70 лет назад в СССР начался очередной голод Когда закончилась Великая Отечественная, а затем и Вторая мировая война, советский народ на короткое время погрузился в победную эйфорию. Людям, вполне естественно, казалось, что уж теперь-то, после таких страшных тягот и победы над столь ужасным врагом, все точно заживут лучше. А предвоенные эксперименты и репрессии уйдут в прошлое. Разве, мол, не заслужили мы хорошей жизни?! РОЖЬ УКРАЛИ, А МЕШКИ НАПОЛНИЛИ ПЕСКОМ Не случайно в стране массово распространялись слухи о возможной ликвидации колхозов и других послаблениях для трудящихся. Однако народ, как всегда, был жестоко обманут. Как пели революционеры в культовой комедии «Собачье сердце»: – Суровые годы уходят Борьбы за свободу страны, За ними другие приходят – Они будут тоже трудны. Весной и летом 1946 года центральные районы Советского Союза, в том числе и Горьковскую область, охватила страшная засуха. На сотнях тысяч гектаров всходы не возместили даже семенной материал, затраченный на посевы. Сбор зерна составил около 40 млн тонн, что было в 2,5 раза ниже, чем в 1940 году. При этом государство, вместо того чтобы принять меры поддержки, взяло и сняло с продовольственного пайка практически всё сельское население, которому предлагалось выживать исключительно за счет собственного подсобного хозяйства, а для «городских» в сентябре 1946 года были вдвое повышены цены на хлеб в магазинах. Ранее были отменены льготы по уплате сельскохозяйственного налога для семей погибших на фронте и получивших инвалидность, неплательщикам грозили штрафами и конфискацией скота. Одним словом, выживайте как хотите, дорогие товарищи! В этих условиях неоднократно «победивший» колхозный строй стал разваливаться буквально на глазах. Боясь голода, крестьяне все силы бросили на свои приусадебные участки, при этом с молчаливого согласия начальства начался массовый захват государственных земель в личное пользование. А работа в колхозах открыто саботировалась. «Трудовая дисциплина упала, на работу колхозники выходят в 9 часов утра, обеденный перерыв длится 3 – 4 часа, а заканчивают работу в 7 часов вечера, – писала «Горьковская коммуна». – Но и в этот короткий рабочий день некоторые колхозники работают нечестно, они больше «отдыхают», чем работают, нормы систематически не выполняют». Вместе с тем расхищение урожая приняло огромные размеры. Причем крали как председатели и счетоводы, так и рядовые колхозники и механизаторы. «В ряде колхозов создана такая обстановка, при которой могут безнаказанно действовать разного рода тунеядцы, жулики и проходимцы, – рассказывала статья «Усилить охрану урожая!». – В селе Валтово, Кулебакского района, некие Приказчикова и Зуева продолжительное время занимались тем, что обрезали колосья на полях колхоза «Искра». В Работкинском районе комбайнер Слободской МТС Колесов в компании со своим помощником-трактористом похитили в колхозе им. Сталина 630 кг зерна. Свыше одной тонны зерна было похищено неким Галкиным и другими лицами в совхозе им. Калинина, Чернухинского района… В селе Гридино, Перевозского района, ночной сторож похитил 27 килограммов зерна. В колхозе им. Жданова, Мухтоловского района, во главе транспортной бригады оказался проходимец, который при доставке зерна на заготовительный пункт украл 300 кг ржи, а мешки наполнил песком… В Кирюхинском колхозе кто-то ночью обмолотил 250 снопов ржи, оставленной в овине для подсушки». А многие «колхозы» и вовсе превратились в кулацкие хозяйства. Статья с таким заголовком вышла в «Горьковской коммуне». Речь шла о борском колхозе им. Сталина, на балансе которого числилось 60 гектаров пахотной земли и 150 гектаров заливных лугов на берегу Волги. При проверке выяснилось, что большая часть списочного состава колхозников в хозяйстве фактически не работала, а начальство раздало половину земель в личное пользование. Вместо колхозников на угодьях трудились наемные рабочие. «До 70 процентов работающих в этой странной артели являются наемными рабочими, – сообщалось в газете. – На оплату наемного труда уходит львиная доля артельной продукции. По заявлению бухгалтера Когана, из 265 тонн накошенного в этом году сена 62 тонны уже «уплачены за работу». Да сколько еще надо отдать! Правление заключило с несколькими организациями договоры на выполнение летних работ. По договору с трудколонией, например, каждому рабочему выплачивается 20 руб-лей в день и предоставляется бесплатное питание». При этом «настоящие» колхозники получали за свои трудодни меньше, чем наемные. «Посмотришь на них и думаешь: дурака валяют, а трудодень получают увесистый, – жаловалась свинарка Федосья Гаранина. – Я круглый год не выхожу из свинарника, болею душой за свое дело, а получаю меньше. Обидно». «Надо прямо сказать – это не колхоз, а дополнительный источник дохода некоторых организаций и отдельных лиц, любителей легкой наживы», – констатировала пресса. 19 сентября 1946 года ЦК ВКП (б) и Совет министров СССР вынуждены были принять очередное, далеко не первое постановление «О мерах по ликвидации нарушений устава сельскохозяйственной артели в колхозах», подписанное секретарем ЦК Андреем Ждановым. Там приводились длинный список «извращений» и «злоупотреблений», выявленных в колхозах по всей стране, и бесконечный перечень мер по борьбе с ними. «Проверить в натуре в срок до 15 ноября 1946 года по каждому колхозу и сличить с записями в земельных шнуровых книгах наличие общественных земель и размеры приусадебных участков, изъять незаконно захваченные земли, как со стороны отдельных колхозников, так и организаций и учреждений, для подсобных хозяйств и возвратить их колхозам», – говорилось в документе. Указ, как водится, вызвал «полное одобрение» трудящихся. «Весть о Постановлении Совета Министров СССР и ЦК ВКП (б) застала колхозников артели «Объединение» на уборке картофеля, – рассказывала статья «Большой трудовой подъем». – Постановление тут же было зачитано, что вызвало большую радость. – Сталин как родной отец заботится о нас, – говорили колхозники. – Теперь мы видим наши права и никому не позволим нарушать их. На другой день на уборку картофеля вышли все, от мала до велика. 32 гектара картофеля были убраны за два дня… С большим подъемом взялись за обмолот хлеба колхозники артели «Красный Октябрь». – Сталинская забота прибавила нам силы, и мы еще увереннее смотрим в наше будущее, – заявляют колхозники». В действительности будущее это не сулило ничего хорошего! В 1946 – 1947 годах было осуждено свыше 10 тыс. председателей колхозов, членов сельсоветского, колхозного активов и других работников, обвиненных в «недостаточной жесткости», разбазаривании, утаивании зерна и развале артелей. Однако эти меры не дали никакого эффекта, и в стране разразился очередной голод. 18 сентября 1946 г. исполком Горьковского городского Совета депутатов трудящихся констатировал: «16 сентября в торговой сети города не было в продаже ржаного хлеба, и трудящиеся имели возможность приобрести в этот день за карточки лишь хлеб, выпеченный из пшенично-обойной муки, стоимость которого, как известно, выше, чем стоимость ржаного хлеба». Под «обойной» мукой понимается цельносмолотое без отсева зерно грубого помола. Тогда в исчезновении «буханок» обвинили «саботажника» – директора мельзавода №3 Рябининского. Но то было лишь начало новых суровых испытаний. Уже к весне 1947 года в РСФСР голодало 600 тысяч человек, на Украине – более 800 тысяч, в Молдавии – свыше 300 тысяч. Всего же в СССР «официально голодающими» числились около 2 миллионов человек. Только за хищения хлеба в 1946 – 1947 годах было арестовано почти 400 тысяч человек! В некоторых регионах хлебозаготовки встретили даже вооруженное сопротивление. А в крупных городах (в том числе в Горьком) впервые после осени 1941 года стали распространяться антисоветские листовки с призывами к гражданскому неповиновению.