О чем писала нижегородская пресса в апреле 1941 года «Наше счастье, как чай, молодое, Нашу силу нельзя сокрушить, Под счастливой советской звездою Хорошо и работать, и жить. Пусть враги, как голодные волки, У границ оставляют следы – Не видать им красавицы Волги И не пить им из Волги воды!» (Из песни В. Лебедева-Кумача «О Волге». «Горьковская коммуна», 30 апреля 1941 г.) У НАС ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ «ДРУГ» 8 апреля 1941 года все газеты внезапно опубликовали текст Договора о дружбе и ненападении между СССР и Югославией. Это выглядело тем более неожиданно, учитывая, что до этого югославское руководство называли не иначе как реакционным и даже профашистским. Дело в том, что в ночь на 27 марта в Белграде произошел военный переворот, в результате которого к власти пришло новое правительство во главе с генералом Симовичем. Гитлер расценил смену власти как предательство и тут же отдал приказ начать подготовку к войне против Югославии. Сталин же, напротив, решил наладить отношения с Симовичем, вследствие чего буквально за считанные дни и был состряпан «договор о дружбе». О том, что сия бумага готовилась в спешке (не успели даже сочинить официальное объяснение для народа), говорит тот факт, что сообщение о подписании было опубликовано только спустя 3 дня после самого события, то есть фактически задним числом. Причем само соглашение было заключено за день до нападения Германии на Югославию, а опубликовано уже в разгар боевых действий. «Дата подписания Договора о дружбе и ненападении между СССР и Югославией не только явится знаменательной вехой для развития дружественных отношений между обоими государствами, но и отметит соответствующие усилия правительств СССР и Югославии, направленные на укрепление мира и предотвращение распространения войны», – сообщали газеты. Попутно были опубликованы и краткие выдержки из договора. В статье 1 говорилось: «Обе договаривающиеся стороны взаимно обязуются воздержаться от всякого нападения в отношении друг друга…», а в статье 2: «В случае, если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, другая договаривающаяся сторона обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней». «ПО ПРОСЕЛОЧНЫМ ДОРОГАМ НЕМЦАМ НЕ ПРОЙТИ!» Всё это выглядело весьма «актуально» в свете того, что в это время немецкие танки уже углубились на 100 км на территорию Югославии, а правительство страны в панике бежало из Белграда после массированного налета люфтваффе на город 6 апреля. Впрочем, в Советском Союзе были настроены оптимистично. Народу внушали, что Югославия – это вам не Польша и не Франция, где немецкие танки раскатали армии противника за какие-то недели. В то время успехи вермахта в 1939 – 1940 годах в СССР ошибочно объясняли… развитой сетью шоссейных дорог. А поскольку в Югославии таковых почти не было, то и танкам там не пройти! «В Южной Сербии шоссейные дороги мало чем отличаются от проселочных, а о снабжении армии горючим и продовольствием и говорить не приходится, – писала «Горьковская коммуна» 12 апреля. – Кроме того, во Франции линия прорыва была настолько широкой, что союзные войска не смогли ликвидировать ее. В Югославии эти возможности благодаря плохому состоянию дорог весьма ограниченны. Подвергаясь ожесточенной атаке со стороны германских мотомеханизированных сил, югославская армия, недостаточно вооруженная противотанковыми орудиями и лишенная эффективной поддержки авиацией, вынуждена была несколько отступить. Однако югославы сражаются стойко и храбро, поэтому еще слишком рано переоценивать значение германского успеха». Каково же было удивление общественности, когда уже спустя неделю в той же «Горьковской коммуне» вышло лаконичное сообщение: «18 апреля. Берлин. В сводке верховного командования вооруженных сил Германии указывается, что югославская армия сдалась. Военные действия прекратились сегодня в 12.00». Пожалуй, никогда до этого советская пропаганда не попадала в столь неловкое, точнее, смешное положение! Меньше 10 дней назад торжественно известили народ о подписании «исторического документа» – пакта о ненападении с Югославией, а самой этой Югославии уже практически не стало. «Как так-то? Зачем вообще подписывали договор с этими капитулянтами?» – справедливо спрашивали трудящиеся. Однако никакого ответа не получили. Партия и правительство предпочли не комментировать поражение новоиспеченного союзника. По всей видимости, на сей счет попросту не было заготовлено никакой «легенды». Каким образом немецким танкистам все-таки удалось так быстро проехать по дорогам с «плохим состоянием» и организовать снабжение, тоже никто не разъяснил. Тогда, конечно, еще никто не знал, что всего через пару месяцев уже сами граждане СССР (где шоссейные дороги тоже мало чем отличались от проселочных) воочию убедятся в том, что для вермахта это не такая уж большая проблема… ВОЛЬФ МЕССИНГ В ГОРЬКОМ В апреле 1941 года в Горький приехал Вольф Мессинг – эстрадный артист и знаменитый советский экстрасенс, телепат и гипнотизер, к которому будто бы прислушивался сам товарищ Сталин! Мессинг родился в еврейской семье в городе Гура-Кальвария на территории Российской империи. В юности участвовал в номерах иллюзионистов в польских бродячих цирках. Затем освоил так называемую «эстрадную телепатию» («контакты через руку»). В 1939 году, после начала войны, он бежал в Советский Союз, где начал выступать с «чтением мыслей» – сначала в составе агитбригад, затем с индивидуальными программами от Госконцерта. Согласно одной из легенд, на одном из таких представлений, проходившем в Гомеле, на сцену вышли двое в форме НКВД и, извинившись перед аудиторией, забрали Мессинга. Экстрасенса отвезли прямо к Сталину, который устроил для него ряд испытаний, чтобы тот подтвердил свои удивительные способности, – пройти возле охраны Кремля, добыть слитки золота из казны и получить сто тысяч рублей из Госбанка без предъявления документов. Пройдя все испытания, Мессинг будто бы доказал вождю, что обладает сверхъестественными способностями, и получил возможность продолжать свои выступления. «24 апреля в переполненном зале Дома медработника (на ул. Свердлова. – Прим. «ЛС») Вольф Мессинг демонстрировал свое замечательное искусство, – рассказывала «Горьковская коммуна». – Суть дела состоит в следующем: любой из присутствующих может дать Мессингу задание – выполнить задуманное действие. Задание передается в письменном виде специально созданному жюри и, конечно, остается неизвестным для артиста. Будучи вызванным на эстраду, автор задания вступает в контакт с Мессингом, беря последнего левой рукой за нижнюю треть предплечья. После того, как Мессинг объявляет о своей готовности приступить к выполнению задания, «индуктор» (так Мессинг называет лицо, находящееся с ним в контакте) должен мысленно, в строгой последовательности, диктовать Мессингу свое задание, которое последний безупречно выполняет. Например, дано задание подойти к зрителю, сидящему в таком-то ряду, взять у него пачку нот, выбрать из нее определенную пьесу и передать ее другому определенному лицу. Или пройти в буфет, взять задуманный «индуктором» ассортимент продуктов, внести в зрительный зал, передать определенному лицу и вынуть из его бумажника сумму, соответствующую стоимости «угощения». Понятно, что эти «эксперименты» вызывали у зрителей необычайный восторг и недоумение. Как этот Мессинг «угадывает» чужие мысли?! Ведь, как говорил профессор Преображенский, «чудес не бывает», советская наука, основанная исключительно на материализме, отрицала всякую мысль о каком-то сверхъестественном явлении! Специально изучавший опыты Мессинга профессор Горьковского мединститута Я. Г. Ильон так объяснял их результаты: «Мессинг изучает выражение лица, движения глаз, малейшие повороты головы и неизбежно возникающие при этом, быть может, очень ничтожные, сокращения мускулатуры руки «индуктора». Несомненно, мы имеем дело с огромной наблюдательностью и чрезвычайно тонко развитыми аппаратами всех органов чувств». Восхищаясь опытами Мессинга, горьковчане, между тем, не догадались спросить его о будущем. А ведь тот среди прочего слыл еще и гениальным предсказателем. Существует легенда о разговоре между Мессингом и Сталиным. Вождь якобы спросил экстрасенса: «Что вы думаете о советско-германском пакте?» Тот ответил: «Я вижу танки с красными звездами на улицах Берлина». Ну а 75 лет назад поводов для предсказаний и пророчеств было предостаточно. Югославия пала за 12 дней, Греция была на грани разгрома. Кто следующий? Официальная же пропаганда продолжала твердить, что всё хорошо. «СССР единственная из крупных держав стоит вне войны, – писала «Горьковская коммуна» перед майскими праздниками. – Быть вне войны – величайшее счастье. И трудящиеся нашей страны пользуются этим счастьем для того, чтобы еще интенсивнее строить величественное здание коммунизма». Попутно печатались стихи и песни о непобедимости Красной армии. Особенно примечательны приведенные выше слова: «Не видать им красавицы Волги и не пить им из Волги воды!» По иронии судьбы, ровно через полгода – 30 октября – немцы займут Калинин, расположенный на этой реке...