В нынешние времена принято всячески ругать производителей продуктов питания. Мол, вместо «естественных» продуктов народу подсовывают всяческие «химикаты», «заменители», «подсластители» и, того хуже, разного рода генномодифицированную пищу. Фальсифицируют, понимаешь, молоко, мясо, масло и т.д. ради получения сверхприбылей. Притом нам всегда намекают, что вот раньше-де русский народ кушал только «натуральное» и «экологически чистое». На чем якобы и стояло «исконное здоровье нации». Однако, оказывается, и 100 лет назад «идущие нога в ногу промышленник и купец» кормили население всяческой отравой! ФРУКТЫ С МЕДНЫМ КУПОРОСОМ И ИКРА С БОРНОЙ КИСЛОТОЙ В июле 1913 года в газете «Нижегородский листок» вышла сенсационная статья под названием «Фальсификация пищевых продуктов». «Все, что мы едим и пьем, – не настоящее, так и знайте, – рассказывал этот материал. – Хлеб? Но тесто приготовляют особым образом, кладут в него вредные кислоты, чтобы оно непомерно бродило и внутри него образовывались огромныя скважины. В этих скважинах помещается воздух, который ничего не стоит, но занимает место, а вы платите торговцу за воздух. Масло… Его идет на приготовление кушаний колоссальное количество и подается к столу. И из всего этого количества только четвертая часть – настоящее и доброкачественное, должно быть, то, за которое в дорогих гастрономических магазинах дерут по восьми гривен за фунт. Остальное распределяется так: половина – фальсифицированное, а четверть – недоброкачественное. И вы, быть может, думаете, что этой медленной казни подвержен только столичный житель? Э, нет, это было давно. А теперь «на местах» вы кусочка свежего масла и ложки сметаны не найдете. Все забрано «на фабрики», где из фунта масла и сметаны делают пуды и в сем обновленном и увеличенном виде разсылают (орфография сохранена. – Прим. «ЛС») по всей России. Вся Россия ест черт знает что такое. В Берлине и Париже подделывают молоко. Но за увеличенную плату вы можете достать этот продукт без примеси. У нас, кажется, беспримеснаго молока нет во всей России ни капли. Фальсификация начинается уже в корове, и из ея сосков выдавливается отравленное примесями молоко». Как оказалось, в Нижнем Новгороде того времени умудрялись подделывать даже… грибы. Торговцы размельчали камень, клали его в «извилины» собранных в лесу грибов «для вкусу», а потом продавали на рынке. Покупатель этого самого «вкусу» не особо замечал, зато такой товар был тяжелее на вес и, следовательно, дороже продавался. В сладости, как то: конфеты, пряники, сиропы и др., вместо натуральных наполнителей закачивали сивушное масло. «Пахнет грушей, настоящий дюшес, или ананасом, а ни груши, ни ананаса там и в помине не было, – говорилось в результатах исследования. – Фруктам придают свежий зеленый цвет при помощи меднаго купороса и разных солей меди. Свинец, олово – все идет на потребу, все помогает тороватому промышленнику сокращать жизнь своего ближнего». Подделывали даже самый дорогой и любимый волжанами деликатес – икру, которая стоила от 6 до 10 рублей за фунт (а это средняя месячная зарплата в то время). Массовое обследование икры на российском рынке в 1913 году показало поистине ужасающую статистику. В 95% проб икры была обнаружена борная кислота! Как выяснилось, этот не очень полезный «ингредиент» добавляли «для сохранения свежести». Чистой была икра в количестве 1,3%. «Каждый оглядывается на свой пройденный путь и думает: сколько же этой мерзости я пропустил через свои пищеварительные органы, сколько ее уже поступило в кровь и на сколько лет от этого сократилась моя жизнь!» – пафосно заканчивалась эта устрашающая статья. ГОРОДЕЦКИЕ РЫБАКИ ПРОТИВ ОСЕТРА Предвоенные годы стали кризисными в жизни славного Городца. Дело в том, что Нижняя слобода этого города издавна славилась своим рыбным промыслом. Тому способствовали и географические условия. Русло Волги в районе Городца сужалось, глубина реки резко падала. В этом-то створе (где потом построили ГЭС) городецкие рыбаки практически полностью стягивали реку своими сетями, снастями и прочими орудиями и ловушками. В итоге чуть ли не вся рыба, которая шла вниз по течению, вылавливалась и вскоре оказывалась на нижних базарах Городца. Ловили преимущественно стерлядь (осетра), причем в городе жили целые династии рыбаков, в которых из поколения в поколение передавались знания о рыбных местах, глубинах и навыки ловли. В свою очередь, за счет рыбаков жили многочисленные торговцы сетями, удочками, крючками и продавцы самой рыбешки. Стерлядь из Городца славилась на всю губернию и даже Россию. Но в 1910 году в России был введен рыболовный закон, в первую очередь направленный на защиту осетровых, который нанес сильный удар по волжскому рыболовству. Многие рыбаки бросили промысел и уехали в Сибирь (на тамошних реках ограничения не действовали), однако часть городецких мужиков не смирилась и продолжала ловить ценную рыбу нелегально. Сети выставляли только по ночам, также в темноте, при свете факелов, изымали улов. При появлении полицейских баркасов рыбаки попросту бросались наутек, выбрасывали добычу в воду, а потом всё отрицали в духе «Я не я и сеть не моя». Благо, чтобы наказать за незаконный отлов осетровых и других ценных пород, нужно было поймать браконьера с поличным. «На днях местная полиция сделала внезапную облаву на рыбацкие снасти, – писала пресса. – Выловила их и забрала рыбу, очистив также и садки. Рыбаки разбежались и при допросе отказались признать снасти за свои, благодаря чему освободились от кары, хотя чувствительно пострадали от конфискации снастей. Далее полиция производила осмотр рыбы в живорыбных садках, где оказалось много маломерной красной рыбы. Живая рыба всех размеров спущена в Волгу, а снулая забрана. Конфисковалась также и мерная рыба. Торговцы рыбой Фенин и Охлопков, а равно и содержатель гостиницы Масавин понесли значительные убытки. Составлены протоколы». Как известно, несмотря на законы и ограничительные меры, осетровых и другие редкие виды рыб в Волге все-таки извели полностью. Правда, виной тому стали не только городецкие и прочие браконьеры, но и плотины, промышленные стоки… ПЬЯНЫЕ «ТРЕЗВЕННИКИ» ВЫБРАЛИ НОВОГО СТАРОСТУ, А СТАРОГО ИЗБИЛИ При царе Николае II в стране проходил очередной этап борьбы за искоренение пьянства. В связи с этим по всей стране появились образцовые «трезвые» села и деревни. От «не трезвых» таковые отличались отсутствием кабаков, трактиров и прочих заведений, куда народ ходил с понятными целями. Чиновники наивно полагали, что если не будет в селе традиционных «мест пития», то и само это питие попросту утратит смысл и популярность. Дескать, именно «кабацкий дух» искушает народ «прелестями зеленого змия», а коли этот дух исчезнет, змию негде будет искушать трезвенников. Однако быстро выяснилось (уже далеко не в первый раз), что отучить пьяниц от пьянства простыми административными методами невозможно. Более того, кампанией (точнее, кампанейщиной) за трезвые села тотчас воспользовались «местные производители», то есть шинкари и самогонщики. Ведь с продаваемой в кабаках и трактирах водки надо было платить большие акцизы, а если местное самоуправление постановило все подобные заведения закрыть, стало быть, народ официально «протрезвел» и больше государству ничего не должен! «Опять приходится писать о селе Покровском, – читаем в рубрике «Ветлужская хроника». – Несмотря на закрытие в нем казенки, трактиров и пивных, население пьет вовсю. Но стоит прибыть в это село какому-либо чиновнику и особенно акцизному контролеру, как по всем домам бегут с предупреждением, и мигом вся живительная влага и пустая посуда закрываются в места сокровенныя... Пожалуйте тогда, ищите монопольку! На днях трезвое село опять отличилось. Выбирали покровцы нового сельскаго старосту. Старый староста пожелал попотчевать мужичков и выставил ведерочко. Скоро его осушили, разъело губу. На свои подбавили. Чего дальше делать? А давай бить старого старосту! Проголосовали единогласно и избили. Здорово избили. Заступился за него один мужичок. За это ему добкой по всей физиономии смазали. И долго безобразничали «трезвые» мужички после выборов на улицах Покровского». В общем, вот вам сельская демократия и «местное самоуправление». От слова «самоуправство», разумеется… Виктор МАЛЬЦЕВ Интересные факты — В июле 1913 года городская управа Нижнего Новгорода объявила конкурс на проект постоянного моста через Оку в районе ярмарки. Переправа должна была стать совмещенной, так чтобы по ней могли ходить как поезда, так и трамваи, экипажи. При общей ширине моста в 8 саженей (около 17 метров) по 1 сажени с каждой стороны (2 метра) выделялись для пешеходного движения. При этом он должен был находиться чуть выше по течению нынешнего Канавинского моста, иметь практически прямой профиль и разводной пролет шириной 20 саженей (45 метров). В случае реализации проекта мост мог стать одной из достопримечательностей не только Нижнего, но и всей страны. Однако в итоге Окский мост был возведен только спустя 20 лет и в более утилитарном виде. — 105 лет назад в Нижегородскую губернию по Московско-Казанской железной дороге пробным холодильным поездом впервые были доставлены свежие фрукты, ягоды и овощи из Туркестана. Это были виноград разных сортов, нектарины, персики, абрикосы, ежевика, дыни, помидоры, яблоки, груши. Прежде фрукты и овощи из южных регионов грузились в поезда только в недозревшем виде и «дозревали» уже в пути. Кроме того, в холодильниках доставили замороженную рыбу из Аральского моря, что ранее было практически невозможно. Тогдашние обыватели сделали предположение, что скоро все портящиеся товары будут доставляться к нам только в рефрижераторах, но оказались не правы. — В некоторых регионах империи, в частности в Грузии, для раскрытия преступлений нередко использовались… иконы. Об этом «Нижегородский листок» рассказывал в статье «Икона как орудие сыска»: «Если в том или ином селении находится лицо, заподозренное в совершении убийства, поджога, кражи и тому подобных преступлениях, то священнослужитель этого селения, по требованию судебных властей, выносит из храма чудотворную икону и опрашивает всех жителей, кто из них виновен в совершении преступления. Отрицающие свою причастность к преступлению должны тут же, перед лицом святой иконы, присягнуть».