Сотрудники выксунского горотдела пойдут под суд за избиение любовника жены одного из них, а также за то, что подделали документы, на основании которых судья закатал бедолагу в кутузку… Вся эта «Санта-Барбара» началась, как у нас всё на Руси начинается, с глупости. 25-летний Иван (все имена в нашей истории произвольны) по глупости переспал с дамочкой. Была она старше, но страсть какой любвеобильной. Потом дамочка, тоже не от великого ума, во время заурядной семейной ссоры словесно сравнила с Иваном своего 35-летнего мужа Петра. Сравнение было вовсе не в пользу последнего. Что любому мужику обидно, конечно. Но адекватные граждане (в большинстве своем), помня поговорку про то, что если собака женского пола не захочет, то кобель на нее не вскочит, наносят неблаговерным легкий макияж, известный еще как легкие телесные повреждения, и дают часок на сбор вещей. А в нашем случае орогаченный Петр был не только гражданином. Еще и полицейским. Тем более странно его поведение. Вызвонив троих друзей (одному-то боязливо: кто его знает, что у жены за любовник, вдруг рога поотшибает?), поехал в микрорайон Мотмос родной Выксы и вызвал Ивана на беседу. Тот, будучи приучен доверять людям с удостоверениями, конечно, смутился немного: время позднее, от копа перегаром несет, опять же пустырь какой-то у них на пути случился. Но только Иван собрался уже сказать, что, наверное, ему пора домой, а то мама ругаться станет, как Петр объяснил, кто он такой. И начал бить. Вместе с тремя приятелями. Досталось тогда молодому мужчине изрядно. Было больно и обидно. Поэтому наутро Иван сходил снял побои и написал заявление в ОВД города Выксы. То самое, где и служил Петр. Ревнивцу намекнули, что ведет он себя из ряда вон безобразно. Честь мундира позорит и всё такое. Потому, Петя, договаривайся с полюбовником своей супруги уже не только так, чтоб к ней не ходил боле, но и чтоб заявление свое забрал отсюда. Только исключительно разрешенными УПК методами договаривайся! Иначе будет следствие, суд. Отсутствующую в списке табельного вооружения шпагу над головой не сломают, но из органов попрут. Испугался Петр и на поклон к Ивану пошел. Много тысяч пообещал заплатить тому за физический и моральный вред. Опять поверил Иван полицейскому и совершил глупость (я предупреждал, что наша история сплошь из глупостей состоит): забрал заявление и стал дожидаться благодарности. Хотя надо было наоборот. В смысле, утром – деньги, вечером – сту… Ой, заявление. Поняв, что опасность миновала, ни судить его, ни погоны отнимать не станут, Петр вдруг деньги платить расхотел. Хотя бы по той причине, что офицер полиции по меньшей мере клоуном прослывет, если о нем прикалываться будут, что он пахарю своей жены еще и приплачивает. Чего доброго, на фоне таких сплетен к супруге его легкомысленной выстроится очередь из желающих легко и приятно подзаработать! В общем, начал избегать полицейский Ивана. Последний Петра, аки отвергнутый воздыхатель, уж и у дома встречал, и со службы караулил. Тщетно. Наконец догадался, что коп его попросту кинул. И пошел писать на Петра заявление по новой. Тому опять пистон от начальства прилетел: мол, из-за твоего терпилы скоро в дежурной части бланки заявлений кончатся, он их то пишет, то забирает, то опять пишет. Доколе?! В результате притеснений от начальства и преследования любовником жены Петр решил отвадить Ивана жаловаться начальству более решительным способом, нежели легкий кулачный массаж в восемь рук на пустыре. По привычке позвал он тех самых приятелей, что в первый раз ему помогли. Удивительно, но в этом жизненном анекдоте они самыми разумными людьми оказались. По крайней мере, быстро научились на собственных ошибках. Один раз едва не пойдя подельниками Петра и пережив несколько нервных недель, они сказали, что, типа, давай как-нибудь сам. А мы за вторым отделением этого цирка со стороны посмотрим. Отчаявшийся Петр понес свою беду вместе с некоторым количеством спиртного и закуси к сослуживцам из угро. Те прониклись. Чувство локтя, командный дух и всё такое. И вообще неправильно, когда какой-то полупокер жену товарища дерет да еще деньги на законных основаниях, мерзавец, вымогает! Итак, в игру команда Петра вступила в обновленном составе: 41-летний старший оперуполномоченный Василий и 29-летний просто опер Алексей. Уже на следующий день звонят они Ивану и просят прийти в ОВД для уточнения некоторых деталей по его заявлению. Тот и пошел. Чай, белым днем зовут, в отдел, а не на пустырь какой. Это он сильно ошибался, да. Сначала с ним человеческим языком говорили. Дескать, пойми человека: в состоянии аффекта был. Ты ж его и довел, на честь семьи то и дело успешно покушаясь. Теперь еще и бабла срубить хочешь. Не стыдно? Забери ты это свое заявление! Но Ивану стыдно не было. Тогда копы перешли к туманным угрозам. На тему, что все в одном городе живем – не боязно? Боязни, равно как и желания забрать заяву, у собеседника не наблюдалось. Тогда терпилу начали лупить хлеще, чем неведомый Сидор свою козу. И увлеклись процессом. Когда вокруг глаз Ивана начали набухать синяки, делающие его похожим на китайца, опера вдруг вспомнили, чем подобная история закончилась для их коллеги из патрульных. Травмпункт – больница – заявление в дежурке. А судя по тому, что сговорчивей Иван не стал, офицеры поняли, что правильно просчитали его дальнейший маршрут после выхода из их кабинета. Чего делать-то? Начальство, получив заяву уже на розыскников, лично загрызет каждого. О! Надо чувака просто посадить. Осознав изящный выход из ситуации, опера сели строчить рапорта, что нашли Ивана на улице уже в таком виде, когда приехали по вызову бдительных граждан, сообщивших, что какой-то утырок устроил драку и вообще ведет себя вызывающе. По приезде они увидели, что Иван действительно нехороший человек, поскольку даже при полицейских не угомонился, а еще больше разошелся. То есть расходился. Хулиганил крайне изощренно, честь и достоинство стражей правопорядка под плинтус опускал. Мировой судья, изучая писанину оперов, сидящего напротив арестанта боялся. И велел злодея с глаз вон увести. На семь суток административного ареста. В ходе отбывания которого сыщики всё еще пытались на Ивана давление оказать. Но, кроме ужастиков-запугиваний, на большее не осмеливались. Закономерно, что после освобождения Иван отправился по угаданному оперативниками маршруту. Худшие предположения Василия и Алексея не сбылись: в эпитафии не придется писать «загрызен командиром на служебном посту». Но после возбуждения на них уголовного дела работниками СК все трое: Петр, Василий и Алексей – были уволены на фиг. Что характерно, не по собственному желанию. На данный момент уголовное дело в их отношении завершено и готовится к отправке в суд. P.S. Что интересно, из-за глупости рогоносца все ж таки пострадали трое его приятелей. Те самые, что помогли Петру «поучить» любовника жены в первый раз и отказавшиеся прыгать на грабли вторично. Их тоже будут судить. Но по более мягкой статье – за нанесение легких телесных.