Свердлов в кукольном театре, «Зинзибер» и клад на Рождественской «Побледнеть, задрожать как заставить врагов пред силой «рабов»! Я иду, я иду… За собою веду рать могучих бойцов. Из оков на сиянье, на свет, где насилия нет, где лишь братство и труд молотами куют, Новый счастливый строй мускулистой рукой! Знамя рдеет мое! Все в штыки! Все в ружье! Час пробил! Час настал! Гибнет гнет вековой! Для рабов, для меня гибнет бог-капитал от струи огневой». («Посвящается тов. Свердлову ко дню его выступления в Нижнем», «Нижегородская коммуна», 27 декабря 1918 г.) «ВСЕ НАШИ ЛУЧШИЕ МЕЧТЫ ОСУЩЕСТВИЛИСЬ» Главным центром всех мероприятий в 1918 году было здание Советского клуба (ныне кукольный театр, Большая Покровская, 39). Не стал исключением и первый советский Новый год. 26 декабря в концертном зале состоялось торжественное заседание Совета рабочих и красноармейских депутатов, губернского исполнительного комитета, губернского комитета партии, правления профсоюзов, представителей Красной армии и других органов, посвященное окончанию 1918 года – первого года советской власти. Первым под бурные аплодисменты на сцену поднялся председатель ВЦИК (формальный глава государства) Яков Свердлов. «Прожив год революции, мы можем сказать смело, что все наши лучшие мечты осуществились, – заявил он. – Но мы уверены, что будем скоро праздновать не только вторую, но и третью, четвертую и т.д. годовщины. Если только учесть одно влияние нашей революции на западное движение и если бы даже и теперь продолжался тот хаос, который мы застали, то все-таки мы могли бы сказать, что за сделанное нами дело не стыдно отдать всей нашей жизни. Со всех сторон на нас направлены силы врагов, желающих уничтожить социалистическую республику. Буржуазии страшно, что отечественный пролетариат не потерпит хозяйничанья буржуазии, имея пример власти рабочих и крестьян». В заключение Свердлов под громкие овации предсказал скорую победу мировой революции. Отметим, что это был последний визит председателя ВЦИК в родной город. Последний раз он прошелся по Покровке, на которой когда-то, еще до бурных лет революционной борьбы, прошло его детство, заходил и в граверную мастерскую своего отца. Уже через два с половиной месяца Яков Свердлов умер при до сих пор не выясненных обстоятельствах: по официальной версии – заболел гриппом, по неофициальной – был до полусмерти избит рабочими в Харькове, что и привело к летальному исходу. БАЛЫ, «БЕЛОСНЕЖКА» И ТАНЦЫ ДО УТРА Несмотря на то что большевики сразу после прихода к власти объявили борьбу со всеми «буржуазными пережитками» и даже несмотря на суровое, голодное военное время, отменять празднование Рождества всё же не стали. Более того, оно проходило во вполне традиционном духе, с елками, вечерами и танцами. Так, 28 декабря в Большом зале упомянутого Советского клуба, где еще недавно вещал сам товарищ Свердлов, был организован концерт-спектакль-бал, на котором выступали артисты Петроградского народного дома под режиссерством И. А. Ростовцева. Посетителям предлагались разнообразная культурная программа, общедоступный буфет, а кульминацией были заявлены «танцы до 5 часов утра». «Культурно-просветительская комиссия при нижегородском губернском профессиональном союзе служащих доводит до сведения членов союза, что в субботу 28-го числа в помещении союза состоится семейный вечер «Субботник», – сообщала афиша в газете «Нижегородская коммуна». – Будет исполнен спектакль «По памятной книжке», концертное отделение: пение, музыка, чтение, танцы. Начало в 8 ½ вечера (так в тексте, то есть в 20.30. – Прим. авт.), буфет, плата за вход 1 р. 50 коп.». Одним словом, даже в самое суровое и голодное время наш народ все равно не отказывал себе в удовольствиях и праздничном настроении! Военный комитет РКП (б) объявил об устроении 7 и 8 января бесплатной художественной елки с подарками для детей от 2 до 12 лет. Она была организована в гарнизонном клубе, расположенном в Грузинском переулке. Подчеркнем: празднование Рождества тогда еще не было отменено. Более того, декретом ВЦИК, подписанным тем же Свердловым, в наступавшем 1919 году вводилось 10 официальных праздничных (нерабочих) дней для верующих: Рождество Христово (7 – 8 января по новому стилю), Благовещение (7 апреля), суббота Страстной недели, понедельник и вторник Пасхальной недели, Вознесение Господне, День Святого Духа и Преображение Господне (19 августа). Только вот зарплату за эти дни празднующие не получали. Советский городской театр (ныне драмтеатр) также предложил нижегородцам праздничную программу. Утром 29 декабря там демонстрировался детский спектакль «Белоснежка» в 3-х действиях, а вечером было представление для взрослых «Весенний поток». 30 декабря в репертуаре значился спектакль «Царь иудейский», а 31-го – комедия «Роман». Правда, с продуктами на тогдашнее Рождество было тяжеловато. Все жители были приписаны к т.н. «квартальным лавкам», в которых они должны были получать еду строго по нормам. Однако зачастую отовариться там было проблематично, а большая часть продовольствия уходила через «черный ход». «Жители, причисленные к квартальной лавке № 133 на Ильинской улице, голодали, – писала «Нижегородская коммуна». – Заведующий этой лавкой Василий Петрович Ермаков систематически отказывал в отпуске каких бы то ни было продуктов, поясняя, что таковых нет, не присылают-де. Долгое время он таким образом мучил народ голодом, пока не заметили, что со двора лавки разные лица выходят со свертками и кульками. Арестованный Чрезвычайной комиссией, Ермаков на допросе сознался, что продавал таким образом через черный ход лавки всякого рода продукты, вынужденный на это тем, что жалованье он получал слишком скудное и к тому же это жалованье сильно задерживалось». Зато те, у кого деньги водились, смогли затовариться у этого впоследствии расстрелянного спекулянта разным дефицитом. Чай он продавал по 100 рублей за фунт, пачку спичек – за 15 рублей, фунт меда – за 50 рублей, муку – 400 рублей за пуд, макароны – 45 рублей за фунт. Отметим, что «квартальные лавки» и торговля через «черный ход» вернутся в несколько измененном виде на закате советской власти, в 1989 – 1991 годах. ГДЕ ДОСТАТЬ «ЗИНЗИБЕРА»? Еще хуже было перед Рождеством со спиртным. В декабре 1917 года по приказу никогда не употреблявшего алкоголь Владимира Ленина был продлен еще царский закон о запрете торговли водкой, после чего была проведена операция по уничтожению винных погребов и разгону винных погромов, «которые организовали люди, мечтавшие утопить революцию в вине». Был даже организован комитет по борьбе с винными погромами, под председательством Владимира Бонч-Бруевича. Затем абсолютный трезвенник Яков Свердлов подписал декрет, предусматривавший 10 лет тюрьмы за самогоноварение. Но выпить народу всё равно хотелось! «Проживающий в доме Потапова по Ново-Солдатскому переулку Павел Крымов заявил уголовной милиции, что к нему в квартиру приходили двое неизвестных молодых людей с требованием у него «Зинзибера» и 250 рублей, произвели обыск с целью отыскивания «Зинзибера», стреляли из револьвера во дворе его дома, нанесли ему оскорбление действием, а затем увели его на Петропавловскую улицу в неизвестный для него дом, где опять стали требовать у него «Зинзибера», – рассказывала криминальная хроника. – В доме этом Крымов пообещал неизвестным достать «Зинзибера», и когда был отпущен за ним, то явился с заявлением в милицию. Чинами отделения уголовного розыска были приняты меры к розыску неизвестных лиц, которые были задержаны на Петропавловской ул. в доме Туманович, в квартире проституток, и назвались состоящими на службе в штате Волжской военной флотилии Борисом и Николаем Степановыми. Вместе с ними задержана также ходившая с ними в квартиру Крымова проститутка Евдокия Конина. При задержанных оказался револьвер системы «Наган». Что касается загадочного «Зинзибера», то именно так на уголовном жаргоне того времени называли обычный спирт. ЧК НАШЛА «КНЯЖЕСКИЕ» СОКРОВИЩА Ну и какой же Новый год без сказочных чудес? До революции в одном из богатых домов на улице Рождественской проживал некий князь Лазарев, славившийся на всю округу своим «фамильным богатством». Кто-то верил в эти «байки», другие считали, что всё это россказни и дворянин, говоря по-современному, попросту «кидает понты». После известных событий этот товарищ понял, что настали не лучшие времена для князей, посему оперативно смылся в неизвестном направлении. А перед Рождеством нижегородская ЧК решила обыскать его дом. Взломав чугунные двери и войдя внутрь, чекисты поначалу не нашли ничего ценного и подозрительного, а обстановка в княжеских покоях оказалась на удивление скромной. Однако, тщательно простучав стены, они обнаружили, что в одном из углов звук какой-то не такой. После этого сотрудники ЧК сорвали со стены фальшобои и нашли тщательно замаскированный вход в потайную комнату. А там стояло несколько сундуков и ящиков, буквально набитых золотыми и серебряными украшениями, жемчугом, хрусталем, дорогой материей и даже женскими платьями и шубами. На опись всего содержимого клада потребовалось 40 листов бумаги. Но самое интересное заключалось даже не в этом. Как оказалось, все эти сундуки и ящики прибыли в Нижний Новгород из Петрограда во время эвакуации ценностей Государственного банка. На этот факт указывали соответствующие клейма. Как такое добро попало в руки «князя», являвшегося обычным аферистом и жуликом, и в его тайник на Рождественской, осталось загадкой. Виктор МАЛЬЦЕВ Интересные факты — Постановлением ВЦИК за подписью Якова Свердлова 3 января 1919 года в РСФСР было объявлено Днем винтовки. Правда, это был вовсе не праздник в честь огнестрельного оружия, как может показаться. В этот день по всей стране проходил сбор у населения (в добровольном порядке) всего оружия, находящегося как в исправном, так и в поломанном состоянии. Весь собранный арсенал поступил в фонд Красной армии. — В 1918 году в Нижегородской епархии были проведены первые и последние в истории демократические выборы правящего архиерея. Им стал… американский архиепископ Евдоким, известный также как Евдоким Мещерский. В царские времена он был сослан в США за то, что проповедовал «чистое христианство». Там организовал университет, библиотеки, приюты и даже газеты. После прихода к власти большевиков Евдоким вернулся на родину и предложил свои услуги советской власти. При этом он заявил: «Дело Церкви – вера, а не политика: вера одна, политики много», тем самым намекнув, что РПЦ отныне должна служить атеистической власти и оправдывать все ее действия. Губкому такая позиция пришлась по душе, и в конце 1918 года архиепископ Алеутский и Североамериканский был назначен взамен расстрелянного незадолго до этого в Почаинском овраге владыки Лаврентия. — Не все нижегородцы прониклись речами Свердлова и призывами большевиков к дисциплине, к превращению страны в единый военный лагерь. Так, в Сормове местные рабочие в декабре объявили забастовку, так как были не согласны с установленными губкомом нормами выдачи продуктов. Несколько цехов завода попросту прекратили работу, под лозунгом «Хотим есть!». Сормовичи открыто выражали недовольство политикой ленинского правительства, отказывались идти в армию. А 26 декабря на состоявшемся в селе многолюдном митинге не кто-нибудь, а один из руководителей Сормовского исполнительного комитета Петрищев заявил: «Мы на месте советской власти не видим!»