О чем писала нижегородская пресса в октябре 1962 года Осень 1962 года стала знаковой в жизни горьковчан и всех советских людей. И если в учебниках истории она прославилась только так называемым Карибским кризисом (о нем стоит вспомнить отдельно), то в повседневной жизни и культуре оставила куда более широкий след. Именно 55 лет назад в горьковских кинотеатрах вышел в свет первый номер нового сатирического киножурнала «Фитиль», редактировавшегося Сергеем Михалковым. Номер состоял из четырех новелл: «В одном сапоге», «Задача», «Свекла», «Живой труп». В последней высмеивались «предприимчивые прощелыги», пытавшиеся выдать себя за покойников с целью избавиться от алиментов на своих детей. Тогда же общественности был представлен первый советский реактивный дальнемагистральный пассажирский самолет межконтинентальной дальности Ил-62, Борский судоремонтный завод имени 40-летия Октября спустил на воду катамаран «Отдых» (этим судам предрекали большое будущее, но на построенном в 1973-м «Отдыхе-1» все и закончилось), Завод имени Лихачева выкатил первый грузовик ЗИЛ-130, а на горьковские трамвайные маршруты вышли новые вагоны РВЗ-6. АРХИТЕКТОРЫ ХОТЕЛИ СОХРАНИТЬ БЕТАНКУРОВСКИЕ каналы В октябре 1962 года проектный институт «Гипрогорьковстрой» опубликовал масштабный проект реконструкции территории бывшей Нижегородской ярмарки. Собственно, сам вопрос обсуждался в Горьком давно, еще с 1930-х годов. Помпезные довоенные планы с постройкой гигантского маяка на Стрелке и гранитной набережной с высотками по понятным причинам так и не были реализованы. После войны стало «не до того», и о реконструкции бывшей ярмарки, которая давно превратилась в обветшавшие трущобы, вспомнили лишь в пятидесятые. Одни архитекторы предлагали снести «весь этот Шанхай» подчистую и полностью перепланировать, другие настаивали на сохранении исторического облика с частичной застройкой. Однако решение так и не приняли. Ситуация осложнялась тем, что через узкие улочки ярмарки проходил весь транспортный поток, следовавший через Канавинский мост, в том числе транзитный. Поэтому масштабное строительство в данном районе было попросту нереально. И только в начале 60-х в связи со строительством Молитовского моста наконец-то появилась возможность задуматься о реконструкции старого Канавина. Автором проекта 1962 года был молодой архитектор Бенедикт Быстырев. Он был сторонником максимального сохранения исторического облика Стрелки и ярмарки с одновременным приспособлением его к современным реалиям. Поэтому проект предусматривал создание трех больших комплексов: жилого, торгового и культурно-массового (спортивного), а центром композиции Быстырев наметил Главный ярмарочный дом. За его задним фасадом предполагалось разбить широкую площадь, от которой к Староярмарочному собору должен был пройти широкий бульвар с большим бассейном посередине. По обе стороны архитектор наметил пятиэтажные здания и комплексы детских садов с зеленью, игровыми и спортивными площадками. Значительную часть старой застройки предлагалось сохранить, приспособив здания под магазины и учреждения бытового обслуживания. Так, на Мануфактурной улице должны были появиться поликлиника, прачечные и душевой павильон, на Пушной – Дом культуры и спортивные залы, а на углу Мануфактурной и Совнаркомовской улиц (напротив нынешнего здания Конгресс-центра) – кинотеатр на 800 или 1000 мест. Однако, пожалуй, главной изюминкой проекта Быстырева было сохранение знаменитых Бетанкуровских каналов, которые с XIX века окаймляли весь центральный район ярмарки и соединялись с Мещерским озером. Когда-то это был великолепный ансамбль из мостов, набережных и каналов, по которым на лодках плавали после трудового дня купцы и мещане. Можно сказать, нижегородская Венеция и даже Питер. Но к середине ХХ века каналы пришли в запустение, заросли камышами, а на месте мостов сделали насыпи. В общем, превратились каналы в «пруды», а точнее – в грязные озера. «Проект предусматривает создать здесь центр культурного отдыха трудящихся, – рассказывал Бенедикт Быстырев. – Пруды будут соединены между собой каналами, на их берегах зазеленеют парки, из воды поднимутся скульптурные группы, а по поверхности заскользят быстрые шлюпки». Фактически проект предусматривал возрождение старых каналов и создание на территории ярмарки большой парковой зоны. А для того, чтобы вывести оттуда транзитный и частично городской транспорт, Быстырев предлагал построить объездную дорогу от Канавинского моста мимо грузового порта через пустыри за Староярмарочным собором, с выходом на новый Гордеевский виадук возле улицы Должанской (полностью соответствует современным улицам Самаркандской – Бетанкура – Мурашкинской). ВМЕСТО ПЛОЩАДИ ЛЕНИНА МОГЛА БЫТЬ ПАРАДНАЯ ЛЕСТНИЦА Высотная застройка предусматривалась только в промежутке между Главным ярмарочным домом и Московским вокзалом. Что касается набережной, то было разработано два варианта: либо сооружение величественной парадной лестницы к Оке (по типу Волгограда, в этом случае улица Советская становилась пешеходной), либо формирование обширной площади с парадными сходами к реке. «Рисунок этот взят нами из будущего, – писал «Горьковский рабочий». – Из будущего, которое создается сегодня». Увы, реальное будущее оказалось куда менее живописным, чем в проекте 1962 года! К 100-летию Ленина городские власти решили построить на ярмарке новую площадь в честь Ильича. В связи с этим проект «Гипрогорьковстроя» был значительно переработан – к сожалению, в сторону упрощения и полной утилитарности. Так, бульвар к Староярмарочному собору действительно сделали, но шириной всего 24 метра (скорее тощая аллея!) и безо всяких там «излишеств» вроде спортплощадок и зеленых массивов. Повсюду натыкали разнотипные дома (в городе больше места для жилстроительства не было?!), а Бетанкуровские каналы были просто засыпаны и тоже застроены. При этом вместо площади у заднего фасада Главного ярмарочного дома воткнули две серые девятиэтажки, которые стали для него эдаким «фоном». Набережная же и вовсе получилась на редкость уродливой, больше напоминающей дамбу какой-нибудь плотины. К вопросу реконструкции Стрелки и Нижегородской ярмарки вернулся губернатор Шанцев. Но кроме сноса двух памятников архитектуры (пакгаузов) ничего он так и не сделал… АВТОБУСЫ «ДАЛЬНЕГО СЛЕДОВАНИЯ» И «НЕБЛАГОДАРНЫЕ» ПАССАЖИРЫ Сейчас городские власти с потугами пытаются внедрить в Нижнем Новгороде «повременную» оплату проезда и т.н. «тарифное меню», мотивируя граждан побольше ездить с пересадками и комбинировать поездки на автобусах, метро и трамваях. Однако никто уже не помнит, что в городе Горьком существовали двухставочные тарифы на проезд в автобусах. В 60-е годы маршруты делились на «короткие», соединявшие два района города или курсировавшие внутри одного из них, и, так сказать, «дальнего следования» – из одного конца города в другой. И если на первых был фиксированный тариф – 6 копеек, то на вторых он зависел от расстояния. Например, если пассажир ехал на «тройке» или «девятке» соответственно от Высокова и сада имени Пушкина до кинотеатра «Прогресс», то он платил 6 копеек, а если хотел ехать дальше, в Сормово, то должен был уплатить 12 копеек. Поэтому те, кто не хотел доплачивать или желал дальше проехать подешевле (на трамвае), выходили у нового виадука и шли пешком до нужной остановки или прямо до дома. Такая схема, конечно же, вызывала массу неудобств и жалоб, потому просуществовала недолго. Кстати, 55 лет назад на рельсы нижегородского трамвая впервые вышли новые вагоны РВЗ-6 (Рижского вагоностроительного завода). Они вмещали 197 пассажиров и считались по тем временам верхом комфорта. В начале 60-х именно трамвай оставался основным видом общественного транспорта. Для сравнения: ежедневно на линии выходили 340 трамваев, 314 автобусов и 90 троллейбусов. Ну а в депо № 2 выпуск новинки решили совместить с введением бескондукторной оплаты проезда. Зашел, опустил в кассу 3 копейки, сам оторвал билет и катись себе, любуясь на пейзажи. Но горьковчане к нововведению оказались не готовы. Ведь именно злые кондукторши долгие годы не только обеспечивали выручку, но и следили за порядком и дисциплиной в вагонах. Теперь же лучшим контролером стала «совесть пассажира», которая у многих отсутствовала. «Третий маршрут укомплектован комфортабельными бескондукторными вагонами, – рассказывал «Горьковский рабочий» в статье с вопрошающим названием «Где же взаимность?». – Казалось бы, чего еще надо пассажирам? Для них все удобства. Однако нет взаимности и поддержки в нашем труде. Среди пассажиров, к сожалению, есть еще и «зайцы», и хулиганы, которые, пользуясь нашим доверием, не только проезжают бесплатно, но иногда похищают рулетки с билетами. Курят в вагонах, бьют стекла и т.д. и т.п. Представьте себе: что может сделать девушка-водитель бескондукторного вагона в ночное время, когда едут рабочие, например, с завода «Двигатель революции», станкозавода, «Красной Этны» и многие из них отказываются платить за проезд в трамвае?» Но хулиганство еще полбеды! Ведь доходило даже до того, что пассажиры справляли нужду в вагонах (особенно в задних), причем не только «по-легкому», но и «по-крупному», грубо позоря звание советского пассажира!