О чем писала нижегородская пресса в марте 1978 года Как известно, проблема с парковкой автомобилей, особенно возле жилых домов, является одним из атрибутов современного города. Большинство микрорайонов, построенных при советской власти, попросту не было рассчитано на стоянку сотен авто. Впрочем, на территориях новостроек ситуация бывает еще хуже. Возводя 14 – 17-этажные высотки, застройщики порой оставляют для машин небольшой клочок асфальта, и людям приходится ставить их чуть ли не друг на друга. Сейчас даже трудно представить, что 40 лет назад, когда автомобилей было в десятки раз меньше, обеспеченность домов парковками оценивалась городскими властями в 50 процентов! «ГАРАЖИ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ» «С каждым годом растет парк личных легковых автомобилей в нашем городе, где количество автолюбителей на тысячу человек значительно выше, чем в целом по стране, – писал «Горьковский рабочий». – Как правило, горисполком выделяет земельные участки для гаражей на окраинах города, на далеком расстоянии от жилья. В последнее время и таких участков стало не хватать. Например, существующий парк легковых автомобилей, не имеющих места для стоянки, требует только в Советском районе около 15 гектаров земли, а в 1980 году потребует уже 40 гектаров». Автор статьи – начальник архитектурно-строительного отдела филиала института «Гипроавтотранс» В. Коровкин – имел в виду быстро растущие новые микрорайоны, в первую очередь Кузнечиху. Было ясно, что если решать проблему только строительством гаражей, те попросту заполонят все окрестности. В то время проектировщики светлого будущего и подумать не могли, что граждане когда-нибудь будут ставить свои машины прямо во дворах, полностью занимая все свободные места в них. Тогда, на исходе периода застоя, казалось, что вопрос можно решить только возведением специальных подземных и многоэтажных паркингов. «Мне неоднократно приходилось бывать в Уфе и наблюдать за ростом строительства подземных гаражей, – рассказывал Коровкин. – Могу сказать, что такой вид строительства очень эффективен. Он не требует специального участка, крыша такого гаража используется жителями близлежащих домов под хозяйственную, спортивную площадку или зону отдыха. Для сооружения таких подземных гаражей с успехом можно использовать некондиционные строительные материалы». Первый типовой подземный гараж, рассчитанный на 52 автомобиля (смешно по нынешним меркам!), построили по проекту «Гипроавтотранса» в микрорайоне Кузнечиха II, между улицами Рокоссовского и Малиновского. «Это выглядело как целый бункер. Говорили даже, что это «гаражи стратегического назначения»: мол, там в случае чего можно от ядерного удара спрятаться», – вспоминает наш главный редактор Владимир Кочетков, проживавший в Кузнечихе. Предполагалось, что вскоре подобные подземные стоянки появятся и в других строящихся и проектируемых микрорайонах: в Щербинках II, Верхних Печерах, на улицах Ковалихинской, Горького и т.д. Гористый рельеф местности, казалось, создавал для этого идеальные условия. Для Заречной части институт разрабатывал проекты надземных многоуровневых паркингов по типу тех, что возводились в братской ГДР. В частности, таковые должны были появиться в 7-м микрорайоне Сормова, на Южном шоссе, в микрорайоне Мончегорский. Однако до воплощения этой задумки дело не дошло: ни одного надземного паркинга так и не построили. А подземные, помимо Кузнечихи, появились еще в микрорайоне Мещерское Озеро и в паре других мест. РИМСКИЕ ТЕРМЫ НА УЛИЦЕ УЛЬЯНОВА Вообще, та эпоха была богата на всевозможные градостроительные идеи и замыслы. Как раз в марте 1978 года горьковчане узнали о проекте грандиозной общественной бани на улице Ульянова, рассчитанной на 300 тысяч посетителей в год! «С уверенностью можно сказать, что новая четырехэтажная баня, заложенная на улице Ульянова, напротив магазина «Универсам», коренным образом будет отличаться от существующих, – рассказывал «Горьковский рабочий». – Проект бани учитывает главные тенденции в развитии банно-купальных сооружений как у нас в стране, так и за рубежом, обеспечивает населению возможность получить широкий набор услуг, позволяет одновременно обслужить до 370 человек». Здание должно было состоять из блока купально-плавательного бассейна со вспомогательными службами и блока бань с водолечебницей (на 457 посещений в смену), объединенных между собой вестибюлем и залами ожидания. При этом банный блок делился на 2 мужских и 2 женских отделения (75 – 83 места каждое), предусматривалось отделение «Мать и дитя» (21 место с отдельным бассейном). На первом этаже планировались финская баня на 24 места, душевые с бассейном, комната отдыха. Водолечебница включала в себя зал гидропатии на 140 посетителей, жемчужные, углекислые, кислородные и хвойные ванны на 70 посетителей одновременно. А вот цокольный этаж отводился под санитарно-обмывочный пункт (32 места), дезинфекционную камеру, пункт приема белья от населения и большую прачечную. И это не говоря уже о кафе, парикмахерских, косметологических залах, ремонтных мастерских, магазинах. Был предусмотрен даже встроенный киоск «Союзпечати». Чтобы посетитель мог и попариться, и подлечиться, и одежду постирать, и постричься, а потом свежую газетку почитать у бассейна. Одним словом, в центре города должна была появиться не просто баня – настоящие римские термы советского образца! К сожалению, объект с самого начала превратился в долгострой (в школьные годы мы, ученики 8-й школы, лазили туда играть в войнушку) и был кое-как доделан лишь в начале 90-х. Правда, сауна там какое-то время была, причем пользовалась скандальной славой из-за того, что прямо на глазах пациентов расположенной напротив больницы туда регулярно подвозили дорогих проституток. Ныне же в здании по адресу Нестерова, 31 находятся Торгово-промышленная палата, Промсвязьбанк и другие конторы, мягко говоря, не имеющие к мытью ни малейшего отношения! «ЛАВОЧКИ У ПОДЪЕЗДОВ РАЗБИВАЮТ ЖИЗНЬ ЛЮДЕЙ!» В 1987 году вышла культовая песня Вячеслава Добрынина «Бабушки-старушки»: Кто к кому когда пришел, кто чего нарушил – Всё известно хорошо бабушкам-старушкам. Покачают головой строго и сурово, И боится их порой даже участковый… Сейчас мотив этой песни уже кажется некой доброй шуткой, а вот 40 лет назад, когда в Горьком шло активное жилищное строительство, в городе на полном серьезе развернулась дискуссия о вреде и пользе лавочек (скамеек) возле подъездов домов. Тех самых лавочек, на которых целыми днями сидели воспетые Добрыниным «бабушки-старушки». Поводом к обсуждению стала юмореска журналиста Л. Курылева «Рентгеновское просвечивание», в которой рассказывалось о случае, когда семейная пара, въехавшая в новый дом, вскоре растеряла всех своих друзей и знакомых из-за того, что каждый их визит сопровождался неослабным вниманием «тетушек и бабушек», заполонивших все подступы к подъезду. А потом распалась и сама семья. Дело в том, что пара со времен свадьбы привыкла к застольям и дружеским посиделкам. А тут все знакомые из-за бдительной слежки бабушек стали чету игнорировать (надоело всякие замечания слушать и вопросы «А вы к кому?», «А вы зачем?»). Из-за этого супругам стало скучно, и они развелись… Шуточная по сути своей публикация неожиданно вызвала настоящий шквал писем и звонков с откликами от горьковчан. «Из-за этих старух ко мне друзья боятся ходить, – жаловались звонившие в редакцию граждане. – Делать им нечего, сидят до ночи. Пару раз выпил, так сразу алкоголиком объявили на весь двор. Снести все скамейки к чёрту, пусть дома у себя сидят или в парке!» Горьковчане тотчас разделились на два враждебных лагеря. Одни называли лавочки у подъездов пережитком «коммунальных» времен, когда большинство людей проживало в одноименных квартирах и было друг у друга на виду. Сейчас, дескать, времена изменились, на то государство и предоставляет гражданам отдельную изолированную жилплощадь, чтобы оградить их личную жизнь от посторонних взглядов и пересудов. И действительно, получалось, что любой заход в подъезд становился предметом обсуждений и сплетен. Выпивши не зайдешь, любовницу незаметно домой не приведешь, даже на такси не приедешь. Сразу, как в культовой комедии «Бриллиантовая рука», начнутся разговоры: откуда, мол, деньги? Наши люди в булочную на такси не ездят! «Именно эти «лавочники» и «скамеечники» своими домыслами и сплетнями разбивают людские судьбы, семьи, проявляют неуместную подозрительность, любопытство, – говорилось в коллективном письме жителей нового микрорайона – Мончегорский. – Эти завсегдатаи у подъездов попирают право на личную жизнь, элементарно невоспитанны, грубы, пошлы. Да и вообще данная форма «взаимоотношений» между соседями давно стала анахронизмом. Кроме того, на скамейках еще и собираются выпивохи и хулиганы». Но нашлись те, кто, наоборот, ратовал за скамейки и посиделки. «Я живу на улице Белинского в большом девятиэтажном доме, – писал в «Горьковский рабочий» металлург завода «Красное Сормово» В. И. Орлов. – В каждом подъезде 32 квартиры, и никто из обитателей почти не знаком друг с другом. Лавочек во дворе нет, зато и коллектива домового нет. Вот почему я за то, чтобы видеть своих соседей хоть на лавочке у дома, хоть на лестничной площадке. Люди же, которые против скамеек, по-моему, просто скрытные, им есть что таить от соседей, потому они и боятся открытого общественного мнения, которое может вывести их на чистую воду». «Мне кажется, что человек, ведущий безупречный образ жизни, никогда не будет обращать внимания на какие-то пересуды, – высказала свою точку зрения 82-летняя К. Я. Ланская. – Ну а уж если он далеко не безупречен, то не стоит и обижаться!» «Когда читатели в своих отзывах пошли значительно дальше автора, выступая только как прокуроры и требуя упразднения злополучных скамеек, мне захотелось сказать слово в защиту, – возмущалась бывшая учительница К. Лаврова. – Непонятно, почему противники скамеек считают, что именно они являются предметом всеобщего обсуждения. Прочитанная книга, просмотренный телефильм, проблемы воспитания, здоровья – мало ли еще тем для разговоров современных бабушек?»