Первый орден Ленина, «красные сваты» и «рабочие огороды» В январе 1934 г. Президиум Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР принял постановление «О награждении орденом Ленина ряда республик, краев и областей за выдающиеся успехи в деле проведения основных сельскохозяйственных работ (сев, уборка урожая, засыпка семян), укрепления колхозов и совхозов и выполнения обязательств перед государством». Среди награжденных было 6 регионов: Кабардино-Балкарская автономная область, Татарская АССР, Западно-Сибирский край, Московская область, Крымская АССР и Горьковский край. Указ подписали председатель ЦИК Михаил Калинин и секретарь комитета Авель Енукидзе. Это был первый случай в истории, когда государственная награда вручалась не конкретным людям, героям или предприятиям, а целым регионам. «ПРИОБРЕЛ КОРОВУ, САМОВАР КУПИЛ, ЖИВУ ЗАЖИТОЧНО» В царской России губернии и края никогда не награждали. По замыслу ЦИК подобная мера должна была поддержать соцсоревнование между краями и областями за выполнение тех или иных программ и обязательств. Она являлась своего рода «рейтингом», показателем того, как задания партии выполняются на местах, а также возможностью публично отметить руководителей регионов. «Решение правительства, вынесенное накануне краевой партконференции, служит блестящим доказательством проведения генеральной линии партии краевыми руководящими организациями, осуществляемой под руководством ленинского ЦК и вождя партии тов. Сталина, – писала «Горьковская коммуна». – Мы уверены, что Горьковский край в 1934 году сумеет осуществить лозунг тов. Сталина о том, чтобы «все колхозы сделать большевистскими, а всех колхозников зажиточными». «Это очень хорошо, что нас наградили орденом Ленина, – говорил в своем интервью газете ударник колхоза им. Пахомова М.Ф. Бахматов. – Значит, в высших учреждениях знают про нас, про Горьковский край и его ударников… Вот я за прошлый год стал жить зажиточно. Построил себе хату. Приобрел корову. Самовар купил. А под Новый год швейную машину жене из города привез. Одним словом, выгоду большую имею за хорошую работу, и почет имею, и орден всему краю заработал, и моя доля в этом ордене есть. Надо сделать вот что: отпечатать наш орден на карточку, чтобы все его могли своими глазами увидеть. Это большая поддержка будет для всех ударников – вот, мол, она, наша высшая награда!» Отметим: Горьковский край тогда получил довольно редкий орден I типа, утвержденный 23 мая 1930 года. Он представлял собой круглый портрет-медальон с барельефом Ленина в центре и индустриальным пейзажем на заднем плане. Под барельефом Ленина помещалось изображение трактора. Награда изготавливалась из серебра 925-й пробы. При этом было выпущено всего 700 орденов первого типа, ставших большими раритетами. Одной из причин прекращения выпуска послужило то, что другие советские награды, даже некоторые нагрудные знаки были украшены цветными эмалями богаче, чем главная награда страны. В общем, смотрелся орден довольно бедненько, в связи с чем уже в 1934 году появился орден Ленина II типа, который изготавливали из золота. В 1936-м появился III тип, более знакомый нам по фильмам и портретам. Он являлся винтовым, а после введения колодок, в 1943 году, был заменен на орден Ленина IV типа, который и вручался дольше всех, вплоть до распада СССР. «КРАСНЫЕ СВАТЫ» ПРОТИВ «БЕЛЫХ СВАТОВ» Ныне слово «сваты» у многих ассоциируется с известным комедийным сериалом. Традиционно сватами принято называть родителей невесты по отношению к жениху и, наоборот, родителей жениха по отношению к невесте. А вот в середине 30-х годов в Горьковском крае существовали красные и белые сваты! «В ответ на извещение пленума ЦК ВКП (б) о созыве XVII партсъезда мы организовали 10 бригад «красных сватов» им. XVII съезда ВКП (б), которые объединили 70 лучших ударников-колхозников, – рассказывала статья «Раскрыты кулацкие карты». – Каждую бригаду прикрепили к определенной деревне… В свою очередь, всех членов прикрепили к определенным домам. Все бригадирки отвечают за определенный участок и работу проводят путем подворного обхода и личных бесед с единоличниками. Партийная ячейка руководит «красными сватами» через бригадиров, которыми являются главным образом коммунисты. Нужно заметить, что в Ивановском сельсовете, благодаря отсутствию партийной и массовой работы, кулацкое влияние еще большое, кулачье не сидит без дела, они используют наши же методы против нас. «Красные сваты» ведут работу за колхозы, рассказывают единоличникам, как они в колхозе живут, работают, как обеспечены на год. «Белые сваты» агитируют против колхозов. Во многих домах единоличники «красных сватов» выгоняли и даже побивали. Например, «красная сваха» – колхозница, лучшая ударница Маслова Екатерина Григорьевна – пришла к единоличнице деревни Матновка Матениной Матрене Семеновне. Начала ей рассказывать о колхозе, Матрена Матенина, ничего не говоря, схватила горшок с супом и бросила его в голову Масловой. Выяснилось, что Матенина – родственница кулаку из соседнего сельсовета. Подкулачник Громов Тимофей Иванович за «красной свахой» тов. Комзоловой Василисой Кирилловной гонялся с топором. Топор у него отобрали, тогда он ударил ее кулаком по лицу. Обухова Мария Андреевна разогнала бригаду «красных сватов» топором, а бригадира Лутошкина А.И. чуть не зарубила. Партийная ячейка начала выяснять, где корни такого враждебного отношения к «красным сватам». Когда по-серьезному начали выяснять, то во всех деревнях нашли этих «белых сватов» – кулацких агентов – по 3-4 человека, кулацкие карты были вскрыты». 85 ЛЕТ НАЗАД ПОЯВИЛСЯ ТРАНСПОРТНЫЙ НАЛОГ С началом 1934 года в Горьковском крае была введена целая группа новых налогов и сборов. В частности, появились налог на скот, на собак, сбор с лиц, участвующих в игре с тотализатором, налог с гостиниц и развлекательных мероприятий, налог со строений, земельная рента и, наконец, налог с транспортных средств. При этом все налогоплательщики были разделены на три категории. В первую вошли торговые служащие, служители культа, кустари, использующие наемный труд, и прочие граждане, живущие на нетрудовые доходы. Обычные кустари и ремесленники составили вторую категорию, а рабочие, служащие и приравненные к ним лица – третью. Разумеется, для первых ставки были повышенными, а рабочие платили меньше всех. Так, с ездовой лошади 1-я категория должна была платить 166 рублей в год, 2-я – 120 руб., а третья – 82 руб. С мотоцикла 1-я категория уплачивала 9 рублей в год с лошадиной силы, 2-я – 8 руб., 3-я – 6 руб. С велосипеда, соответственно, 8, 7 и 5 рублей ежегодно. Интересно, что транспортным налогом обложили даже паромы, яхты для грузов и лодки, а вот собственно автомобилей в списке не было вовсе. Просто потому, что в реалиях 1934 года в городе Горьком не было таковых в личном пользовании, а именно этот критерий являлся основанием для сбора платы. Довольно оригинальным был налог с посетителей публичных зрелищ. При посещении театра надо было уплатить 10% от стоимости билета, концертных и музыкальных вечеров – 15%, спортивных мероприятий – 10%, зрелищ так называемого легкого жанра (оперетт, фарсов) – 25%, маскарадов и театральных вечеров – 30%, бегов и скачек – 20%, кинематографов (ныне устаревшее на-именование кинотеатров) – 10%. При этом сумма налога просто включалась в цену билетов – это был аналог современного НДС. Но Россия не была бы Россией, если бы наряду с многочисленными поборами власти не ввели бы столь же многочисленные льготы и исключения. Так, от уплаты транспортного налога полностью освобождались бывшие красноармейцы и красные партизаны, герои труда, персональные пенсионеры (уже тогда такие были!), герои партии и т.п. А от налога на собак, к примеру, освобождались органы ОГПУ и угрозыска, охотники и владельцы дворовых цепных собак. Одним словом, если собачка для пользы – можно не платить, а если чтобы «просто потискать» и «детям на забаву» – изволь раскошелиться. «КАЖДЫЙ СВОБОДНЫЙ КЛОЧОК ЗЕМЛИ – ПОД РАБОЧИЙ ОГОРОД!» Также 85 лет назад в Советском Союзе началось массовое развитие огородничества. До революции и в первые полтора десятилетия после нее в стране было четкое разделение на городских и сельских жителей и по умолчанию считалось, что сельским хозяйством занимаются только вторые. Никаких садовых участков, личных огородов в городах и пригородах не было. Однако массовый голод 1933 года заставил государство пересмотреть этот вопрос. Было решено всячески поощрять самообеспечение городских жителей продуктами, раздав им часть земель под огороды. В январе 1934 года наш крайисполком постановил оказать помощь 50 тысячам рабочих в организации ими индивидуальных огородов. В городе Горьком участки для них должны были получить 20 тыс. рабочих семей, в том числе 5 тысяч – в Сормове, 4,5 тысячи – на Автозаводе. Фабрично-заводские комитеты и отделы рабочего снабжения (ОРСы) должны были отвести земельные участки вблизи жилых поселков, обеспечить закупку семян для основных сельхозкультур, помочь с инвентарем и провести агрономический инструктаж. В Горьком каждой семье полагалось выделить 1/3 гектара земли, в районах области – от ½ до ¼ гектара. Земля отводилась на 5 лет при условии ежегодного использования под огороды. При этом данные участки полностью освобождались от сельхозналога, земельной ренты и от сдачи государству продуктов – овощей и картофеля. Как водится, нововведение сопровождалось большой пропагандистской кампанией, проходившей по всему краю. На предприятиях были организованы конференции рабочих-огородников, рабочих – энтузиастов картошки, рабочих – любителей овощей и т.п., граждане, уже имевшие свои огороды, делились там опытом и агитировали остальных. Огородники рассказывали оголодавшим коллегам, как они в эту зиму буквально объедаются выращенными продуктами и как сытно живут. «Товарищи, я в 1933 году имел огород в 600 метров и с этого огорода собрал 14 мешков картофеля. Я очень доволен тем, что имею свой огород. Я подал заявку, чтобы мне в текущем году под огород дали не 600, а 1000 метров. Огородничество – очень хорошее дело», – убеждал на таком мероприятии, состоявшемся на заводе «Красная Этна», рабочий Синякин. «В 1933 году я крепко взялся за свой огород: в частности, удобрял землю, огурцы, морковь поливал навозной жижей. Все это я делал после работы на производстве и в выходные дни, – делился опытом сормовский кузнец Бодин. – И вот результат: я нарыл одного только картофеля свыше 35 пудов. В общем, я обеспечил себя и семью картофелем и овощами на целый год. На те деньги, которые бы я тратил на покупку картофеля на рынке, я уже приобрел 5 венских стульев, купил новую кровать». «Каждый свободный клочок земли – под индивидуальный рабочий огород! Каждому рабочему-огороднику – всемерная помощь от советских, профсоюзных, земельных и снабженческих организаций!» – с такими лозунгами выходили газеты. Конечно же, дальнейшая судьба массового огородничества была далеко не однозначной. Во-первых, огромные посевы, примыкавшие прямо к жилым кварталам и заводам, портили вид и превращали территорию в нечто среднее между городом и деревней. К примеру, нынешний проспект Героев, проспект Ленина между Автозаводом и Канавином и другие места надолго превратились в разнотипные плантации. Позднее все эти участки со скандалами пришлось изымать под новое строительство. Во-вторых, под видом огородничества вскоре стало процветать банальное сельское хозяйство. Предприимчивые граждане, разными путями заполучив по нескольку участков, стали выращивать там продукты на продажу, не платя никаких налогов. Зато в годы войны именно городское огородничество во многом позволило выжить, не помереть с голоду тысячам городских жителей. А в 60-е годы это явление плавно трансформировалось уже в массовое садоводство. Виктор МАЛЬЦЕВ