О чем писала нижегородская пресса в ноябре 1986 года Сейчас, спустя уже три десятилетия после начала правления Михаила Горбачева, всю его деятельность нередко обозначают им же придуманным термином «перестройка», который прочно вошел в обиход как символ развала и дестабилизации. Мол, «доперестраивались», «перестроились до ручки» и т.п. Принял, дескать, Михаил Сергеевич сверхдержаву, но оказался «слабым», увлекся либеральными идеями, пошел на поводу у Запада и все развалил. В действительности первые полтора года пребывания на посту генсека Горбачев фактически лишь продолжал реформы, начатые еще при Юрии Андропове. РУКИ К МЯСУ ПРИЛИПАЮТ! «В ноябре 82-го года меня – совершенно неожиданно – избрали секретарем ЦК, и Андропов ввел меня в команду, готовившую реформы, – вспоминал потом Николай Рыжков, председатель Совета министров СССР в 1985 – 1991 годах. – Туда входили и Горбачёв, Долгих… Мы стали разбираться с экономикой, а с этого началась перестройка в 85-м году, где практически были использованы итоги того, что сделали в 83 – 84-х годах. Не по-шли бы на это – было бы еще хуже». Общая суть затеянных еще андроповской командой преобразований сводилась к тому, чтобы официально признать «отдельные недостатки» существовавшей социально-экономической системы и попытаться исправить их несколькими крупными кампаниями административного характера. Якобы денег в стране полно, ресурсов и мощностей завались, просто надо немного затянуть пояса, наладить проблемные участки, дать кое-кому по рукам, и всё будет хорошо! Главными трендами тогда стали программа «Ускорение», «автоматизация и компьютеризация», антиалкогольная кампания, борьба с «нетрудовыми доходами», введение «госприёмки» и борьба с коррупцией. Всё это объединили общей идеей «совершенствования социализма» (вместо прежней идеи «построения коммунизма»), ни о какой «перестройке» еще не говорили. Однако на деле все эти меры вылились в банальную кампанейщину с громкими скандалами и заголовками в газетах. «Что и говорить, намного неуютнее стали чувствовать себя расхитители в условиях действия Указа о нетрудовых доходах, – рассказывала статья «Липкие руки» в «Горьковском рабочем». – Одни поняли, как далеко может завести скользкая дорога легкой наживы, вторые насторожились в выжидании: может быть, пройдет кампания, снова станет попроще утащить то, что плохо лежит. Таких сразу можно разочаровать: не ждите «лучших» времен, взятый курс будет настойчиво и последовательно осуществляться. Ну а третьи… Третьи всё еще пытаются по старой привычке прихватить с производства кое-что для себя. Правда, и им пришлось поубавить свой аппетит». В городе Горьком тем временем шли показные суды над расхитителями народного добра. Так, в Приокском районе на скамье подсудимых при скоплении возмущенной общественности оказались сразу семь работников мясокомбината № 1, что на улице Геологов. Дело слушалось прямо на предприятии, что и неудивительно. Ведь за 10 месяцев 1986 года там поймали сразу 269 несунов, из которых 61 воровал мясцо в особо крупных масштабах. «Вот из-за этих негодяев в магазинах и не купить колбасы!» – негодовали честные труженики города. «Очень спокойно чувствовала себя работница колбасного цеха Пономарева М.А., – писала пресса. – Пыталась вынести 1,6 килограмма колбасы. Не удалось. Оштрафована на 70 рублей. А ведь Пономарева работает на мясокомбинате 28 лет. По ее же словам, ни разу не задерживалась на проходной с ворованным. И при первой же попытке поймали… Во второй раз в этом году держал ответ слесарь цеха первичной переработки скота Кошелев Г.Ф, работающий на производстве двенадцатый год. На вопрос судьи, зачем он пытался похитить мясо, слесарь невозмутимо ответил: «У меня сегодня день рождения»… Некто Воробьев В.М. работал на одном из предприятий Советского района. Там для него не подошли условия – зарплата всего 140 рублей в месяц. С работы Воробьев в июне с.г. рассчитался, стал ходить на мясокомбинат поденщиком. Что это, намного денежнее? Нет, его прельстил сомнительный соблазн в виде дармового мяса. С ним его и поймали на проходной…» Впрочем, эти семеро любителей мяса еще легко отделались. Им впаяли штрафы до 200 рублей, хотя по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1986 г. за подобную деятельность можно было получить и 5 лет с конфискацией! «С внутренней стороны проходной мясокомбината висит лозунг «Спасибо за труд», – подводил итоги процесса «Горьковский рабочий». – «Только-то?» – ухмыляются некоторые. И присовокупляют к зарплате дармовой навар». ПРОФЕССОРА ПРЕДАЛИ КОММУНИСТИЧЕСКУЮ МОРАЛЬ Факты, что мясо и другие продукты воруют, отнюдь не были сенсацией: подобные суды регулярно шли и освещались СМИ и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе, и при Андропове. Но еды от этого больше не становилось! Гораздо больший резонанс вызвал коррупционный скандал на Горьковском факультете Всесоюзного юридического заочного института (ныне Московский государственный юридический университет имени Кутафина). Это один из старейших вузов страны, основанный в 1931 году как Московский институт советского права, а затем ставший самым крупным юридическим вузом в Советском Союзе. И вот именно в этой престижной конторе, которая взращивала будущих судей, прокуроров и адвокатов, в ноябре 1986 года были вскрыты многочисленные факты злоупотреблений, взяточничества и подлогов! Причем речь шла не о единичных фактах, а о целой преступной группе, во главе которой оказался декан Горьковского факультета ВЮЗИ, член партии со стажем А. А. Шохин. Вопрос о коррупции и моральном разложении в вузе даже рассматривался на внеочередном заседании Горьковского обкома КПСС. «В принятом постановлении отмечается, что в результате принижения ответственности кадров, грубых нарушений социалистической законности и норм коммунистической морали в коллективе факультета получили распространение факты поборов, взяток и протекционизма на вступительных и курсовых экзаменах, – сообщала статья «За корыстные злоупотребления – к ответу». – Подобные грубейшие нарушения стали возможны вследствие создания обстановки беспринципности и бесконтрольности в работе руководства факультета (бывшие деканы Г. К. Амелин и А. А. Шохин), а также серьезных недостатков в деятельности партийной организации (секретарь парторганизации Р. К. Кузнецова)». В итоге целая группа преподавателей и административных работников ВЮЗИ была с позором исключена из партии и арестована. КООПЕРАТОРЫ ПОМОГУТ СПАСТИ СОЦИАЛИЗМ Как известно, в Советском Союзе ничего не бывало «всерьез и надолго», как говорил Ленин про НЭП. Не успели партийные органы, прокуратура и милиция всерьез развернуть объявленную «настойчивую и последовательную» борьбу с нетрудовыми доходами, как 19 ноября Верховный Совет СССР принял закон «Об индивидуальной трудовой деятельности». Он разрешал таковую в сфере кустарно-ремесленных промыслов, бытового обслуживания населения, а также другие виды деятельности, основанные «исключительно на личном труде граждан и членов их семей». Строго говоря, частный сектор в СССР существовал всегда, даже при Сталине. Наряду с государственными гастрономами продолжали работать рынки, по соседству с государственными предприятиями – частные артели и кооперативы, а наряду с комбинатами бытового обслуживания – частные ремонтные мастерские. Хотя экономика вроде бы была плановой, полностью уничтожить рыночные механизмы и удушить стремление активных людей к предпринимательству советская власть всё же не смогла. Ну а новый закон принимался с многочисленными оговорками и ограничениями. Индивидуальная трудовая деятельность разрешалась лишь в свободное от основной работы время и в строго определенных сферах. Категорически запрещалось использование наемного труда, налог на доходы частных предпринимателей достигал 65 %. Однако выражение «получение дополнительных доходов в соответствии с затратами своего труда», записанное в законе, фактически открыло шлюзы и послужило своеобразным сигналом – теперь можно! «Мы рассчитываем использовать предоставленные новым законом дополнительные права и возможности прежде всего для привлечения различных категорий населения к изготовлению новых товаров народного потребления по заказам и договорам отдельных лиц с предприятиями, а также путем объединения их в кооперативы, добровольные общества и товарищества», – сказал на сессии Верховного Совета депутат от Горьковской области, первый секретарь обкома Юрий Христораднов. Правда, он же, в целом оптимистически оценив новый закон, поспешил оговориться, что внедрять его надо осторожно. Не допускать всякого там противопоставления индивидуального труда коллективному и искоренять ошибочное представление о первом у части населения. Чтобы не думали, что государство всяким барыгам, спекулянтам и недобитым нэпманам зеленый свет дало, понимаете ли. В действительности к концу 1986 года горбачёвская команда пришла к выводу, что административными мерами ситуацию в стране не изменить. К тому же в это время резко упали мировые цены на нефть (о чем народу не сообщалось). Тогда и было принято решение сделать попытку реформирования страны в духе «демократического социализма». А закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» фактически стал первой вехой в истории малого и среднего предпринимательства. Начиналась эпоха кооператоров…