55 лет назад из мавзолея вынесли Сталина «Сердце снова начало покалывать, И дрожит в руках газетный лист. Он сидит у памятника Чкалову – Старый металлист и коммунист. Он глядит на Волгу и за Волгу, И ему годов ушедших жаль. Самая пора теперь с двустволкой Закатиться бы в лесную даль». («Стихи о коммунисте», «Горьковский рабочий», 2 ноября 1961 г.) ЯНОШ КАДАР И ГВАДЕЛУПСКИЕ КОММУНИСТЫ В ГОРЬКОМ ХХII съезд КПСС стал знаковым событием в нашей истории. Именно на нем 1-й секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев сказал фразу: «Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!» Еще пообещал, что «уже нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», а к 1965 году в СССР не будет никаких налогов с граждан. Кроме того, съезд прославился многочисленными «подарками» от трудящихся, вроде грузовика ГАЗ-53, морского судна на подводных крыльях «Комета» и сверхмощной термоядерной бомбы, разоблачением «антипартийной группы» и выносом Сталина из Мавзолея. Если съезд 1934 года принято называть «съездом победителей», то есть сталинистов, то съезд 1961-го стал настоящим триумфом Хрущева. 24 октября в Горький прибыл председатель Венгерской социалистической рабочей партии Янош Кадар. Последний возглавил страну 8 ноября 1956 года, сразу после подавления советскими войсками Венгерского восстания. После этого Кадар бессменно правил страной больше 30 лет. С одной стороны, его называли «венгерским Брежневым», коллаборационистом, с другой – при нем социалистическая Венгрия долгое время не уступала по уровню жизни населения развитым западным странам. Кадар инициировал развитие частного сектора в сельском хозяйстве и сфере обслуживания, мелкого предпринимательства, а в 1973 году заключил выгодный договор с СССР, позволивший стране пользоваться дешевыми энергоносителями. Имя Яноша Кадара знало несколько поколений советских граждан. «Когда в Москве нам сказали, что есть возможность встретиться с советскими людьми, мы были очень рады, – сказал Кадар на встрече с рабочими завода «Красное Сормово». – Меня спросили, не желаю ли я поехать в г. Горький. Я был рад этому. Я ни разу не был у вас, но, будучи молодым коммунистом, читал замечательный роман А.М. Горького «Мать». И я должен вам признаться, товарищи, что в условиях белого террора старой Венгрии эта книга придала нам великую силу». Ну а горьковчане к этому времени успели оценить комфорт венгерских автобусов «Икарус». В Горький во время съезда зачастили и делегации из других стран. По всей вероятности, товарищ Хрущев решил, что здесь была лучшая площадка для демонстрации достижений советской промышленности, колхозного строя и жилищного строительства. Никогда ни до, ни после XXII партсъезда Горький не знал такого наплыва коммунистов со всего света! Целый выездной съезд мирового коммунистического движения получился. Приезжали делегация компартии Бельгии во главе с ее председателем Э. Бюрнелем, делегация Швейцарской партии труда во главе с генсеком ЦК партии Э. Воогом, Мартиникской компартии (Мартиника – остров в Карибском море, административно является регионом Франции) во главе с генсеком ЦК партии С. Кмилем и даже товарищи из экзотической Гваделупской компартии. Последними, уже после закрытия съезда, в Горький прибыли деятели компартии Франции Жорж Сеш и Серж Паганелли. Они передали горьковчанам пламенный привет от своего генсека – Мориса Тореза, рассказали о непримиримой борьбе трудящихся с антинародным режимом Шарля де Голля. Программа приемов делегаций была столь плотной, что горьковчане буквально не успевали организовывать встречи и митинги для них. Проблему решали «диверсификацией». Например, если Кадара возили на «Красное Сормово», то французов, швейцарцев и бельгийцев на Горьковский автозавод, гваделупцев и мартиникцев на станкозавод. «ПРЕЗРЕННЫЕ РАСКОЛЬНИКИ И ДВУРУШНИКИ» МОЛОТОВ, МАЛЕНКОВ И КАГАНОВИЧ Любопытно, что одним из ключевых вопросов, обсуждавшихся на съезде, стал разгром «антипартийной группы» Молотова, Маленкова и Кагановича. Речь шла о заговоре с целью смещения Хрущева с поста 1-го секретаря ЦК КПСС, который имел место в июне 1957 года. Тогда Никите Сергеевичу удалось быстро мобилизовать лояльных к нему членов ЦК и военачальников и подавить оппозицию. А потом прошел пленум ЦК КПСС, который исключил участников группы из состава Центрального комитета. После этого Молотов был назначен послом СССР в Монголии, а Маленков директором электростанции в Усть-Каменогорске. Однако спустя четыре года укрепивший свою власть Хрущев почему-то вспомнил про бывших соратников и решил еще раз публично опозорить их перед всем народом. Молотова и Ко поносил почем зря почти каждый выступавший, в результате в резолюции съезда об «антипартийной группе» четырехлетней давности говорилось в четыре раза больше, чем о критикуемом культе личности Сталина. Особенно усердствовал в этом отношении бывший верный соратник вождя, а нынче председатель Комитета партийного контроля Николай Шверник. «В ходе работы, которую проводил Комитет партийного контроля по реабилитации необоснованно осужденных коммунистов, мы постоянно сталкивались с тяжелыми последствиями того произвола и беззаконий, которые чинили Маленков, Каганович, Молотов, – цитировал Шверника «Горьковский рабочий». – Они были инициаторами создания обстановки подозрительности и недоверия. Теперь совершенно ясно, почему участники антипартийной группы с таким упорством препятствовали решительному курсу партии на исправление ошибок, порожденных культом личности. Они стремились скрыть свою вину и уйти от ответственности». Шверник рассказал о тягчайших преступлениях перед партией и советским народом, совершенных Маленковым, Кагановичем и Молотовым. В результате все трое были с позором исключены из партии и сняты с последних, далеко не самых престижных должностей. Ну а в последний день работы съезда первый секретарь Ленинградского обкома партии Иван Спиридонов после краткого выступления сделал предложение вынести тело Сталина из Мавзолея. Затем делегатка, член партии с 60-летним стажем Лазуркина заявила, что накануне ей приснился Ленин, который будто бы «стоял перед ней как живой» и сказал, что ему «неприятно лежать в гробу рядом со Сталиным, принесшим столько бед партии». После этого предложение было поставлено на голосование и принято единогласно. В последующие дни трудящиеся, как водится, горячо одобрили все принятые решения. «Мне самому пришлось испытать насилие и беззаконие, творившиеся в период культа личности Сталина, – заявил на митинге на станкозаводе мастер Борисов. – За что меня долгие годы томили в тюрьме? Я одобряю решение XXII съезда партии о нецелесообразности дальнейшего сохранения в Мавзолее саркофага с гробом Сталина». «Сейчас, когда раскрыта картина неприглядной деятельности Сталина в последние годы его жизни, сердце наполняется гневом и возмущением, – вторил ему слесарь Кувакин. – Нельзя было оставлять саркофаг с телом Сталина в святая святых – Мавзолее великого Ленина». «В прокатном цехе завода «Красное Сормово» состоялся митинг, посвященный закончившемуся XXII съезду партии, – писал «Горьковский рабочий». – Секретарь партбюро т. Губанов рассказал о деятельности ЦК партии по ликвидации последствий культа личности и разгрому антипартийной фракционной группы Молотова, Кагановича, Маленкова, ознакомил с постановлением съезда о перенесении саркофага с телом Сталина из Мавзолея в другое место. Взволнованную речь произнес на митинге бригадир среднесортного стана т. Антонов: «Наша партия ведет страну к победе коммунизма по ленинскому курсу. Презренные двурушники и фракционеры Молотов, Каганович, Маленков и другие пытались свернуть ее с правильного пути. Но им это не удалось. Центральный комитет во главе с Н.С. Хрущевым решительно разгромил отщепенцев. Мы, сормовичи, единодушно осуждаем раскольников». ХРУЩЕВ ПОДНЯЛ бокал ЗА «КУЗЬКИНУ МАТЬ» 30 октября, в предпоследний день работы съезда, на Новой Земле был произведен взрыв водородной бомбы мощностью 57 мегатонн (эквивалент 57 миллионов тонн тротила), что почти в 3 тысячи раз больше мощности атомной бомбы, сброшенной американцами на Хиросиму. Уже вскоре об испытаниях бомбы, которую потом окрестили «царь-бомба» или же «кузькина мать», стало известно во всем мире. Хрущев, довольный тем, как он «пугнул американцев», не стал скрывать этот факт и от своих граждан. Более того, он открыто признал, что подобные взрывы опасны для человечества. 6 ноября, выступая на банкете по поводу 44-й годовщины Октябрьской революции, он заявил, что решение о проведении беспрецедентных ядерных испытаний было вынужденной мерой, принятой в ответ на угрозы начать войну против СССР, если он подпишет германский мирный договор (с ГДР, игнорируя ФРГ). «Говорят о вреде экспериментальных ядерных взрывов для здоровья людей, – сказал Никита Сергеевич. – Да, наукой установлено, что они вредны для здоровья. Но в миллионы раз опаснее не только для здоровья, но для самой жизни людей применение ядерного оружия в войне. А ведь ясно, что подобное оружие производится не для того, чтобы оно лежало на складах». Подытожив сказанное, Хрущев поднял бокал и произнес тост: «За всеобщее и полное разоружение, за мирное сосуществование государств с различным общественным строем, за мир и дружбу между народами я прошу вас поднять свои бокалы!»