И 105 лет назад Нижний Новгород жил в долг Нынешний городской бюджет некоторые известные депутаты называют не иначе как «плачем Ярославны», намекая тем самым, что денег в нем, как говорится, кот наплакал. При этом чиновники все равно не отказываются от расточительных трат вроде покупки дорогих автобусов, а все крупные расходы оплачиваются путем займов, лизингов, облигаций и прочих рассрочек. Как оказалось, 105 лет назад бюджет Нижнего Новгорода находился в похожем состоянии. Долги города превышали его доходную часть, «активы» исчислялись не реальными деньгами, а «авансами», векселями и прочими ценными бумагами. Но при этом городские власти во главе с Дмитрием Сироткиным все равно не отказывались от расточительных «инвестиций», трат и закупок. НАЛИЧНЫХ ДЕНЕГ – 513 ТЫЩ, ДОЛГОВ – ПОЛТОРА МИЛЛИОНА В конце 1913 года в городской думе и управе царил оживленный оптимизм. Все обсуждали огромные инфраструктурные проекты, которые предстояло осуществить в ближайшие годы. Главными из них были полная реконструкция Нижегородского железнодорожного узла и строительство постоянного моста через Оку. Предполагалось, что после этого Нижний Новгород изменится до неузнаваемости, появится возможность серьезно развивать и застраивать его Заречную часть (Канавино и другие поселки тогда еще формально не входили в него, но де-факто уже считались районами города). В связи с этим мэр Дмитрий Сироткин и депутаты решили заранее заняться созданием новой транспортной схемы. Главным условием посчитали выкуп существующих трамвайных линий у частников в муниципальную собственность. Дело в том, что родоначальником нижегородского трамвая являлся предприниматель камер-юнкер Рафаэль фон Гартман. В 1895 году в преддверии Всероссийской промышленной выставки в Нижнем Новгороде он заключил с городом «Основной трамвайный договор», согласно которому город считался формальным собственником всех линий, а фирма Гартмана получала право аренды (концессию) на 35 лет. При этом через 18 лет после начала эксплуатации власти имели право выкупить весь трамвай. В 1897 году фон Гартман продал права концессии Русскому обществу электрических дорог и электрического освещения, которое и оставалось основным перевозчиком в Нижнем Новгороде вплоть до 1914 года (существовало еще несколько мелких и разнотипных частных трамвайных линий). И вот положенные по договору 1895 года 18 лет истекли. При этом указанное общество, опасаясь, что актив все равно будет выкуплен, деньги в развитие и содержание почти не вкладывало, парк не обновляло, а сеть маршрутов не развивало, стараясь выжимать максимальную прибыль из того, что есть. В ноябре 1913 года губернское присутствие по земским и городским делам (представляло собой межведомственную комиссию по контролю за земским и городским самоуправлением) изучило предложение городской думы и городского головы Сироткина о выкупе трамвая. «Губернское присутствие нашло, что предложение городского общественного управления о выкупе трамвая, требующаго ныне серьезных улучшений, заслуживает полного одобрения, ввиду назревшей настоятельной необходимости развития линий трамвая по другим улицам и окраинам города, население которых нуждается в дешевом способе сообщения, что может быть достигнуто лишь тогда, когда город возьмет в свое пользование и заведование означенное предприятие, которое, при правильной эксплоатации, явится источником не только средств, необходимых для покрытия займа и расходов по содержанию предприятия, но и значительных доходов для города», – рассказывала статья «О выкупе трамвая». Мост через Оку тоже собирались строить в долг, а «на всё про всё» требовалось набрать займов в общей сложности на 4,6 миллиона рублей. В связи с этим по поручению городского головы Сироткина бухгалтером городской управы был составлен подробный баланс бюджета Нижнего Новгорода по состоянию на 1 ноября 1913 года. Выглядел он следующим образом. «Актив: наличных денег у города имеется на 513,082 р. 42 к., процентных бумаг на 2,033,656 р. 31 к., материалов на 203,731 р. 06 к., авансов – 58,282 р. 69 к., недоимок – 79,914 р. 03 к., недвижимаго имущества на 10,305,775 р. Пассив: долг города – 1,553,531 р. 27 к., неоплаченных расходов – 23,315 р. 16 к., долгов за официальными капиталами – 38,583 р. 29 к., специальных капиталов – 2,812,151 р. 56 к., казенных и земских сумм – 6,113 р. 98 к. и переходящих сумм (залогов и проч.) – на 218,463 р. 39 к.» ТРАМВАЙНЫЙ ЗАЙМ СИРОТКИНА СОБИРАЛИСЬ ПОГАСИТЬ В 1963 ГОДУ Таким образом, реальных свободных средств в бюджете имелось всего полмиллиона рублей, при этом только долги по прежним займам втрое превышали указанную сумму. Тем не менее, суммировав весь «актив», включая городское имущество, векселя и авансы, бухгалтерия вывела «положительный остаток» в 8,8 миллиона рублей, который и стал «обеспечением» огромного займа. Этот факт в очередной раз развенчивает расхожий миф о том, что до революции Нижний Новгород буквально «цвел и процветал» под водительством мэра Сироткина, которому через 100 лет уже другой градоначальник – Олег Кондрашов – установил памятник. Отметим, что оба они прославились как раз тем, что буквально утопили городской бюджет в долгах. Сироткин носился с идеей выкупа трамвая, а Кондрашов «принял» у области заведомо убыточное автобусное предприятие. Возвращаясь к прошлому: в 1914 году город выпустил первый облигационный займ – в размере полтора миллиона рублей под 5% годовых. При этом срок полного погашения этих ценных бумаг был определен в 49 лет (то есть до 1963 года!). На эти средства и был-таки выкуплен у частников нижегородский трамвай. Правда, в данном случае, как показала история, прогадали и городские власти, и держатели облигаций (в основном это были известные буржуи вроде Бугрова, Башкирова и того же Сироткина). Через несколько лет трамвай все равно бы достался советской власти совершенно безвозмездно, а владельцам ценных бумаг просто показали фигу. «ПТИЦЫ СУТЬ ДОМАШНИЙ СКОТ» У нижегородцев начала ХХ века нередко возникали предположения, что как минимум часть депутатов городской думы и членов управы (по-современному – администрации) – дураки. И так думали небезосновательно! 105 лет назад власти всерьез озаботились проблемой благоустройства. Впервые в истории Нижнего Новгорода регламентировались выгул животных и выпас скота на его территории. «Воспрещается пускать в сады, скверы, цветники и на бульвары домашний скот: коров, коз, домашних птиц и проч.», – говорилось в документе. Запрет сразу вызвал массу насмешек у населения. «Птицы суть домашний скот, – писал по этому поводу «Нижегородский листок». – По зоологии так это и следует. Всякое дыхание да хвалит Господа. Только кого же это «и проч.»? Рыб, что ли?» Еще больше критики вызвал пункт закона, касающийся собак: «В сады же Мининский, Алексеевский, Благовещенский, Детский и вообще в сады, цветники, скверы, где имеются клумбы или детския для игр площадки, водить с собой собак хотя бы и на привязи строго воспрещается. Через Александровский же сад разрешается проводить собак, но не иначе, как на привязи». «Вот тебе и раз, – возмущались читатели газеты. – Куда же их тогда водить? Много ли садов осталось? Значит, по Александровскому саду собак водить нельзя, можно только их проводить на привязи. На какой привязи, долгой или короткой, не сказано – можно, значит, и с версту длиной. И как различить, веду я собаку или провожу?» Еще один скандал случился по поводу предложения предпринимателя Красильникова построить на Ново-Базарной площади (ныне пл. Горького) цирк. Депутаты не раздумывая одобрили этот проект, причем отдали под цирк площадку, ранее предназначенную для секции гигиены, которую собирались построить для базара. Дело в том, что торговля там велась в условиях полной антисанитарии, без соблюдения элементарных правил и норм. Депутат З. М. Таланцев возразил коллегам в том духе, что гигиена важнее очередного балагана: грязи и злачных мест на Ново-Базарной и так хватает. Но тут поднялся городской министр финансов В. В. Акифьев и заявил: «Секция гигиены обождет! Красильников дает 200 рублей в месяц, за пять месяцев 1000 рублей. А тысячу рублей не баран начихал, от секции же, можно сказать, что от козла молока! Секция может обождать». Еще более категоричен был депутат Ф. Е. Невский (педагог по профессии): «Нам сейчас торговать нужно, а не гигиену разводить. Это и по науке так следует, чтобы каждому овощу было свое место. Цирк – дело торговое, ему и место на базаре». В итоге гордума проголосовала за цирк. Виктор МАЛЬЦЕВ Интересные факты — В ноябре 1913 года в России произошло неслыханное доселе событие – забастовка… дворян. Началось всё с того, что председатель Одесской судебной палаты Хлодовский пропихнул на должность председателя съезда мировых судей своего протеже, некоего Тодоровского. Между тем, согласно правилам, данная кандидатура должна была согласовываться съездом выборщиков дворян. В ответ те проголосовали и избрали председателем местного помещика Деминитру. Однако Министерство юстиции отказалось утвердить его, возникло двоевластие, а потом дворянство объявило о забастовке! Помещики попросту отказались проводить в Одесском уезде выборы участковых и мировых судей, а тем самым фактически сорвали работу суда. — В последнее время снос различных незаконно возведенных объектов (в первую очередь торговых павильонов и кафе) стал привычным делом. А вот в 1913 году в славном городе Кисловодске местные власти подали во Владикавказский окружный суд иск о сносе… трамвая. Причем, согласно материалам дела, уничтожению подлежали как сами пути, так и все сооружения и контактная сеть. Уникальность данного прецедента была еще и в том, что кисловодский трамвай никогда не перевозил пассажиров! Линия была построена управлением Кавказских Минеральных Вод исключительно для доставки нарзана от завода до склада. Поначалу она была конно-трамвайной, а в 1904 году ее электрифицировали. Перевозка нарзана осуществлялась на платформах, прицепленных к небольшому моторному вагону. Поводом к иску стал тот факт, что линия была построена без согласования с Кисловодским слободским обществом – незаконно. Окружной суд постановил трамвай снести, но решение было отменено Тифлисской судебной палатой. В итоге дело дошло до Сената, до революции ликвидировать кисловодский трамвай не успели, и он благополучно проработал аж до 1966 года. — 105 лет назад в нижегородских газетах появилась реклама лампочек с не очень благозвучным названием «Осрамъ». Сообщалось, что они снабжены натянутой проволочной нитью и поэтому «неразрушимы», то есть могут гореть чуть ли не вечно. «Изготавливаются для напряжения от 1,2 до 260 вольт, с силой света от 0,25 до 1000 свечей». При этом изготавливались эти чудо-лампы в Германии, стоили дорого, а в качестве эмблемы марки была изображена пятиконечная звезда. Кто бы мог подумать тогда, что этот малопонятный знак всего через 5 лет станет одним из символов страны!