60-е – 70-е годы в СССР стали эпохой бурного развития речного пассажирского транспорта. На «водных магистралях» появлялось всё больше скоростных судов на подводных крыльях, которые стали таким же привычным атрибутом жизни, как автобусы и трамваи. С другой стороны, быстрыми темпами рос речной туризм. Каждое лето тысячи горьковчан отправлялись в плавание на теплоходах, любуясь речными пейзажами, посещая города, а заодно затариваясь помидорами и дынями. В этих условиях Горьковский институт инженеров водного транспорта совместно с ЦКБ «Вымпел» создал проект скоростного пассажирского судна со спальными местами на 100 – 200 пассажиров. НА ТЕПЛОХОДЕ В АСТРАХАНЬ – В ЯНВАРЕ! Идея состояла в том, чтобы объединить в одном корабле скорость «Метеора» и вместимость и комфортабельность теплохода. Дело в том, что при всех своих достоинствах у обычных пассажирских и туристических кораблей был серьезный недостаток – малая скорость. Скажем, круиз из Горького в Астрахань занимал почти две недели. Притом стоянки в городах длились всего 3 – 4 часа, а большая часть времени расходовалась на само плавание от города к городу. У «Метеоров» и «Ракет», наоборот, была высокая скорость, зато комфорт почти на уровне автобуса: ни прилечь, ни погулять по палубе. Так и появилась идея создать двухпалубное скоростное пассажирское судно. Правда, от подводных крыльев создатели сразу отказались. Махина длиной 60 – 70 метров, несущаяся на скорости 60 км/ч, оказалась бы слишком громоздкой для извилистого русла реки. К тому же размеры самих крыльев при таких габаритах потребовали бы слишком больших глубин в местах причалов и стоянок, там, где судно «садится» на брюхо. Потому-то ГИИВТ и «Вымпел» остановились на варианте с воздушной подушкой, то есть на корабле, который парил бы над поверхностью воды. «В распоряжении пассажиров будут одноместные и двухместные каюты, салон, ресторан, прогулочные палубы, – рассказывала статья «Рождаются скоростные суда» («Горьковский рабочий»). – Все места мягкие. В каютах – шкафы и умывальники, кондиционированный воздух. Кроме обычных пассажирских перевозок, скоростные суда на воздушной подушке со спальными местами будут осуществлять туристические рейсы. Это не только позволит увеличить протяженность маршрутов, но и даст возможность продлить время пребывания туристов в достопримечательных местах и на зеленых стоянках». Таким образом, время круиза в любимую многими Астрахань сократилось бы вдвое, а продолжительность стоянок, наоборот, удвоилась бы. Кроме всего прочего, проект был призван удлинить навигацию на реках и сделать ее чуть ли не круглогодичной! Ведь судно на воздушной подушке может «плавать» не только по воде, но и по снегу и льду. Это позволило бы не только осуществлять плавание и туристические поездки по Волге и другим рекам в зимнее время, но и снизить себестоимость речного флота. Ведь в нашей стране практически полгода суда стоят в затонах, не принося никакой прибыли, поэтому на их окупаемость требуются порой десятки лет. Ну а в перспективе планировалось создание целой линейки грузовых судов на воздушной подушке, для начала для Енисейского и Ленского пароходств. Подобный корабль имел бы грузоподъемность 40 тонн, а скорость 30 – 40 км/ч… Однако проекты так и не были доведены до конца, в первую очередь из-за их чрезмерной дороговизны и экономической нецелесообразности. Ибо все описанные преимущества девальвировались высокой ценой и огромным расходом топлива. Кроме того, суда на воздушной подушке, как известно, издают невероятный шум, так что нормально поспать там вряд ли удалось бы! ЕЩЕ 45 ЛЕТ НАЗАД ГОРОЖАНАМ ЗАПРЕТИЛИ МУСОРИТЬ, А МУСОРКАМ ПАХНУТЬ В июле 1973 года Горьковский областной совет принял «историческое» постановление «О соблюдении чистоты и об охране зеленых насаждений в городах и других населенных пунктах области». Историческим оно стало в том смысле, что давно ушло в историю, но даже сейчас, спустя 45 лет, ни один из его пунктов так и не был выполнен! Тогдашние депутаты сетовали, что город Горький из-за «отдельных несознательных граждан» представляет собой помойку. Всюду валяются мусор, окурки, а клумбы и газоны затоптаны, поломаны и загажены собаками. Внешний вид домов тоже оставлял желать лучшего: на балконах были понавешаны грязные половики, тряпки и носки. Пора было покончить с городским бардаком! В первую очередь горьковчанам строго запрещалось ходить и тем более ездить на автомобилях по каким бы то ни было газонам и зеленым насаждениям, а также устраивать свалки мусора. «Необходимо иметь во дворах, на рынках и в других общественных местах плотно закрывающиеся и очищаемые мусоросборники, – гласило постановление. – На остановках общественного транспорта, вокзалах и пристанях должны быть урны для окурков, мусора и использованных проездных билетов». Подчеркнем, что если с урнами за это время кое-где навели порядок, то «плотно закрывающиеся» мусорки так и остались в мечтах. Наивные советские депутаты полагали, что если поставить закрывающиеся контейнеры, то этого будет достаточно. Сейчас такие есть, только их никто и не думает закрывать! У нас принято так: при приближении к зловонной помойке задержал на время дыхание, кинул пакет с мусором и побыстрее удалился… Еще депутаты эпохи застоя строго-настрого запретили «выпускать на территорию общественных зеленых насаждений домашних животных». Хотя у их владельцев, как у одного из героев «Бриллиантовой руки», разумеется, возник резонный вопрос: «А где же ему…?» Который, собственно, остается без ответа по сей день. Отмечая, что несоблюдение чистоты со стороны «отдельных граждан» противоречит «нормам социалистического общежития», облсовет также постановил навсегда запретить сорить в парках, лесополосах, на улицах, площадях, пляжах и в иных местах. Кроме того, дабы «не портить вид города», гражданам не разрешалось вывешивать для сушки на балконах ковры, платья, половики, тряпки, белье и т.д. и т.п. Ну и отдельным пунктом оговаривался запрет на расклейку и развешивание на зданиях, заборах, деревьях, трансформаторных будках и столбах каких бы то ни было объявлений, плакатов и афиш. За нарушение каждого из запретов для граждан был установлен штраф в 10 рублей, а для должностных лиц – 50 рублей. Но тогда, как и сейчас, возникла проблема, кто будет этих нарушителей вылавливать и наказывать. В соответствии с советскими законами, взыскания могли накладывать административные комиссии при исполкомах советов. Только вот они занимались этим лишь от случая к случаю, а милиция наказывать за подобные «пустяки» не имела права. И ТЕМ СЛАЩЕ ПОКАЖУТСЯ ВАМ ДАРЫ ЗЕМЛИ! Летом 1973 года в город Горький снова прибыли «красные обозы». Согласно советской историографии, так называли обозы, «организуемые крестьянами для сдачи хлеба по твердым ценам на государственные ссыпные пункты». Появились «красные обозы» в начале 30-х годов, причем для многих эта фраза звучала поистине зловеще. Например, на Украине они стали символом «голодомора», когда зловещий обоз, сопровождавшийся хлебозаготовительными бригадами, двигался через всё село, останавливаясь у «хозяйств-должников», и вытрясал из закромов крестьян буквально последнее. После этого «красные обозы» направлялись на ссыпные пункты, откуда зерно шло в крупные города «для помощи рабочим». Так с чего бы этому «призраку голодомора» было возрождаться во вроде бы благополучные 70-е годы? «Начало одиннадцатого. С улицы Ванеева на площадь Свободы один за другим выезжают грузовики, украшенные красными флагами и транспарантами: «За вашу помощь, горьковчане!», «Труженики села – городу», – говорится в материале под названием «Добро пожаловать, красные обозы!». – В составе огромной колонны из 123 машин – грузовики совхозов «Ждановский», «Запрудновский», «Мокринский», «Новоликеевский», «Тепличный». Кузова наполнены белокочанной капустой, кабачками, свеклой, картофелем. Красные обозы выстраиваются на площади Свободы. Здесь посланцев села встречают первый секретарь Горьковского горкома КПСС Ю. Н. Христораднов, заместитель председателя облисполкома В. Г. Грачев и другие представители партийных и советских органов. Начинается краткий митинг. Перед собравшимися выступает первый заместитель председателя исполкома горсовета В. В. Ерехинский. Он говорит о крепнущих связях тружеников села и города, об их взаимовыручке и взаимопомощи. С ответным словом выступил второй секретарь Кстовского горкома КПСС Н. А. Костюнин. Он поблагодарил горьковчан за большую бескорыстную помощь совхозам в сооружении оросительных систем, в полевых и других работах. Сказал, что за этим первым красным обозом с овощами последуют еще многие. Они будут приходить еженедельно». Дело в том, что в начале 70-х годов в стране и городе Горьком стал всё больше ощущаться дефицит продуктов. Причин тому было великое множество – от нехватки рабочих рук на селе, вызванной оттоком населения в города, до банальной девальвации рубля. Начиная с денежной реформы 1961 года наметилось несоответствие рыночных цен государственным, вследствие чего сельхозпроизводителям было попросту невыгодно сбывать свою продукцию через магазины. Они всеми правдами и неправдами стремились «толкнуть» ее «налево» – через рынки и спекулянтов. А на худой конец просто сгноить выращенное в яме – и то выгоднее получится! Начальство это прекрасно понимало, хотя и делало вид, что всё хорошо. Нередко совхозы и колхозы попросту шантажировали городские власти: вот поможете нам с рабочей силой, техникой, запчастями, тогда мы вам отгрузим овощей побольше. В итоге отношения между городом и деревней стали строиться по бартерному принципу. В течение всего сезона на предприятиях и в учреждениях формировались бригады, которые отправляли в командировку в совхозы: вывозить удобрения, рыть сенажные траншеи, заготавливать корма, ухаживать за посевами, а потом и убирать урожай. К этой же миссии массово привлекали школьников и студентов. Одним словом, в эпоху застоя в заготовке овощей участвовал, можно сказать, весь город! Ну а сельхозпроизводители в качестве оплаты за непосильный труд и отправляли в город эти самые «красные обозы». «И тем слаще, вкуснее покажутся нынче горьковчанам дары земли, ибо каждый из нас хоть немного узнал благородный и тяжелый крестьянский труд», – пафосно писал «Горьковский рабочий». По замыслу партийного начальства, ассоциации с временами коллективизации, видимо, должны были придать этой «взаимовыручке» некий романтический и исторический ореол. Мол, в 30-е годы «красные обозы» спасали города от голода, а теперь это гарантия, что зимой не останемся без картошки! Виктор МАЛЬЦЕВ