«В сторону Луны», первый микрорайон и «малоценные» собаки «Раскрыты двери первой семилетки, ведомый партией на подвиги народ Большими планами и дерзостью разведки уже отметил наступивший год! Его встречали неизменным тостом за нашу партию и торжество побед, И Новый год взметнулся в небо к звездам, звездой невиданной несясь между планет! Все выше взлет космической ракеты от наших русских тополей и верб, Навстречу Солнцу, чтоб будить рассветы, чтоб всюду виден был страны Советов герб!» (Стихотворение «Новогодний подарок», «Горьковский рабочий», 7 января 1959 г.) «НОВЫЙ ГОД – ПЕРВЫЙ ГОД ВЕЛИКОЙ СЕМИЛЕТКИ» Январь 1959 года ознаменовался для горьковчан началом объявленной Н.С. Хрущевым т.н. «великой семилетки». Согласно объявленному плану она состояла из поэтапных и стремительных «шагов в коммунизм», в ходе которых жизнь трудящихся должна была улучшаться семимильными (читай «семилетними») шагами. Например, производство зерна буквально за несколько лет обещали увеличить на 30%, мяса – на 19%, молока – на 23%. Гражданам обещали решить жилищную проблему, создать комфортный общественный транспорт, совершить прорыв в культурно-бутовом обслуживании. «Отзвучали заздравные тосты и наступили рабочие будни, — писал «Горьковский рабочий». – Новый год – первый год великой семилетки – вступил в свои права. Полные творческих сил и смелых дерзаний принялись советские люди за выполнение новой грандиозной программы – программы развернутого строительства коммунизма». Ну а главным новогодним подарком народу от партии стал запуск первой космической ракеты «в сторону Луны», состоявшийся 2 января. Правда народу об успехе сообщили только 5 января, когда все газеты вышли с лозунгами типа «Наш флаг меж звезд полощется» (цитата из стихов Владимира Маяковского). «О ней писали сотни раз поэты, влюбленные при ней не знали сна…» И вот она – направилась ракета на станцию по имени Луна», — так звучало начало стихотворения, напечатанного в тот день на передовице «Горьковского рабочего». «Узнав о запуске космической ракеты в сторону Луны, я поделился радостной новостью с рабочими пункта технического осмотра, — писал в газету секретарь партбюро вагонного депо станции Горький-Пассажирский А. Жариков. – Бурными аплодисментами встретили они мой рассказ. — Никто, даже наши враги, не пытаются теперь оспаривать могущество советской науки, упорно прокладывающей все новые и новые пути к завоеванию Вселенной и раскрытию ее тайн, — заявил осмотрщик вагонов тов. Десятсков. – Мы должны быть достойными нашей великой эпохи, день ото дня умножать трудовые успехи». Правда на деле партия все же немного соврала трудящимся (с этим и была связана задержка сообщения о запуске). В действительности ракета-носитель «Восток-Л» должна была доставить на Луну автоматическую станцию «Луна-1». Однако из-за допущенных ошибок в расчетах она слегка промахнулась и прошла в 6000 км от спутника. Поэтому задним числом станцию переименовали в «ракету, запущенную в сторону Луны», а потом и вовсе в «первую искусственную планету» («Луна-1» вышла на гелиоцентрическую орбиту и с тех пор вращается вокруг Солнца, «год» на ней длится 450 дней). Отметим, что тогдашние успехи в освоении космоса, как казалось, наглядно доказывали превосходство советского строя, и по сей день они являются предметом нашей гордости (мол, опередили американцев!). Однако это не совсем так. В СССР полеты ракет и спутников в первую очередь предназначались для пропаганды, в то время как в США на первом плане была практическая польза от них. В то время как у нас на весь мир трубили о полете «в сторону Луны», в Америке в обстановке строгой секретности разрабатывалась программа «Корона», в рамках которой создавались первые военные разведывательные спутники (проект курировал лично президент Дуайт Эйзенхауэр). Уже 19 августа 1960 г., когда в Москве завершился процесс над сбитым над Уралом американским летчиком Фрэнсисом Пауэрсом, спутник «Дискавер-14» семь раз пролетел над Советским Союзом, сфотографировав сотни секретных объектов по всей стране. Так что в плане «практического» освоения космоса первенство было все-таки за янки. ЧТО ТАКОЕ МИКРОРАЙОН? Именно в январе 1959 года в обиход горьковчан впервые вошло неизвестное доселе слово «микрорайон». «Что же это такое? – с такого вопроса начиналась статья «Квартал будущего». – Микрорайон это укрупненный квартал, или несколько кварталов, где в комплексе с жилыми домами будут сооружаться объекты культурно бытового обслуживания. Весь участок в 13 гектаров предполагается застроить 5-этажными типовыми домами. Эти здания выгодно отличаются от тех, которые до последнего времени возводились в Горьком. Главное их достоинство – квартиры на одну семью. В квартирах 1, 2, 3 комнаты. Горячая и холодная вода, газ сделают жизнь в новых домах удобной. Обычно сейчас котельные расположены в подвалах домов. Сколько нареканий вызывает это со стороны жителей. Да и в самом деле кому понравятся груды угля и дров во дворах, копоть и дым, летящие из труб. В новом проекте котельные, обслуживающие все здания, выносятся за пределы квартала… В пяти небольших двухэтажных зданиях откроются самодеятельные прачечные. В распоряжение хозяек предоставляются индивидуальные кабины, стиральные машины, центрифуги для выжимания белья, сушильные шкафы, комнаты с гладильными приспособлениями. На вторых этажах разместятся конторы домоуправлений, мастерские по ремонту жилого фонда, библиотеки, залы для собрания жильцов, детские комнаты». Фактически именно с этого момента можно говорить начале комплексной застройки города (до этого Нижний Новгород – Горький возводился отдельными разнотипными кварталами и прямо скажем – «как бог на душу положит». Понятия микрорайон не существовало, были лишь районы, которые весьма условно делили его на отдельные куски. Первыми микрорайонами в городе стали массивы 5-этажных панельных домов на Сормовском шоссе (17-й квартал), в Комсомольском поселке Сормова и на Арзамасском шоссе (ныне проспект Гагарина) в районе кинотеатра «Электрон». В целом же, планы семилетки предусматривали строительство в Горьком 3,5 миллионов квадратных метров жилой площади, то есть в среднем по 3 квадратных метра на одного жителя. «А это значит, что жилищная проблема в городе будет решена не в 10 – 12 лет (так обещал советским людям Никита Хрущев, прим. авт.), а значительно раньше. Конечно же, в ту эпоху никому и в голову не приходило называть эти новые дома «хрущевками», этот термин появился много позже. Что же касается пресловутой жилищной проблемы, то решить ее не удалось ни «значительно раньше», ни за обозначенные Хрущевым «в 10 – 12 лет», ни позднее… «А КОШЕК И МАЛОЦЕННЫХ СОБАК УНИЧТОЖАТЬ…» 60 лет назад исполком Горсовета принял одно из самых идиотских постановлений за всю свою историю — об усилении вылова бродячих собак и кошек в городе, а так же уничтожении «малоценных собак и кошек». Причем это было связано вовсе не с тем, что бездомные животные часто нападали на горьковчан или вызывали у них аллергию. Просто в 50-е годы город охватила массовая эпидемия грибковых заболеваний. Основным распространителем грибка почему-то посчитали домашних животных, в связи с чем городские власти и усилили борьбу с ними. Отныне все владельцы собак и кошек были под страхом крупных штрафов и даже исправительных работ на сроком 30 дней в течение января – февраля 1959 года предоставить их в ветеринарные учреждения для осмотра. Дальнейшая судьба питомцев описывалась в постановлении так: «Высокоценных собак, страдающих кожными заболеваниями, подвергать лечению, а кошек и малоценных собак, при наличии у них этих заболеваний – уничтожать». Каких именно собак считать «высокоценными», а каких «малоценными», господа депутаты, как водится, не разъяснили. Отметим, кошек лишили и этой «льготы», нашли грибок – сразу уничтожать! Одновременно с этим под предлогом борьбы с грибком было запрещено содержать животных в детских садах, детских домах, школах, больницах и общежитиях. «Обязать управление благоустройства и коммунальные предприятия выделить ветеринарным лечебницам на 1959 год необходимые средства за счет городского треста очистки для оплаты за пойманных и доставленных в ветлечебницы: беспризорную кошку по 1 рублю и собаку – по 10 рублей», — говорилось в документе. В общем, борьба с «малоценными» собаками и кошками в Горьком была сродни проводившейся примерно в это время борьбе с воробьями, объявленной по личному приказу Мао Цзэдуна в Китае. Там закономерным итогом стало невиданное нашествие гусениц и других насекомых, которых стало попросту некому есть, а у нас все дома и подъезды в скором времени заполонили полчища мышей и крыс. В связи с чем в 60-е годы «малоценных» животных пришлось чуть ли не специально заселять обратно. Ну а потом выяснилось, что причиной массовых грибковых заболеваний были вовсе не безвинно истребленные кошечки и собачки (от них грибок человеку не передается), а банальная антисанитария, царившая в городских общественных банях. По мере развития хрущевской жилищной программы большинство жителей постепенно перешли на мытье в собственных ванных, а вековые банные традиции стали сходить на нет. С ними ушли в прошлое и грибковые эпидемии. ПОСЛЕДНЕЕ ПОЗДРАВЛЕНИЕ ОТ МАО ЦЗЭДУНА 18 января в прессе было опубликовано поздравление Н.С. Хрущева с днем рождения от Мао Цзэдуна. «Я уверен в том, что наши партии и наши народы будут и в дальнейшем в большой социалистической семье, возглавляемой Советским Союзом, тесно сотрудничать, сплачиваясь воедино всегда идти вперед плечом к плечу во имя победы дела мира и социализма», — говорилось в нем. Однако именно в наступившем 1959 году отношения между «двумя величайшими державами» резко ухудшились. Во-первых, Хрущев видел себя безусловным лидером этого тандема (на это и намекала фраза «возглавляемой Советским Союзом»), однако Мао Цзэдун не роль ученика и очередного сателлита категорически не согласился. Во-вторых, если Хрущев считал ядерное оружие и ракеты, которые он поставлял в КНР, лишь инструментом шантажа и скандалов, с помощью которых он достигал своих политических целей, Мао, как и Фидель Кастро, искренне хотели войны и уничтожения империализма, пусть и ценой многомиллионных жертв и «ядерной зимы». Вскоре статьи о процветании Китая и его справедливой борьбе с империалистами были постепенно изъяты из оборота и о «величайшем друге» просто перестали говорить и писать, будто ничего и не было… Виктор МАЛЬЦЕВ