСТАВАЛИ БУТЫЛКИ ИЗ БАГАЖНИКА И УСТРАИВАЛИ ТОРГОВЛЮ» Сейчас граждане, решив выпить водки, просто идут в магазин или киоск. Но многие помнят, что три десятилетия назад за сорокаградусной порой приходилось обращаться… к таксистам. Особенно если хмельной напиток потребовался не днем, а вечером и ближе к ночи. Бывало, к примеру, так. Собрались гости у именинника, день рождения отмечают. Понятное дело, спиртное к таким случаям запасали заранее, чтоб всё как положено, на всех хватило. Но ближе к ночи, когда веселье затягивалось, водка нередко преждевременно заканчивалась. А где ее взять? Магазины закрыты, да еще и ночную продажу запретили. Выход один – у таксистов! Конечно, накладно выйдет, но, как говорится, «водка только поначалу стоит дорого, а потом ее цена не имеет значения». Гулять так гулять! Кстати, и в магазинах в начале 80-х годов самый ходовой алкогольный напиток стоил недешево. В 1981 году цена бутылки выросла со знаменитых «добавочный три шестьдесят две» до 5 рублей 30 копеек. Именно тогда народ сочинил известные стихи: «Если водка будет пять, мы её все будем брать. Если водка станет восемь, всё равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу: нам и десять по плечу! Если цены станут больше, то мы сделаем как в Польше. Если будет двадцать пять — будем Зимний брать опять!» Правда, генсек Юрий Андропов с 1 сентября 1983 года выпустил в продажу дешевую водку, которая стоила на 60 копеек меньше и была названа «первоклассницей» или «школьницей». А вот у горьковских таксистов была своя «такса»: после 20.00 – 10 рублей, после 23.00 и до утра – 15 рублей за бутылку! Партийные органы и редакции газет были буквально завалены жалобами на спекулянтов. «Недавно мне довелось быть свидетелем того, как поздно вечером около тоннеля на Московском шоссе некоторые водители такси продавали водку «страждущим», – писал в «Горьковский рабочий» Г.П. Жаворонков. – Обратил внимание на то, что один из шоферов несколько раз уезжал со стоянки с очередным клиентом, но буквально через считанные минуты возвращался уже без пассажира. Стало ясно, что торговал он где-нибудь за углом. Другие таксисты действовали вообще без опаски: доставали бутылки прямо из багажника и тут же, на стоянке, устраивали торговлю». Основные места, где таксисты продавали водку, были известны всем нуждающимся. Если в Москве автошинкари главным образом стояли у всех городских вокзалов, как в песне Владимира Высоцкого, то, к примеру, в Автозаводском районе г. Горького такая точка традиционно находилась возле Комсомольской проходной ГАЗа. В Московском районе «водяру» можно было взять на стоянке такси на улице Чаадаева, в Сормове – на стоянке около старого Дворца пионеров, в Канавине – на стоянке возле тоннеля и т.д. Впрочем, руководство самих таксомоторных предприятий и объединения «Горькийпассажиравтотранс» всякий раз категорически отрицало эти факты. Случаи, когда таксисты спекулируют водкой, оно считало единичными. ОПЕРАЦИЯ «АВТОШИНКАРИ» И вот в одну из февральских ночей сотрудники милиции совместно с журналистами провели спецоперацию «Автошинкари». Рейд начался с Комсомольской проходной автозавода. Сюда за «ночной водкой» тянулись как рабочие с ГАЗа, так и окрестные пьяницы. Вскоре после того, как сотрудники милиции провели контрольную закупку и задержали двух таксистов, подъехал третий. «Процедура повторилась: подошел очередной «клиент», пошептался о чем-то с шофером, вручил ему деньги и получил взамен бутылку, – описывал ход операции «Горьковский рабочий». – В салоне машины Мотина были найдены еще две бутылки «Русской» и 840 рублей, происхождение которых он так и не смог объяснить. — Шеф, бутылки не найдется? Таким вопросом встречали подъезжавших водителей и на стоянке такси на улице Чаадаева. Некоторые шоферы давали отрицательный ответ, другие доверчиво шептали: «Постой здесь немного, сейчас «база» (машина такси, доставлявшая водку «дилерам», прим. авт.) приедет. И действительно, «база» не заставляла себя долго ждать. В течение непродолжительного времени «выручили» покупателей Н.М. Зимин из объединения № 2 (в такси было обнаружено 2 бутылки водки), Н.Ю. Тюрин из объединения № 1 (этот держал в салоне еще 4 бутылки) и другие». Всего за время операции в Горьком было задержано около 50 водителей-спекулянтов! Благо, сотовых телефонов тогда не было, рациями таксисты не пользовались, посему предупредить друг друга о проводимом рейде они не смогли. Казалось бы, в действиях «таксёриков» были все признаки уголовной статьи «Спекуляция». Ан нет! Шоферы специально клали в машину не больше двух-трех, максимум пяти-шести бутылок. И никакой тары. Чтобы в случае чего сказать: «Купил себе на праздник, а тут мужик уговорил продать одну…» Факт, что таксисты специально закупали водку для перепродажи, доказать было очень сложно, и в худшем случае им грозил лишь административный штраф за мелкую спекуляцию. Забегая вперед, стоит отметить, что уже через полгода, в августе 1986-го, водка подорожала сразу вдвое – до 9 рублей 10 копеек. Тарифы у таксистов, соответственно, также взлетели в 2 раза, а иногда и больше, как ответ на антиалкогольную кампанию Горбачева. ДУРНАЯ СЛАВА НА ВСЮ СТРАНУ Впрочем, торговля водкой – это еще полбеды. Горьковские таксисты славились на всю страну своей грубостью и непомерной жадностью. Этот факт много раз отмечали приезжие из других городов, а также горьковчане, которым довелось побывать в других городах СССР: Минске, Киеве, Донецке... К примеру, наши таксисты отказывались ехать ночью в «плохие районы» областного центра, возить пассажиров «за копейки» на малые расстояния, сдавать сдачу и т.п. «В 19 часов 40 минут я вышел из универсама на Советскую площадь и, торопясь попасть в Верхние Печеры, обратился на стоянке к таксисту с просьбой подвезти туда. Водитель ответил, что это близко и он не поедет. Второй водитель отказался, т.к. искал пассажиров на вокзал. Я пытался уговорить его, но безуспешно. Когда записывал номер его такси, услышал фразу, передать которую просто неудобно», — рассказывал в типичной жалобе в газету некий А.Н. Тихонов. М.А. Бубнову надо было срочно уехать в Арзамас. Однако все водители таксомоторов потребовали с него 15 рублей вместо 9 рублей, положенных по счетчику. Да еще и при условии, что в «Волгу» набьется хотя бы четыре пассажира. Руководство же таксопарка (ГПОПАТ № 2) на претензии регулярно отвечало однотипными отписками в духе «проведено собрание», «статья обсуждена на собрании работников», «за бестактное обслуживание водителю Сидорову объявлен выговор». Однако на деле ничего не менялось, и таксисты чувствовали себя хозяевами положения вплоть до рыночных времен. Профессия водителя в те годы вообще была престижной. Не потому, что эту работу воспевали в некоторых культовых фильмах, а из-за банальной нехватки автотранспорта и неразвитости сферы обслуживания. Получив в свое распоряжение любое авто, будь то даже учебная «шишига» (ГАЗ-66), фургон «Москвич» («полевая столовая») или автобус для обслуживания инвалидов, всегда можно было, проявив немного фантазии и смелости, найти «клиентов» и подкалымить. Зимой 1985—1986 годов в прессе вышел ряд разоблачительных материалов о нецелевом использовании казенных автомобилей. «Не секрет, что из-за бесконтрольности некоторые водители используют государственный транспорт как средство наживы, – рассказывала статья «По левому маршруту». – Если внимательно присмотреться, то заметишь, что около вокзалов, мебельных салонов, магазинов спорткультторга и других «точек» постоянно дежурят грузовые и легковые машины, водители которых готовы ехать куда угодно, лишь бы им побольше заплатили». Такой «точкой» стала, например, территория около известного в те годы магазина «Орбита», где торговали цветными телевизорами. Урвал, понимаешь, гражданин дефицитный «ящик» и рад до невозможности! Но вскоре возникал вопрос, как допереть эту бандуру до дома. А тут у входа как бы случайно встал отдохнуть водитель какой-нибудь конторы с фургончиком. — Конечно, подвезу… Червонец! А когда к «Орбите» во время очередного рейда подъ-ехал милицейский автомобиль, мирно «отдыхавшие» шоферы всех этих «полевых столовых» и «инвалидок» вдруг начали одновременно заводить моторы и разъезжаться. С поличным, прямо во время загрузки «теликов», поймали только двоих. Одна машина принадлежала конторе судовых ресторанов ВОПРа и согласно путевому листу «доставляла продукты в рестораны», вторая – эксплуатационному участку Советского района и «развозила рабочих». Были в этом бизнесе и настоящие виртуозы. К примеру, водитель Канаев умудрился целый месяц калымить в Горьком на «буханке», принадлежавшей Зеленогородскому межрайотделению «Сельхозтехники». При этом в самом отделении никто не хватился машины, и всё это время она стояла во дворе дома на ул. Нестерова, в котором жил Канаев.