Продолжаем начатый в номере 7 рассказ о том, как двое оперов из Центра по противодействию экстремизму попробовали с предпринимательницы Ирины Гладковой денюжку по-быстрому срубить и что из этого вышло Напомним: два нижегородских сыщика, Честнов и Шуваев, занимались оперативным обеспечением расследования нашумевшего уголовного дела шарлатанствующих экстрасенсов из центра «Модус». В рамках этого самого обеспечения и появились они в офисе Гладковой. Дабы удостовериться в том, что бизнес-леди не прячет где-нибудь в сейфе до сих пор где-то бегающую основательницу шапито под названием «Модус» Татьяну Шах. Ну и документы, к данному делу касательство имеющие, буде таковые найдутся, изъять. Ни беглянки, ни документов сыскари не нашли. Немудрено, ибо Ирина знала Татьяну ровно три дня и чисто из профессионального любопытства. Так как Гладкова сама занималась составлением гороскопов и нумерологией, то и устроилась поработать в «Модус», дабы изучить предполагаемых конкурентов изнутри. Как раз трех дней хватило для того, чтобы Ирина классифицировала их для себя не как конкурентов, а как «жуликов обыкновенных». В чем и призналась копам. Последние вместо того, чтобы поблагодарить за сотрудничество и вшить в дело показания еще одного человека, считающего «Модус» приютом аферистов, повели себя странно. Безо всякого протокола выемки сгребли с офисных столов ежедневники, еще какие-то бумаги, а у самой Ирины начали просить сто тысяч рублей (мы уже писали в подробностях, как это происходило, и повторяться не станем). Испуганная женщина нашла только 81 тысячу, что вполне удовлетворило не так уж и впустую съездивших на оперативное мероприятие сыщиков. Удовлетворение это длилось до следующего дня. То бишь до того времени, когда страхи запуганной копами предпринимательницы улеглись и она догадалась, что ее тупо развели на бабки. Это, знаете ли, обидно. И, ведомая обидой, поехала Гладкова писать на оперов заявление. Поначалу всё для нее складывалось удачно. В Автозаводском ОПе признали, что Ирина как есть потерпевшая. Благо, имелись свидетели, записи с камер наблюдения и другие плюшки. Потом дело и вовсе забрал Следственный комитет. Старлея Шуваева на пять месяцев закрыли в СИЗО, а майору Честнову нахлобучили строгий выговор с рекомендацией поискать себе работу за пределами ЦПЭ. Потому что «такой хоккей нам не нужен». Впрочем, в народное хозяйство или в бизнес какой-то он не пошел, а остался в МВД, устроившись во 2-ю роту конвойного батальона городского УВД. Однако ж ни морального удовлетворения, ни спокойной жизни Гладковой сей ход событий не принес. Внезапно ее клиентов и просто друзей начали обзванивать непонятные люди, представлявшиеся полицейскими и настойчиво интересовавшиеся: а не хотят ли оные клиенты и друзья уголовно попреследовать Ирину на предмет чего-нибудь? Может, гороскоп какой составила возмездно, а тот не сбылся, или звезды как-то не так посчитала? Тут-то и поняла женщина, откуда неизвестные взяли номера телефонов, по которым звонили. Из тех самых ежедневников, незаконно изъятых Шуваевым и Честновым в день ее несчастливого знакомства с ними. При беседах с абонентами полицейские были настойчивы. И даже сами были готовы ехать к потенциальным терпилам – хоть в города области, хоть к черту на рога. И заявление как надо сами написать обещали, только подпишите, дескать. Елки зеленые, да о таком сервисе мечтают тысячи терпил, которые по случаям реальных преступлений замотались «отказняки» в околотках получать! В большинстве случаев собеседники вежливо сообщали копам, что всё у них хорошо, к Гладковой претензий не имеют и вообще неплохо было бы операм не в менеджеров телефонных продаж госуслуг играть, а пойти раскрыть что-нибудь стоящее. Но нашлись-таки несколько человек, которых качество работы Ирины не удовлетворило. У кого-то родственник после виноотворота недолго трезвым проходил. Еще одна городская сумасшедшая, Р., обращалась несколько лет назад к Ирине с просьбой... уморить ее родного брата (квартирку поделить не могли), так была послана и затаила хамство. Правда, потом опять пришла: сын у нее подрался. Точнее, побил кого-то сильно. Вот и просила Р. у Ирины провести совещание с планетами на предмет того, посадят кровиночку али обойдется всё. Семь тысяч заплатила. Гладкова сказала: дескать, спите спокойно, уважаемая, не грозит сыну вашему казенный дом. Так оно и вышло. А уж чем гражданочка была недовольна, ни разу не понятно. Вот ежели бы отпрыска посадили, тогда да, могла бы с чистой совестью обвинять Ирину в непрофессионализме. Как бы то ни было, Р. все ж таки написала заявление, обвинив Гладкову аж в мошенничестве. С интересной формулировкой: мол, сама знала, что сына не посадят. Вот просто интересно: на фига тогда по астрологам бегать и деньги им платить? С такими «потерпевшими» дело, конечно, возбудить можно. Только в прокуратуре с него все животики от смеха понадрывают. Поэтому сих потешных терпил оставили в роли массовки и где-то понабрали потерпевших «правильных». Которые четко написали, что такого-то числа ходили по сякому-то адресу, отдали Гладковой охрениальд рублей, а она, нехороший человек, так страждущим и не помогла. С этими «правильными» потерпевшими прокурорские в деле ничего смешного уже не увидели, и ушло оно в Автозаводский районный суд. Там вообще начался цирк с конями. На первых же заседаниях судью Нефедову изрядно утомило поведение этих самых потерпевших. Все показания они, как добрейший Леонид Ильич, читали исключительно по бумажкам. Ответы на вопросы прокурорши и адвоката искали там же минут по пять каждый раз. В общем, судья велела шпаргалки у опрашиваемых отобрать. Те – в истерику: дескать, без бумажек они отвечать не станут, с ними так не договаривались, и вообще им по полмиллиона обещали, а не допросы бесчеловечные. Судье интересно стало: кто это с ними договаривался и обещал? И они начали… просто убегать в панике из зала суда. Так до сих пор туда дорогу и не вспоминают. Нефедова логично решила, что найти эту дорогу забывчивым потерпевшим просто обязаны помочь судебные приставы и участковые. Для чего и выписала принудительные приводы несознательным гражданам. А как же иначе? Всем жуть как интересно, где можно за полмиллиона на работу потерпевшим устроиться. Были и такие товарищи, которые без бумажек осмелились прийти. Только вот незадача: никаких квитанций о том, что ими деньги фирме Гладковой уплачены были, нету. Да и видит их Ирина впервые. Вот странно как-то: у тех клиентов, которые претензий к астрологине не имеют, квиточки есть. А у этих нет. Вот если вы платите, скажем, десять тысяч рублей за какую-то услугу, спросите хотя бы чек, дабы иметь основание возмутиться, ежели услуга некачественной оказалась? Ответ очевиден. Вдобавок, тем, кто готовил «потерпевших» к судебным заседаниям, не возбранно было бы хотя бы график перемещений Гладковой во времени и пространстве отследить. А то утверждает некая гражданочка, что такого-то числа она была на приеме у Ирины и деньги ей будто передавала. Но неожиданно оказывается, что Гладкова в это время вообще в Крыму отдыхала с друзьями. Чему поручительством авиабилеты, чеки из гостиницы и те самые друзья. С потерпевшей Галиной К. – и вовсе песня, а не судебный допрос. Рассказывает складно так о том, как приехала в офис Гладковой. Только почему-то, где он находится, вспомнить не может. Странно. Потом толкует о том, что деньги немалые Ирине передала за предсказание будущего. Судья Нефедова просит потерпевшую указать, кто из присутствующих в зале суда является Гладковой. И Галина уверенно указывает... на сидящую рядом с адвокатом свидетельницу. Хорошо хоть не на прокуроршу. Наступает тишина. Участники процесса силятся не разрыдаться от смеха. Судья склоняет голову над делом и начинает его листать, ища там, наверное, что-то очень важное. Когда подсудимая подает голос о том, что Гладкова вообще-то она, «потерпевшая» начинает что-то понимать. И, видимо, не таким уж и бесчестным человеком оказывается Галина. Признаётся, что видит Ирину впервые, на приеме у нее не была и денег не отдавала. Рассказывает, что к ней около восьми часов вечера приехал некий полицейский по имени Вахтанг и попросил написать на Гладкову заявление о мошенничестве. Сам же его и продиктовал. Полмиллиона, правда, не обещал. Судья интересуется у псевдотерпилы, как та может пояснить, что кроме ее заявления есть еще и показания, снятые с нее следователем Мамандалиевой. Вот они, в деле. Будто бы следачка приезжала прямо на дачу к Галине, где ее опросила с использованием компьютера и принтера таких-то марок. И написано, что Галина К. подтверждает данные ранее показания о том-то, сем-то, просит привлечь по всей строгости и так далее. Тут офигевает и сама «потерпевшая». Какие-такие компьютер и принтер в их глуши?! Да, приезжала Мамандалиева. Нет, без компьютера и принтера подмышкой. Чего-то там просила. Но Галина сказала, что ей вся эта тряхомудия осточертела и никаких показаний против незнакомой ей Гладковой давать она больше не будет. Расписывалась она не под протоколом допроса, нынче к делу подшитым, а под отказом от дачи показаний. Эвона как выходит! Стало быть, следователь Мамандалиева подписанный Галиной отказ от дачи показаний выкинула в мусорку, а сама от ее имени сочинила показания, обвиняющие человека в мошенничестве? Это ведь не шуточки. Это статья уголовная. Кстати, очень много случайностей с этой самой Мамандалиевой связано. Сразу оговорюсь: обвинять в чем-либо следователя не спешу. Вдруг и вправду совпадения? Только один пример. После одного из заседаний суда разозленная Мамандалиева прямо в лоб выдала Гладковой: мол, хватит ерепениться, признавайся во всем, а то мало ли чего случиться может? Вон сын у тебя молодой… И буквально через несколько дней Ирининого сына неизвестные зверски избивают вечером на улице. Просто без повода. Подходят крепкие ребята, молча роняют, пинают и молча уходят. Такие вот совпадения нехорошие. Что ж, за ходом суда мы будем следить и впредь. Скучными заседания не будут, тем паче когда начнут допрашивать принудительно приведенных «потерпевших».