О чем писала нижегородская пресса в феврале 1956 года Нынешняя зима, вопреки первоначальным прогнозам синоптиков (впрочем, они уже второй год кряду обещают, что «будущая зима будет холоднее предыдущих»), снова оказалась теплой. После «европейского» декабря с дождями и непродолжительных январских заморозков центральная Россия снова оказалась во власти теплых циклонов. В связи с чем многие нижегородцы уже в феврале почувствовали «запах весны». А у старожилов появился очередной повод вспомнить прошлое: мол, вот раньше зимы были морозные! В ГОРЬКОМ МОРОЗЫ КАК... В ИСПАНИИ В действительности зимы и раньше бывали разные, упоминания о ливнях в декабре и весне в январе можно встретить и в сводках 100-летней давности. Но вот 60 лет назад на долю горьковчан на самом деле выпали суровые испытания. В конце января – начале февраля 1956 года в регион пришел настоящий арктический холод. Из-за тридцатиградусных морозов произошло несколько аварий на тепло- и водопроводных сетях, а главное – под угрозой остановки оказался весь общественный транспорт. Дело в том, что тогдашние автобусы марки ЗиС-155 не были приспособлены для низких температур, то есть попросту не заводились! В первые дни февраля на маршруты не вышло большинство машин, замерзшие граждане вынуждены были добираться до работы пешком, совершая настоящие подвиги. В итоге в автобусном парке №1 решили не глушить машины, которые удалось завести: по ночам дежурные бригады попросту подливали в баки бензин. С троллейбусами дело обстояло не лучше. У эксплуатировавшейся в то время в Горьком модели МТБ-82 была непропорционально большая кабина, занимавшая всё пространство от передка до первой двери. В сильный мороз система обогрева не справлялась, в результате, по воспоминаниям нижегородских женщин-водителей, было так: «Сидит вожатая, закутанная в шубу как квочка, и ведет свою машину как танк, смотря через узкую смотровую щель в заледеневшем лобовом стекле у маломощного оконного обогревателя». Температурный рекорд был поставлен в ночь на 5 февраля, когда столбики термометров в Горьком показали минус 38 градусов, а в северных районах области даже минус сорок! «В течение последней недели почти на всей европейской территории Союза установилась малооблачная погода с сильными морозами», – писала «Горьковская правда». Похолодание было вызвано распространением арктического воздуха с Севера на большую часть европейской территории СССР. Этот воздух над континентом продолжал охлаждаться в связи с малооблачной погодой, наблюдавшейся в обширном антициклоне (область высокого давления). Между прочим, от лютых морозов страдали не только советские граждане. Невероятный холод накрыл и Западную Европу. В частности, на юге Франции, в городе Сен-Лоран, в феврале 1956 года была зафиксирована температура минус 30 градусов! «Имеются десятки жертв, – сообщало ТАСС. – Движение по железным дорогам нарушено в результате порчи (замерзания. – Прим. авт.) системы сигнализации. Полностью прекращено движение по каналам в восточной части страны и серьезно нарушено в северной и центральной». В Париже было неколько теплее – минус 15! Тысячи бездомных и обитателей ветхого жилья пытались укрыться в подвалах домов, в метро, в полицейских участках. Замерзла и покрылась снегом даже Ницца – знаменитый курорт на берегу Средиземного моря. Аналогичная ситуация наблюдалась в Северной Италии и Риме, где снежинок не видели до этого целых 10 лет. Сильные морозы (до 30 градусов) ударили и в солнечной Испании. Ну а в разделенной на две части Германии ветераны вермахта получили редкую возможность вспомнить суровые будни Восточного фронта. Детям и знакомым они говорили: «Вот в такие морозы я и воевал в России!» С ЗАВОДА – В РОДНОЙ КОЛХОЗ В начале 1956 года партия и правительство развернули широкую пропагандистскую кампанию под общим девизом «Возвращайтесь в родные колхозы!». Если в 30-е годы сельское население массово агитировали ехать в город – на заводы и фабрики, то теперь государство решило, как говорится, сыграть «в обратку». Дело в том, что минувшая Великая Отечественная война нанесла огромный урон сельскому хозяйству, миллионы крестьян не вернулись с полей сражений. Как следствие, к концу 1945 года сельское население в РСФСР сократилось до 36,5 млн, при том что в 1940 году было 44,8 млн, т.е. уменьшилось оно почти на 20%. Особенно много выбыло трудоспособных колхозников: их стало меньше на треть. А в некоторых областях (Ленинградской, Смоленской, Горьковской) число рабочих рук сократилось на 50 – 60%. Однако и в послевоенные годы тысячи людей продолжали бежать из деревень из-за непомерно высоких сталинских налогов и тяжелых условий труда. Людей не останавливали даже паспортные ограничения! Достаточно сказать, что в 1945 – 1958 годах в РСФСР без разрешения правлений из колхозов сбежали 1 миллион 688 тысяч крестьян. Особенно много уезжало в город молодежи: уже тогда распространилась идея, что работать в деревне «не престижно», а в городе «круто». Там и квартиру дадут, и вообще жизнь яркая. Всё шло к тому, что сеять хлеб вскоре стало бы попросту некому, в связи с чем партия и решила агитировать рабочих возвращаться в колхозы. Народ, как водится, тут же единодушно подхватил новый лозунг. В Горьком широкую известность получил почин молодых рабочих ГАЗа, которые, «ознакомившись с проектом директив ХХ съезда по шестому пятилетнему плану», решили оставить станки и вернуться в деревню. Автозаводское бюро ВЛКСМ, конечно же, поддержало «инициативу снизу», а потом быстренько организовало открытое письмо молодых автомобилестроителей к комсомольцам, молодым рабочим и служащим Горьковской области с призывом поехать в деревню и помочь односельчанам в подъеме сельского хозяйства. «На предприятиях и в учреждениях города и области молодежь горячо обсуждает письмо группы патриотов с автозавода имени В. М. Молотова, – рассказывала статья «С завода – в родной колхоз». – Уже получил расчет и выехал к родителям в Лысковский район ученик автоматчика Александр Огальцов с завода «Красная Этна». Еще товарищ Е. Ф. Хлюнев решил вернуться в коллектив Владимирской МТС, чтобы уже сейчас принять участие в проведении ремонта сельскохозяйственной техники. Вместе со своей женой едет в колхоз слесарь цеха №5 Горьковского завода фрезерных станков Геннадий Кулагин. Людмила Храмова, когда еще училась в сельской школе, помогала родителям в колхозе. После школы приехала она в г. Горький, поступила на чулочную фабрику имени Клары Цеткин. Когда она узнала о почине автозаводцев, то пришла в комитет ВЛКСМ и попросила отпустить ее с работы, чтобы поехать в деревню». ПРОЯВИЛИ МАЛОДУШИЕ И СБЕЖАЛИ Ну а в подкрепление сказанного пресса публиковала многочисленные (в том числе покаянные) письма бывших «дезертиров», которые в свое время сбежали из колхоза, но потом «одумались» и возвратились к «счастливой жизни». «В послевоенные годы, когда колхоз им. А. В. Суворова, всё отдавший для фронта, для победы над врагом, экономически ослаб, когда стало меньше рабочей силы и тягла, а инвентарь поизносился, мы со своими семьями проявили малодушие, спасовали перед временными трудностями и вместо того, чтобы засучив рукава бороться за развитие хозяйства, ушли из колхоза и стали устраивать жизнь на «чужой» стороне. Некоторые из нас продали дома и другие постройки», – писали члены колхоза имени Суворова Воротынского района. Однако потом беглецы узнали, что жизнь в их колхозе вроде бы наладилась, а в дома «не спасовавших» снова пришли достаток и хорошая жизнь. В связи с этим товарищи решили вернуться обратно. И не прогадали! Ведь за 1955 год на каждый отработанный трудодень им выдали аж по 3 кг зерна, 200 граммов овощей, 4 кг сена, 4 кг соломы и 65 копеек деньгами! Вот, к примеру, семья К. М. Кормильцева заработала 1363 трудодня и получила целых 885 рублей. Правда, «старыми», то есть всего 85 руб., если ориентироваться на реформу 1961 года… Попутно в газетах печатались плакаты, на которых счастливые колхозные семьи отдыхают на берегу моря, любуясь на проплывающие мимо яхты. А рядом – диаграмма «О росте благосостояния трудящихся». В ней красноречиво сообщалось, что к 1960 году доходы колхозников вырастут по сравнению с уровнем 1955 года на 40% , в то время как зарплата рабочих и служащих вырастет всего на 30%. «Проект директив ХХ съезда КПСС по шестому пятилетнему плану раскрывает огромные перспективы перед советским народом для дальнейшего движения вперед, к счастливой, зажиточной жизни», – радовались в коллективном письме упомянутые колхозники из Воротынского района. Остается добавить, что «счастливую, зажиточную жизнь» в колхозах еще за 20 лет до этого обещал товарищ Сталин, но она почему-то так и не наступила. И в этот раз колхозники вновь были обмануты. Несмотря на многочисленные «инвестиции» и громкие программы, в 60 – 70-е годы отток сельского населения в города продолжался. А молодежь, несмотря на пропаганду, бежала из деревень всё больше и больше. Так, в 70-е годы в центральных областях РСФСР только 10 – 12% выпускников средних школ оставались работать в совхозах и колхозах.