«Оперный театр занимается обманом трудящихся» Как известно, после революции старый, «царский» театр, как и прочие пережитки «темного прошлого», извели, а на это место пришел «светлый» советский театр. Если ранее, как утверждала советская власть, в подобные заведения ходили как в балаган, а репертуар ставился на потребу непритязательной публике, то теперь театры стали подлинно культурными заведениями, игравшими важную роль в творческом воспитании трудящихся. Вот и в Горьком в 1935 году в здании бывшего Народного дома открылся театр оперы и балета, получивший спустя пару лет имя Пушкина. Там демонстрировались как классические произведения, вроде балета «Лебединое озеро» и «Евгения Онегина», так и различные постановки на современные темы, а также проводились общегородские концерты и торжественные вечера. Однако новый театр очень быстро заслужил скандальную славу. «ЧТО ЗА РЕПЕРТУАР У ВАС?» Нередко трудящихся обманывали, показывая на сцене откровенную халтуру. Например, артисты забывали слова из роли, возникала странная пауза. Потом они несли отсебятину, просили срочно опустить занавес (типа «Прошу перерыва»). Или же чихали и кашляли, переходили со стихов на прозу (прямо как известные артисты-любители в фильме «Берегись автомобиля»), начинали смеяться во время произнесения вполне серьезных слов и т. п. Областное управление по делам искусств, которое руководило работой театров, иногда занималось откровенными аферами. В частности, расклеивало по городу афиши концертов с фамилиями известных московских артистов, собирало деньги, а потом выпускало на сцену каких-то непонятных личностей. Если собранного кое-как репертуара не хватало на всё заявленное время спектакля или концерта, там попросту удлиняли антракты и дополнительно закрывали занавес. Все это в конце концов вызвало гнев и негодование горьковчан. «Не будет преувеличением сказать, что театр занимается обманом трудящихся, – говорилось в жалобе, опубликованной в газете «Горьковская коммуна». – При этом речь идет об обмане не одного, а сотен ни в чем не повинных советских граждан. И что особенно поражает – это то, что обманом занимается учреждение, призванное вести культурную работу среди масс, – областное управление по делам искусств. Не сомневаюсь, что выражу мнение около тысячи зрителей, присутствовавших 14 ноября на концерте в оперном театре. Концерт организовали управление по делам искусств и подведомственные ему учреждения. В афишах значилось, что выступают основные исполнители Московской музыкальной комедии, в частности артистка Регина Лазарева. Обман начался с этого. Рекламированные исполнители «по не зависящим причинам» не приехали. На минуточку допустим, что сию «оплошность» можно простить устроителям концерта. Но нельзя простить того, что весь концерт с длинным антрактом, бесчисленными открытиями и закрытиями занавеса продолжался всего полтора часа, что программа концерта была удивительно убога… Оказывается, подобный обман зрителей управление по делам искусств, во главе которого стоит т. Наченский, совершает не впервые. Трудящиеся г. Горького были, попросту говоря, надуты и в торжественные дни 21-й годовщины Великого Октября. Тогда (8 ноября) тоже вместо обещанного большого концерта с московскими артистками состоялось непонятно что, непонятно кем исполненное и преждевременно закончившееся». «НА ЗАДНИХ РЯДАХ ПЬЮТ, ЗАКУСЫВАЮТ И ЗАНЮХИВАЮТ» Впрочем, вскоре выяснилось, что имидж театра оперы и балета как очага культуры портят не только артисты и чиновники, но и сами зрители. В прессе вышла целая серия фельетонов и карикатур на эту тему. Из коих явствовало, что горьковчане ходят в театр не столько с целью приобщения к искусству, сколько досуга ради. В самом утилитарном смысле слова. Во время спектаклей сам зрительный зал зачастую оставался полупустым, в то время как толпы людей находились в буфете, курилке, сидели и лежали на скамьях и диванах в коридорах, даже на лестницах. «Театр ли это? – такой вопрос пронзил мозг, когда я оказался третьего дня на «Паяцах», – писал один из удивленных театралов в газету. – И где, собственно, указанные в афише «паяцы» – на сцене или во вспомогательных помещениях этого большого здания? Зашел в буфет, а там звенят стаканы, хмелеют зрители, на весь коридор слышна похабная ругань… Пирожных в меню нету, зато есть разнообразная закуска, несколько видов вин и, разумеется, водка… Десятки мужчин и женщин дымят папироски в специальной комнате, причем места в ней всем не хватает, так что часть испускает табачные кольца прямо в прилегающем коридоре… Ну что же, предположим, это худшая часть «театралов» – поглядим, думаю, на лучшую, ту, что все-таки смотрит «Паяцев». Первое, что бросается в глаза, точнее в ноздри, – это запах семечек, который появляется сразу при открытии двери. Когда посидишь минут пятнадцать в кресле, вдруг начинаешь понимать, что запах этот вовсе не случаен, звук ломающейся в зубах скорлупы порой заглушает движения на сцене. Привыкнув к темноте, замечаю, что здесь «продолжение» буфета. На задних рядах пьют, закусывают и занюхивают… Зычным осипшим басом кто-то рассказывает пошлый анекдот. «Так кто здесь паяцы?» – снова недоумеваю я!» В общем, тогдашний театр больше напоминал обычную забегаловку, куда шли не столько смотреть балеты, оперы и концерты, сколько выпить, закусить, подымить папироской, послушать анекдоты. Ну а ближе к концу действа спектакли как бы плавно переходили со сцены в зал и в массы. Охмелевшие зрители начинали выяснение отношений, в вестибюлях, гардеробах и уже на улице происходили драки и побоища, в которых «тореадоры» бились под крики зрителей. Ну а последним «актом» в этих «драмах» и «комедиях» становилась… посадка на трамвай. В вечернее время всем известная двойка ходила нечасто, а другого транспорта в районе оперного театра не было. Поэтому когда вагон подходил к остановке, его в прямом смысле брали штурмом: пассажиры лезли в окна, висели на дверях и друг на друге, взбирались на буфера. В итоге трамвай попросту «уползал», ноги некоторых людей волочились по земле. Вот такой он был в то время – советский театр… ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ ТРАМВАЙ, РАБОЧИЕ ЛОЖИЛИСЬ НА РЕЛЬСЫ Кстати, о трамваях. «Плохо работает горьковский трамвай, – отмечал автор статьи «Навести порядок в трамвайном хозяйстве». – Об этом ежедневно рассказывают десятки и сотни письменных и устных жалоб трудящихся города в «Горьковскую коммуну», «Горьковский рабочий», в городской совет и другие организации. Да и без них десятки тысяч людей являются свидетелями вопиющих безобразий, которые происходят на этом участке городского хозяйства… Вот письмо коллектива рабочих кузнечного цеха автозавода, проживающих в городе и Сормове: «Мы ежедневно теряем на езду 3-4 часа драгоценного времени. В рабочие рейсы подают настолько мало вагонов, что, боясь опоздать на завод, мы вынуждены ехать на подножках, цепляться, как мухи, за что-либо, рискуя при этом своей жизнью. Цехи имеют большие простои по этой причине». Приведем еще одно письмо. Его пишут студенты, проживающие в Сталинском, Ленинском, Сормовском и Автозаводском районах. Они спрашивают: «Когда же, наконец, президиум горсовета наведет порядок в трамвайном хозяйстве? Разве это терпимо, когда у остановок маршрутов № 1 и № 9 (площадь Челюскинцев) каждое утро давка, крики, ругань, когда исключительно по вине трамвая мы пропускаем сотни часов учебного времени?» В Горьком чуть ли не ежедневно были аварии и несчастные случаи на трамваях. Из-за плохого состояния путей и самого подвижного состава вагоны сходили с рельсов, сталкивались. В темное время суток ездили без фар и в целом без освещения, а граждане (те самые, что «цеплялись, как мухи») падали и разбивались. Настоящий «подвиг» во имя пассажиров совершил в начале ноября рабочий завода № 92 Кондратьев. Дело в том, что трамвай № 7, который в то время ходил от Московского вокзала до авиазавода № 21 и обратно, уже на конечной до отказа забивался рабочими с последнего. В результате, когда вагон, переваливаясь с одного кривого рельса на другой, подкатывал к проходной машзавода, места в нем совсем не было. А вагоновожатые предпочитали попросту проезжать без остановки. Соответственно, рабочие вынуждены были либо запрыгивать в трамвай на ходу, либо идти до вокзала пешком. В конце концов Кондратьеву это «хулиганство» надоело: пропустив несколько вагонов и изрядно замерзнув, он выпил прямо из горла сто граммов (а может, и все двести?) для смелости, после чего взял и лег на рельсы перед очередной перегруженной семеркой. «Не будет же человека давить, остановится», – подумал он. Но Кондратьев не предусмотрел, что нередко трамваи выпускаются на линии неисправными, в том числе с плохо работающими тормозами. К тому же и тормозной путь у вагона, нагрузка которого вдвое превышала штатную, был куда больше. В итоге самоотверженный «герой» был, как тогда говорили, «зарезан» трамваем, а при торможении с него упали несколько человек. Работница авиазавода ударилась головой о камень и погибла, другие отделались различными травмами. Этот инцидент окончательно переполнил чашу терпения и привел к очередным гневным статьям. «ВРАГИ НАРОДА УМЫШЛЕННО НЕ ПОПОЛНЯЛИ ПАРК ВАГОНАМИ» Проблемы общественного транспорта в Горьком в духе времени объясняли и происками «врагов народа». Мол, те специально делали большие интервалы движения, срывали работу парков, с тем чтобы трудящиеся постоянно нервничали, негодовали и в конечном счете возненавидели советскую власть! «Бывшее вражеское руководство городского совета наложило свой отпечаток на этом важнейшем участке городского хозяйства, – писала пресса. – Враги народа вредили с расчетом вызвать недовольство населения. Они умышленно не пополняли парк вагонами, сорвали строительство ремонтной базы (строится уже пятый год), совершенно не думали об улучшении культурно-бытовых условий работников трамвая, делали всё, чтобы дезорганизовать этот важнейший нерв жизни города. Славные органы НКВД разоблачили этих мерзавцев. Казалось бы, городской совет должен был по-большевистски взяться за ликвидацию последствий вражеской деятельности. К сожалению, этого не чувствуется. До сих пор никто из членов президиума не хочет вплотную заниматься трамвайными делами. Хуже этого, секретарь горсовета т. Гурьев на днях даже отказался поставить на обсуждение президиума вопрос о системе заработной платы, мотивируя тем, что дело еще терпит». Остается добавить, что горьковчане тогда еще не знали, что и спустя 80 лет после выхода статьи пассажиры будут кое-где ездить битком, смотреть на безобразия и жаловаться на работу общественного транспорта в газеты! Виктор МАЛЬЦЕВ