Как Нижний Новгород впервые отмечал 23 февраля в 1919 году «Сегодня год, как в бой пошли красноармейские отряды, Из края в край родной земли, врагу не ведая пощады… За ними целый ряд побед, их путь украшен вечной славой, Их подвиг, грозный и кровавый, повергнул в трепет целый мир. Трепещет свора богачей, себе не ведая пощады… Идут под звуки трубачей красноармейские отряды». («Нижегородская коммуна», 23 февраля 1919 г.) В СОРМОВЕ ОН УВИДЕЛ САМОЕ МНОГОЛЮДНОЕ СОБРАНИЕ В ЖИЗНИ В феврале 1919 года страна впервые отмечала новый праздник. Правда, назывался он тогда довольно странно: «Годовщина Красной армии и День Красного подарка». Началось всё с того, что 10 января председатель Высшей военной инспекции Красной армии Николай Подвой-ский отправил во ВЦИК Якову Свердлову предложение отпраздновать годовщину РККА 28 января: «28 января исполняется год со дня издания Советом Народных Комиссаров декрета о создании Рабоче-крестьянской Красной армии. Было бы желательно отпраздновать годовщину создания Красной армии, приурочив празднование к 28 января, дню издания декрета». Однако ходатайство пришло с опозданием и было рассмотрено только 23 января. В результате ВЦИК попросту отказал Подвойскому «в связи с опозданием предложения». Однако на следующий день президиум Моссовета всё же рассмотрел вопрос «Об устройстве праздника в ознаменование годовщины создания Красной армии» и совместил его с празднованием Дня Красного подарка – 17 февраля. Последний планировался как благотворительная акция, когда население, по замыслу большевиков, должно было жертвовать подарки для красноармейцев. Но так как 17 февраля попало на понедельник, День Красного подарка и, соответственно, годовщину РККА отложили на ближайшее воскресенье, то есть на 23 февраля 1919 г. Газета «Правда» так и сообщила: «Устройство Дня Красного подарка по всей России перенесено на 23 февраля. В этот день по городам и на фронте будет организовано празднование годовщины создания Красной армии, исполнившейся 28 января». С того момента и берет свое начало история нынешнего Дня защитника Отечества. А в Нижний Новгород незадолго до праздника прибыл сам председатель Реввоенсовета, фактически главнокомандующий Красной армией Лев Троцкий. Первым делом вождь пролетариата (в то время его именно так называли, наравне с Лениным) отправился на Сормовский завод. И это не было случайностью. Предприятие являлось основной судоремонтной базой Волжской военной флотилии, которая играла ключевую роль в боях в бассейне Волги, в районе Казани, на Каме и на реке Белой. Кроме того, сормовичи готовились к выпуску танков, орудий и другой продукции для фронта. «В деревообделочном цехе национализированных заводов Сормова состоялся митинг, на котором выступил т. Троцкий, – так описывала это событие «Нижегородская коммуна». – Присутствовало до 10 тыс. человек. Хотелось бы не так озаглавить эту заметку. Хотелось бы назвать ее какими-нибудь сильными, прекрасными словами… Т. Троцкий в Сормове – одно. И переполненный рабочими, огромный деревообделочный цех – другое… Тысячи глаз… Тысячи голов… Тысячи уст… Весь завод собрался послушать товарища Троцкого, всё Сормово хотело слышать его. Сам т. Троцкий признался, что видел здесь одно из самых многолюдных собраний, какие ему приходилось видеть в своей жизни. Это, сказал он, доказывает, как глубоки интерес и чувства рабочего класса в области политического строительства и борьбы. В горячей, глубокой и остроумной речи т. Троцкий охарактеризовал внутреннее и внешнее положение советской власти и предостерегал рабочих от увлечения всеми межеумочными теориями, которыми кормили их меньшевики. Т. Троцкий так кончил свою речь: «Мы много делали ошибок, и еще будем делать. Но мы у власти всего несколько месяцев. Везде поднято знамя восстания. Наша рать растет. Скоро сможем сказать, что наше отечество – весь земной шар. Все дары жизни будут в руках трудящихся масс. Да здравствует новый человек! Да здравствует героический русский рабочий класс!» Чего-чего, а остроумия Льву Давидовичу точно было не занимать. Советское государство он сравнил с овечкой, которая оказалась не по зубам «старому волку империализма», потом высмеял неудавшиеся попытки иностранных интервенций и «дессантов» (так в то время писали), крах неких «черных» войск, посланных «разгромленными вампирами пролетариата». «Осталось мобилизовать для этой цели орангутангов, крокодилов и пр., – смеялся Троцкий. – Это была бы вполне надежная рать!» Сормовичи восприняли речь командующего РККА с воодушевлением. Ведь это же сам товарищ Троцкий, о котором раньше только легенды слышали, перед ними вещал. «Заслушав доклад товарища Троцкого, мы от души приветствуем наших вождей, указывающих нам выход из того тяжелого положения, в котором мы находились, к жизни в лучших условиях, чего рабочие ждали и за что приносили себя в жертву тем паразитам, которые высасывали всю лучшую кровь и сок рабочего для удовлетворения своего кровожадного аппетита», – постановил цеховой комитет сталелитейного цеха. ОЧИСТИЛ СТРЕЛКУ ОТ «НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ» Троцкий посетил и недавно образованный грузовой порт на Стрелке (бывшие Сибирские пристани). Лев Давидович осмотрел территорию, склады (вероятно, заходил он и в те самые металлические пакгаузы, о судьбе которых сейчас идут бурные споры), ознакомился с работой базы снабжения Волжской военной флотилии. Кроме того, визит был связан со сменой комиссара порта, которым вместо не справившегося Маслова был назначен некий Измайлов. Троцкий был поражен огромным количеством бомжей, нищих и пьяниц, а также просто убогих, толпившихся на территории порта и вокруг него. И первым делом приказал комиссару немедленно принять энергичные меры к очищению местности от «нежелательных элементов», которые околачивались там с царских времен. А еще – сократить аппарат управления порта, избавив его от «ненужных придатков» и уволив всех «малосознательных». Измайлов посетовал председателю Реввоенсовета, что причина скопища «нежелательных элементов» – торчащий тут собор Александра Невского. Там, дескать, находятся чудотворная икона Божией Матери и Животворящий Крест Господень, к которым идут прикладываться многие страдающие параличом и другими заболеваниями, в том числе алкоголизмом. Троцкий кисло посмотрел на огромное здание храма, но ничего конкретного не сказал, посоветовав лишь шире развернуть культурно-просветительскую работу, в том числе создать плавучий театр для матросов. КАГАНОВИЧ ПООБЕЩАЛ, ЧТО КРАСНАЯ АРМИЯ ЗАВОЮЕТ ВЕСЬ МИР Тем временем Нижний Новгород готовился к празднику. Председатель губкома РКП (б) Лазарь Каганович лично утвердил перечень и содержание лозунгов, которые следовало развешивать в городе: «В день годовщины Красной армии клянемся умереть или победить буржуазных хищников всего мира!», «Красная армия несет на своих штыках освобождение трудящимся всего мира!», «Красная армия завоюет весь мир, ибо с ней рабочие всего мира!» В общем, лейтмотивом, как видно, стало мировое господство. «Праздник годовщины нашей победоносной Красной армии удался на славу, – писала «Нижегородская коммуна». – Город с утра украсился флагами и плакатами. Вся Покровка, как и в дни октябрьских торжеств, испещрена на поперечных веревках флагами и знаменами. К полудню, к моменту назначенного парада, громадные толпы народа заполонили ту и другую стороны улицы, стараясь проникнуть на Советскую площадь, куда стекались с разных сторон воинские части. Под звуки оркестра туда прошли стройными рядами матросы, роты Советского полка, авиационный отряд, учебный батальон. Все части строились в заранее определенные места во главе с командирами. Вот приближается, под звуки собственного оркестра, батальон наших славных юнкеров с их красивым художественным знаменем. Мерно отбивая такт, прошли наши будущие красные офицеры и стали на первое место плаца. Вся площадь заполнилась войсками. Наконец прибыл губернский комиссар т. Мордовцев. Объехав ряды войск и поздравив все части с праздником, комиссар пропустил их церемониальным маршем». Прошагав Большую Покровку сквозь строй депутаций от различных учреждений, войска разошлись. Вечером во всех красноармейских клубах состоялись многолюдные митинги на тему «Годовщина Красной армии и День Красного подарка», которые «прошли с громадным успехом». А ЛЬВА ДАВИДОВИЧА В НИЖНЕМ МОГЛИ И УБИТЬ! Между прочим, для Троцкого визит на Нижегородчину вполне мог закончиться трагически! По некоторым данным, партия эсеров, в то время находившаяся в оппозиции к большевикам, планировала его убийство. Во всяком случае, так утверждал в своей автобиографии член ПСР Петр Соколов. «В это время нам Ткаченко сообщил, что Центральный комитет дал распоряжение: если будет в Нижнем Троцкий, то его необходимо убить, – писал он. – У нас было получено сведение, что Троцкий приедет в Нижний для осмотра гарнизона, и мы стали готовиться к террору. По Студеной улице в доме № 10 в квартире Кагановича и Сергушова (Каганович был председателем губкома РКП (б), а Сергушов секретарем) жила каторжанка-эсерка Наташа Мельникова, и были получены сведения, что Троцкий остановится у них, т.к. квартира большая и удобная. Ткаченко меня познакомил с Мельниковой, и я стал ходить к ней и осматривать расположение комнат. Мое внимание было сосредоточено на столовой, и я думал, что удобно будет во время обеда или ужина бросить бомбу. Я стал ходить к Мельниковой и выяснил лучший способ отступления при совершении террора». Однако Троцкий в гости к Кагановичу так и не заехал – теракт не состоялся. А ведь взорви тогда эсеры командующего РККА, тот наверняка был бы похоронен рядом со вскоре умершим Свердловым у Кремлевской стены. И не было бы тогда в 30-е годы «троцкистов», «правотроцкистских центров»!