О чем писала нижегородская пресса в мае 1936 года В последнее время в России неоднократно поднималась тема запрета абортов. А несколько лет назад подобный законопроект, разработанный православной церковью, даже вносился на рассмотрение в Государственную думу. Собственно, именно представители РПЦ и являются главными поборниками данной идеи, они же периодически ведут в разных регионах сбор подписей за запрет абортов. Между тем такой запрет существовал и во времена СССР, причем довольно продолжительное время. В КОЛХОЗАХ АЛИМЕНТЫ ПЛАТИЛИ ТРУДОДНЯМИ Советская власть в отношении морали и прерывания беременности была весьма непоследовательна. После революции большевики провозгласили свободу отношений, разрешили неограниченное количество браков и разводов, а также узаконили аборты. Декрет от 18 ноября 1920 года разрешал производить их только врачам в больнице, при этом для операции было достаточно простого желания женщины. В заявлении можно было указать практически любую причину: «разлад в семье», «нелюбовь к мужу», «страх материнства» и т.п. Правда, закон принимался с оговоркой: как писал наркомат юстиции, «моральные пережитки прошлого и тяжелые экономические условия настоящего еще вынуждают часть женщин решаться на эту операцию». Поэтому и просуществовала подобная свобода недолго. В 1935 году товарищ Сталин объявил, что жизнь стала «лучше и веселее», посему и с абортами пора завязывать. 80 лет назад в Советском Союзе началась масштабная кампания по поддержке материнства и детства. 27 мая 1936 года в печати был опубликован проект постановления ЦИК и СНК «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным матерям, расширении сети родильных домов, детских яслей, детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов». «Октябрьская социалистическая революция, положившая начало уничтожению всей классовой эксплоатации (так в тексте. – Прим. авт.), уничтожению самих классов, одновременно положила начало и полному, и окончательному раскрепощению женщин, – сообщала «Горьковская коммуна». – Идя навстречу многочисленным заявлениям трудящихся женщин о вреде абортов, правительство Союза ССР разработало в целях охраны здоровья трудящихся женщин законопроект о запрещении абортов…» Проект предусматривал запрет абортов, за исключением случаев, когда таковой требуется по медицинским показаниям. При этом самые большие наказания устанавливались для врачей (до 2 лет лишения свободы) и других лиц (до 3 лет), производивших аборты «на дому». За понуждение женщины к прерыванию беременности было установлено наказание в виде двух лет тюрьмы. Самим же женщинам грозило только общественное порицание, считавшееся уголовной судимостью, а при повторном нарушении закона – штраф в 300 рублей. Одновременно с этим увеличивался размер алиментов (треть дохода на одного, 60% на трех и более детей), ужесточалась ответственность за неплатежи алиментов (до двух лет тюрьмы). А в колхозах, где вместо наличных денег получали за работу «палочки», отцы платили алименты трудоднями! То есть, скажем, при наличии двоих детей у отца попросту списывали половину отработанных трудодней на счет матери. «НА АБОРТ НАС СИЛОЙ НИКТО НЕ ТАЩИТ» Кроме репрессивных мер, то есть кнута, партия и правительство подготовили трудящимся и «пряник». Проект указанного постановления, в частности, предполагал удвоить существующую сеть ясельных коек с существовавших 400 тысяч по всей стране до 800 тысяч. В течение трех лет собирались утроить сеть детских садов в городах и фабрично-заводских поселках. С 700 тысяч мест, имевшихся в 1936 году, уже к 1 января 1939 года этот показатель должен был увеличиться до 2 миллионов 100 тысяч. Число роддомов также планировалось утроить, создав дополнительно 32 тысячи родильных коек. Помимо этого, были значительно увеличены размеры единовременных выплат и пособий для матерей. Публикацию проекта, как водится, сопровождала серия многочисленных газетных статей, направленных на повышение рождаемости и одновременно ответственности за воспитание и содержание детей. «Отцовство, материнство давно уже стали добродетелью в нашей стране, – рассказывал материал под названием «Крепкая советская семья». – Это заметно даже внешне, с первого взгляда. Пройдитесь в выходной день по паркам и улицам Москвы или любого другого города Советского Союза, и вы увидите немало молодых людей, гуляющих с розовощекими упитанными младенцами на руках. Рост материального благополучия сделал радость материнства и отцовства доступной для всех взрослых людей. Советская страна не может пожаловаться на плохую рождаемость. Процент рождаемости неуклонно растет…» Но это была, мягко говоря, не совсем правда. В тридцатые годы зарегистрированное количество абортов намного превышало число родов. К примеру, в 1934 году сельчанки родили 243 тысячи детей, в то время как 322 тысячи женщин прервали беременность. Стране нужны были новые рабочие руки и новые солдаты для армии, этим и объяснялась развернутая борьба с абортами. Любопытно, что партия не решилась просто поставить народ перед фактом. Уж очень резонансный был закон. Посему вначале был опубликован только проект, который призвали обсудить во всех трудовых коллективах. В газетах так и написали: «Ввиду чрезвычайной важности этого вопроса и заинтересованности в нем широких слоев населения Центральный исполнительный комитет Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ: до утверждения указанного законопроекта в законодательных учреждениях передать его на широкое обсуждение трудящихся». При этом разрешалось публиковать не только одобрительные отклики, как это обычно бывало, но и критические, не соответствующие официальной точке зрения. «Я очень возмущена проектом о запрещении абортов, – писала в «Горьковскую коммуну» женщина с интересной подписью «Адольф». – На аборт нас силой никто не тащит. Ведь не каждая женщина рожает каждые 2 – 3 года. Частые беременности и роды истощают женщину. Конечно, подпольные аборты будут. Если кто хочет рожать, пожалуйста, пусть рожает! Но насиловать нельзя!» «У нас в стране с каждым днем улучшается материальное положение рабочих и всех трудящихся, – заявил на собрании механического цеха ГАЗа станочник Казаков. – И мы не можем считать детей обузой. Я могу только приветствовать этот закон!» Тему запрета абортов открыто обсуждали даже на базарах, в столовых и трамваях. В общем, получился настоящий триумф сталинской демократии. «К НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ЖЕНЩИНАМ НАДО ОТНОСИТЬСЯ ПОСТРОЖЕ» Дискуссия быстро переросла в борьбу за мораль. Обманутые жены с помощью нового закона хотели наказать любовниц, а обманутые мужья – любовников. «Я жила с мужем, машинистом паросилового цеха завода «Новое Сормово», 11 лет. Имею двух детей, 7 и 9 лет, – писала в своем письме А.Ф. Горбунова. – Человек он неплохой, жили мы дружно. Но вот попадается ему легкомысленная особа, знающая, что он женат, и, не считаясь ни с чем, разрушает нашу жизнь. Сейчас мой Василий находится между двух огней – новая знакомая беременна, а со мной он не разведен. Что прикажете делать? По старому закону он обязан платить алименты нам обеим, а я считаю, что это несправедливо. Вот почему, ознакомившись с новым законопроектом, я считаю своим долгом внести предложение. По-моему, незарегистрированных женщин, девушек, забеременевших без регистрации брака, тех, кто разбивает порой семью, а затем получает с жертвы наравне с женой, прожившей с человеком 10 – 15 лет, – надо лишить права на алименты. Половая распущенность наблюдается и среди женщин. И к ним надо относиться построже, не потакать им». Мужики же, напротив, предлагали карать любовников! «Привлекать к строгой ответственности дезорганизаторов брака, – писал сторож Ульянов. – Не допускать сожительства без регистрации брака. Если жена бросила мужа и детей и вышла за другого, то лишать ее прав на детей. Мужчина, взявший жену от мужа и мать от детей, должен отвечать по закону за развал брака и семьи». Среди прочего горьковчане предлагали установить уголовную ответственность для любовниц, ввести налог на холостяков и «старых дев», запретить женщинам менять фамилию, переселять бездетных на меньшую жилплощадь, взимать с женщины крупный штраф за развод, если он произошел «из-за ее распущенности», и т.д. Однако эти предложения учтены не были. Сразу после принятия закона о запрете абортов их число резко сократилось, а число новорожденных возросло, однако этот эффект оказался кратковременным. Женщины стали массово доставать липовые справки о болезнях. В итоге в 1937 году в СССР было учтено 568 тысяч абортов, в 1939-м – 723 тысячи, в 1940-м – 807 тысяч. А уж сколько операций делалось подпольно, никто не знает…